Stimme der Orthodoxie

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Stimme der Orthodoxie

Обложка журнала № 4 за 2000 год
Специализация:

православный журнал

Периодичность:
  • раз в месяц (1952—1954, 1961—1992)
  • раз в квартал (1993-2004)
Язык:
Адрес редакции:

zuletzt Erzpr. W. Ivanov, Berlin-Karlshorst, Widensteiner-Straße 10

Главный редактор:

протоиерей Владимир Иванов (с 1987)

Издатель:

Германская епархия Московской Патриархии

Комплектация:

журнал

ISSN печатной
версии:

[www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=0562-0694&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 0562-0694]

Веб-сайт:

[www.stimme-der-orthodoxie.de/ mme-der-orthodoxie.de]

Stimme der Orthodoxie (рус. Голос Православия) — ежемесячный православный журнал, издававшийся в Берлине Берлинской епархией Московской Патриархии. В 1952—1954 годы издавался на русском языке, затем с 1961 года до прекращения издания в 2004 году — на немецком.





История

Основан в 1952 году как русскоязычный журнал «Голос Православия». Выходил ежемесячно (первый номер выше в январе). Редактировался коллегиально (секретарь редакции в 1952—1953 годы — Александр Шишкин). В статье Журнала Московской Патриархии по поводу начала выхода «Голоса Православия» отмечалось:

Редакция нового журнала так определяет свои задачи. Журнал должен будет служить делу мира среди людей и, в частности, делу примирения и объединения православных архипастырей, пастырей и мирян, «в рассеянии сущих», с Матерью — Церковью Русской, в лице её законной представительницы — Московской Патриархии. Редакция обещает давать читателям своего журнала «объективно-историческое освещение тех зарубежных церковных течений, кои, не состоя в общении с Матерью-Церковью, представляют мало назидательное зрелище бессмысленного с церковной точки зрения раскола со всеми неприглядными его сторонами».

Уделяя внимание жизни Русской Православной Церкви, журнал одновременно будет способствовать и делу сближения всех неправославных христианских вероисповеданий Запада с православным Востоком на основе церковно-благодатной полноты и истины.

Порядок расположения материала был в основном тем же, что и в «Журнале Московской Патриархии». Каждый выпуск журнала начинается с официальной части. В официальной части печатались послания и обращения Патриарха Московского и всея Руси Алексия I и архиепископа Берлинского Бориса (Вика), исполнявшего обязанности Западноевропейского экзарха, а также распоряжения, наградные списки и другие документы по Экзархату, сведения об архиерейских богослужениях, межправославных и экуменических контактах, новости ращличных Поместных Церквей, главным образом из Албании, Польши, Чехословакии. В этом разделе были напечатаны «Положение об управлении Германской епархией» (1952. № 7), «Положение о Западноевропейском Экзархате» (1952. № 9/10), акт о воссоединении с РПЦ архимандрита Мстислава (Волонсевича) (1953. № 8/12; см. в этом же номере его статья «Почему я ушёл от карловчан?»). Постоянно в специальном разделе печатались проповеди берлинских протоиереев Димитрия Кратирова, Андрея Расторгуева, Аркадия Закидальского и Виктора Костина, протоиерея Михаила Бельского из Парижа, а также митрополита Крутицкого Николая (Ярушевича) (1953. № 4/5; 1954. № 1, 2/4, 5/6), священника Петр Гнедича (1953. № 8/12).

В некоторых номерах выделялись рубрики «Из жизни православных приходов Германской епархии», «Церковная хроника», «Церковная жизнь», содержавшие материалы о местной церковной истории. В журнале были опубликованы статьи «Причт и прихожане в их взаимных отношениях» архимандрита Николая (Ерёмина) (1952. № 12; 1953. № 1, 2), «Очерки по истории афонского и русского монашества XI—XVIII вв.» иеромонаха Леонида (Полякова) (1953. № 8/12), «Святые молитвенники русской земли» протоиерея Сергия Четверикова (1952. № 6), «Православная икона Воскресения», «Иконостас» и «Об иконопочитании» Леонида Успенского (1952. № 6, 7; 1954. № 2/4), письма протоиерея Бориса Старка (1952. № 7) и др. В журнале перепечатывались статьи из других изданий, как дореволюционных, так и современных («Журнал Московской Патриархии», «Единая Церковь» и др.).

К каждому выпуску прилагались странички церковного календаря. В 1954 году издание журнала прекратилось.

С мая 1961 года издание было возобновлено на немецком языке под названием «Stimme der Orthodoxie» как орган Среднеевропейского Экзархата Русской православной церкви с целью «знакомить читателей с отдельными моментами из жизни РПЦ, и в первую очередь — с церковной жизнью православных приходов в Германии, а также с жизнью и деятельностью… Экзархата». Одновременно ставилась задача «укреплять контакты со всеми христианскими церквами и религиозными организациями».

Значительная часть публикаций как официального раздела, содержащего документы общецерковного и местного значения, так и других разделов (богословский, церковно-исторический, проповеднический, «Духовные школы», «Из жизни Среднеевропейского Экзархата», «Христиане и защита мира», «Хроника») переводилась из «Журнала Московского Патриархата», «Вестника Русского Западноевропейского Патриаршего Экзархата» и др. изданий, в том числе дореволюционных. Печатались переводы из святоотеческих творений, аскетических трудов и проповедей почитаемых русских подвижников, богословов, в том числе богословов ХХ века и представителей русского зарубежья.

В этот период (помимо его главных редакторов; см. ниже) в журнале печатались: архиепископ Иоанн (Вендланд), архиепископ Леонид (Поляков), епископ Михаил (Чуб), Николай Успенский, игумен Иоанн (Снычёв), протоиерей Александр Ветелев, Алексей Георгиевский, архиепископ Киприан (Зёрнов), архимандрит Филарет (Вахромеев), протоиерей Александр Мень, Константин Скурат, епископ Михаил (Мудьюгин), епископ Пимен (Хмелевский), протоиерей Ливерий Воронов, священник Анатолий Просвирнин, протоиерей Владимир Сорокин, митрополит Алексий (Ридигер), архимандрит Георгий (Тертышников), Алексей Осипов, архиепископ Герман (Тимофеев), епископ Василий (Родзянко), архимандрит Августин (Никитин) и др. Значительное место в журнале занимали статьи о церковном искусстве архиепископа Сергия (Голубцова), протоиерея Алексия Остапова, монахини Иулиании (Соколовой), Екатерины Аслановой, [www.findagrave.com/cgi-bin/fg.cgi?page=gr&GRid=97791516 Марии Йегер-Зоммерфельд], Гюнтера Герстманна и др.

В журнале публиковались оригинальные немецкие статьи, статьи, заметки, рецензии, посвящённые межконфессиональному диалогу, а также труды зарубежных богословов о православной церкви, авторами которых были: священник Георгий Вагнер, архимандрит Ириней (Тоцке), священник Пётр Планк, Ханс-Дитер Дёпман, Гизела Шрёдер, Э.[уточнить] Вольф, Фери фон Лилиенфельд, Гюнтер Шульц, Николай Тон, Герман Готфрид Гольц, Кете Геде, Карл Христиан Фельми, Эрнст Христоф Зуттнер и др., учёные из других стран: протоиерей Карл Классен, иеромонах Нектарий (Радованович), Роберт Хоц, Антон-Эмиль Тахиаос и др.

Выходили также тематические специальные выпуски, посвященные 50-летию архиерейского служения Патриарха Алексия I (1963. № 3), 80-летию профессора Конрада Онаша (1996. № 3), 80-летию профессора Фери фон Лилиенфельд (1997. № 3).

В 1987—1991 годы существовала «Русская рубрика», в которой на русском языке печатались послания правящего архиерея, стихи, небольшие назидательные тексты.

С конца 1980-х годов в журнале публиковались материалы по новейшей истории РПЦ, в том числе о новомучениках и исповедниках.

С марта 1990 года, после упразднения Среднеевропейского экзархата, журнал издавался Берлинской епархией.

С 1993 года выходил ежеквартально.

В 2004 году было выпущено два номера. После этого журнал не выходил.

Главные редакторы

Напишите отзыв о статье "Stimme der Orthodoxie"

Литература

  • [archive.jmp.ru/page/index/195205319.html «Голос Православия» (орган православной Германской епархии МП)]. — Берлин, 1952. — № 1, 2 и 3.
  • Stimme der Orthodoxie = рус. Голос Православия. — Берлин: изд. Среднеевропейского экзархата МП, 1961. — № 1—3.
  • Соболева Н. «Stimme der Orthodoxie» = рус. Голос Православия // за 1-е полугодие 1962. — Берлин: изд. Среднеевропейского экзархата МП, 1962.
  • Соболева Н. «Stimme der Orthodoxie» = рус. Голос Православия. — Берлин: изд. Среднеевропейского экзархата МП, 1963. — № 3. — С. 75—77.
  • Сводный каталог русских зарубежных периодических и продолжающихся изданий в библиотеках С.-Петербурга. — СПб., 1996. — № 105.
  • Сводный каталог периодических и продолжающихся изданий русского зарубежья в библиотеках Москвы. — М., 1999. — № 262.
  • Прот. Александр Троицкий [www.pravenc.ru/text/165295.html «Stimme der Orthodoxie»] = рус. «Голос Православия» // Православная энциклопедия : энциклопедия. — 12 апреля 2011. — Т. 11. — С. 713—714.

Ссылки

  • [www.stimme-der-orthodoxie.de./ Официальный сайт]
  • [bibliothek.orthpedia.de/pdf/StimmederOrthodoxie/1966_5/StimmeDerOrth_1966_5.pdf Stimme der Orthodoxie], май 1966
  • [bibliothek.orthpedia.de/pdf/StimmederOrthodoxie/1975_2/StimmeDerOrth_ocr_1975_2.pdf Stimme der Orthodoxie], февраль 1975
  • [bibliothek.orthpedia.de/pdf/StimmederOrthodoxie/1993_2/Stimme2-1993 Stimme der Orthodoxie], Февраль 1993

Отрывок, характеризующий Stimme der Orthodoxie

Кутузов прошел по рядам, изредка останавливаясь и говоря по нескольку ласковых слов офицерам, которых он знал по турецкой войне, а иногда и солдатам. Поглядывая на обувь, он несколько раз грустно покачивал головой и указывал на нее австрийскому генералу с таким выражением, что как бы не упрекал в этом никого, но не мог не видеть, как это плохо. Полковой командир каждый раз при этом забегал вперед, боясь упустить слово главнокомандующего касательно полка. Сзади Кутузова, в таком расстоянии, что всякое слабо произнесенное слово могло быть услышано, шло человек 20 свиты. Господа свиты разговаривали между собой и иногда смеялись. Ближе всех за главнокомандующим шел красивый адъютант. Это был князь Болконский. Рядом с ним шел его товарищ Несвицкий, высокий штаб офицер, чрезвычайно толстый, с добрым, и улыбающимся красивым лицом и влажными глазами; Несвицкий едва удерживался от смеха, возбуждаемого черноватым гусарским офицером, шедшим подле него. Гусарский офицер, не улыбаясь, не изменяя выражения остановившихся глаз, с серьезным лицом смотрел на спину полкового командира и передразнивал каждое его движение. Каждый раз, как полковой командир вздрагивал и нагибался вперед, точно так же, точь в точь так же, вздрагивал и нагибался вперед гусарский офицер. Несвицкий смеялся и толкал других, чтобы они смотрели на забавника.
Кутузов шел медленно и вяло мимо тысячей глаз, которые выкатывались из своих орбит, следя за начальником. Поровнявшись с 3 й ротой, он вдруг остановился. Свита, не предвидя этой остановки, невольно надвинулась на него.
– А, Тимохин! – сказал главнокомандующий, узнавая капитана с красным носом, пострадавшего за синюю шинель.
Казалось, нельзя было вытягиваться больше того, как вытягивался Тимохин, в то время как полковой командир делал ему замечание. Но в эту минуту обращения к нему главнокомандующего капитан вытянулся так, что, казалось, посмотри на него главнокомандующий еще несколько времени, капитан не выдержал бы; и потому Кутузов, видимо поняв его положение и желая, напротив, всякого добра капитану, поспешно отвернулся. По пухлому, изуродованному раной лицу Кутузова пробежала чуть заметная улыбка.
– Еще измайловский товарищ, – сказал он. – Храбрый офицер! Ты доволен им? – спросил Кутузов у полкового командира.
И полковой командир, отражаясь, как в зеркале, невидимо для себя, в гусарском офицере, вздрогнул, подошел вперед и отвечал:
– Очень доволен, ваше высокопревосходительство.
– Мы все не без слабостей, – сказал Кутузов, улыбаясь и отходя от него. – У него была приверженность к Бахусу.
Полковой командир испугался, не виноват ли он в этом, и ничего не ответил. Офицер в эту минуту заметил лицо капитана с красным носом и подтянутым животом и так похоже передразнил его лицо и позу, что Несвицкий не мог удержать смеха.
Кутузов обернулся. Видно было, что офицер мог управлять своим лицом, как хотел: в ту минуту, как Кутузов обернулся, офицер успел сделать гримасу, а вслед за тем принять самое серьезное, почтительное и невинное выражение.
Третья рота была последняя, и Кутузов задумался, видимо припоминая что то. Князь Андрей выступил из свиты и по французски тихо сказал:
– Вы приказали напомнить о разжалованном Долохове в этом полку.
– Где тут Долохов? – спросил Кутузов.
Долохов, уже переодетый в солдатскую серую шинель, не дожидался, чтоб его вызвали. Стройная фигура белокурого с ясными голубыми глазами солдата выступила из фронта. Он подошел к главнокомандующему и сделал на караул.
– Претензия? – нахмурившись слегка, спросил Кутузов.
– Это Долохов, – сказал князь Андрей.
– A! – сказал Кутузов. – Надеюсь, что этот урок тебя исправит, служи хорошенько. Государь милостив. И я не забуду тебя, ежели ты заслужишь.
Голубые ясные глаза смотрели на главнокомандующего так же дерзко, как и на полкового командира, как будто своим выражением разрывая завесу условности, отделявшую так далеко главнокомандующего от солдата.
– Об одном прошу, ваше высокопревосходительство, – сказал он своим звучным, твердым, неспешащим голосом. – Прошу дать мне случай загладить мою вину и доказать мою преданность государю императору и России.
Кутузов отвернулся. На лице его промелькнула та же улыбка глаз, как и в то время, когда он отвернулся от капитана Тимохина. Он отвернулся и поморщился, как будто хотел выразить этим, что всё, что ему сказал Долохов, и всё, что он мог сказать ему, он давно, давно знает, что всё это уже прискучило ему и что всё это совсем не то, что нужно. Он отвернулся и направился к коляске.
Полк разобрался ротами и направился к назначенным квартирам невдалеке от Браунау, где надеялся обуться, одеться и отдохнуть после трудных переходов.
– Вы на меня не претендуете, Прохор Игнатьич? – сказал полковой командир, объезжая двигавшуюся к месту 3 ю роту и подъезжая к шедшему впереди ее капитану Тимохину. Лицо полкового командира выражало после счастливо отбытого смотра неудержимую радость. – Служба царская… нельзя… другой раз во фронте оборвешь… Сам извинюсь первый, вы меня знаете… Очень благодарил! – И он протянул руку ротному.
– Помилуйте, генерал, да смею ли я! – отвечал капитан, краснея носом, улыбаясь и раскрывая улыбкой недостаток двух передних зубов, выбитых прикладом под Измаилом.
– Да господину Долохову передайте, что я его не забуду, чтоб он был спокоен. Да скажите, пожалуйста, я всё хотел спросить, что он, как себя ведет? И всё…
– По службе очень исправен, ваше превосходительство… но карахтер… – сказал Тимохин.
– А что, что характер? – спросил полковой командир.
– Находит, ваше превосходительство, днями, – говорил капитан, – то и умен, и учен, и добр. А то зверь. В Польше убил было жида, изволите знать…
– Ну да, ну да, – сказал полковой командир, – всё надо пожалеть молодого человека в несчастии. Ведь большие связи… Так вы того…
– Слушаю, ваше превосходительство, – сказал Тимохин, улыбкой давая чувствовать, что он понимает желания начальника.
– Ну да, ну да.
Полковой командир отыскал в рядах Долохова и придержал лошадь.
– До первого дела – эполеты, – сказал он ему.
Долохов оглянулся, ничего не сказал и не изменил выражения своего насмешливо улыбающегося рта.
– Ну, вот и хорошо, – продолжал полковой командир. – Людям по чарке водки от меня, – прибавил он, чтобы солдаты слышали. – Благодарю всех! Слава Богу! – И он, обогнав роту, подъехал к другой.
– Что ж, он, право, хороший человек; с ним служить можно, – сказал Тимохин субалтерн офицеру, шедшему подле него.
– Одно слово, червонный!… (полкового командира прозвали червонным королем) – смеясь, сказал субалтерн офицер.
Счастливое расположение духа начальства после смотра перешло и к солдатам. Рота шла весело. Со всех сторон переговаривались солдатские голоса.
– Как же сказывали, Кутузов кривой, об одном глазу?
– А то нет! Вовсе кривой.
– Не… брат, глазастее тебя. Сапоги и подвертки – всё оглядел…
– Как он, братец ты мой, глянет на ноги мне… ну! думаю…
– А другой то австрияк, с ним был, словно мелом вымазан. Как мука, белый. Я чай, как амуницию чистят!
– Что, Федешоу!… сказывал он, что ли, когда стражения начнутся, ты ближе стоял? Говорили всё, в Брунове сам Бунапарте стоит.
– Бунапарте стоит! ишь врет, дура! Чего не знает! Теперь пруссак бунтует. Австрияк его, значит, усмиряет. Как он замирится, тогда и с Бунапартом война откроется. А то, говорит, в Брунове Бунапарте стоит! То то и видно, что дурак. Ты слушай больше.
– Вишь черти квартирьеры! Пятая рота, гляди, уже в деревню заворачивает, они кашу сварят, а мы еще до места не дойдем.
– Дай сухарика то, чорт.
– А табаку то вчера дал? То то, брат. Ну, на, Бог с тобой.
– Хоть бы привал сделали, а то еще верст пять пропрем не емши.
– То то любо было, как немцы нам коляски подавали. Едешь, знай: важно!
– А здесь, братец, народ вовсе оголтелый пошел. Там всё как будто поляк был, всё русской короны; а нынче, брат, сплошной немец пошел.
– Песенники вперед! – послышался крик капитана.
И перед роту с разных рядов выбежало человек двадцать. Барабанщик запевало обернулся лицом к песенникам, и, махнув рукой, затянул протяжную солдатскую песню, начинавшуюся: «Не заря ли, солнышко занималося…» и кончавшуюся словами: «То то, братцы, будет слава нам с Каменскиим отцом…» Песня эта была сложена в Турции и пелась теперь в Австрии, только с тем изменением, что на место «Каменскиим отцом» вставляли слова: «Кутузовым отцом».
Оторвав по солдатски эти последние слова и махнув руками, как будто он бросал что то на землю, барабанщик, сухой и красивый солдат лет сорока, строго оглянул солдат песенников и зажмурился. Потом, убедившись, что все глаза устремлены на него, он как будто осторожно приподнял обеими руками какую то невидимую, драгоценную вещь над головой, подержал ее так несколько секунд и вдруг отчаянно бросил ее:
Ах, вы, сени мои, сени!
«Сени новые мои…», подхватили двадцать голосов, и ложечник, несмотря на тяжесть амуниции, резво выскочил вперед и пошел задом перед ротой, пошевеливая плечами и угрожая кому то ложками. Солдаты, в такт песни размахивая руками, шли просторным шагом, невольно попадая в ногу. Сзади роты послышались звуки колес, похрускиванье рессор и топот лошадей.
Кутузов со свитой возвращался в город. Главнокомандующий дал знак, чтобы люди продолжали итти вольно, и на его лице и на всех лицах его свиты выразилось удовольствие при звуках песни, при виде пляшущего солдата и весело и бойко идущих солдат роты. Во втором ряду, с правого фланга, с которого коляска обгоняла роты, невольно бросался в глаза голубоглазый солдат, Долохов, который особенно бойко и грациозно шел в такт песни и глядел на лица проезжающих с таким выражением, как будто он жалел всех, кто не шел в это время с ротой. Гусарский корнет из свиты Кутузова, передразнивавший полкового командира, отстал от коляски и подъехал к Долохову.
Гусарский корнет Жерков одно время в Петербурге принадлежал к тому буйному обществу, которым руководил Долохов. За границей Жерков встретил Долохова солдатом, но не счел нужным узнать его. Теперь, после разговора Кутузова с разжалованным, он с радостью старого друга обратился к нему:
– Друг сердечный, ты как? – сказал он при звуках песни, ровняя шаг своей лошади с шагом роты.
– Я как? – отвечал холодно Долохов, – как видишь.
Бойкая песня придавала особенное значение тону развязной веселости, с которой говорил Жерков, и умышленной холодности ответов Долохова.
– Ну, как ладишь с начальством? – спросил Жерков.
– Ничего, хорошие люди. Ты как в штаб затесался?
– Прикомандирован, дежурю.
Они помолчали.
«Выпускала сокола да из правого рукава», говорила песня, невольно возбуждая бодрое, веселое чувство. Разговор их, вероятно, был бы другой, ежели бы они говорили не при звуках песни.
– Что правда, австрийцев побили? – спросил Долохов.
– А чорт их знает, говорят.
– Я рад, – отвечал Долохов коротко и ясно, как того требовала песня.
– Что ж, приходи к нам когда вечерком, фараон заложишь, – сказал Жерков.
– Или у вас денег много завелось?
– Приходи.
– Нельзя. Зарок дал. Не пью и не играю, пока не произведут.
– Да что ж, до первого дела…
– Там видно будет.
Опять они помолчали.
– Ты заходи, коли что нужно, все в штабе помогут… – сказал Жерков.
Долохов усмехнулся.
– Ты лучше не беспокойся. Мне что нужно, я просить не стану, сам возьму.
– Да что ж, я так…
– Ну, и я так.
– Прощай.
– Будь здоров…
… и высоко, и далеко,
На родиму сторону…
Жерков тронул шпорами лошадь, которая раза три, горячась, перебила ногами, не зная, с какой начать, справилась и поскакала, обгоняя роту и догоняя коляску, тоже в такт песни.


Возвратившись со смотра, Кутузов, сопутствуемый австрийским генералом, прошел в свой кабинет и, кликнув адъютанта, приказал подать себе некоторые бумаги, относившиеся до состояния приходивших войск, и письма, полученные от эрцгерцога Фердинанда, начальствовавшего передовою армией. Князь Андрей Болконский с требуемыми бумагами вошел в кабинет главнокомандующего. Перед разложенным на столе планом сидели Кутузов и австрийский член гофкригсрата.
– А… – сказал Кутузов, оглядываясь на Болконского, как будто этим словом приглашая адъютанта подождать, и продолжал по французски начатый разговор.
– Я только говорю одно, генерал, – говорил Кутузов с приятным изяществом выражений и интонации, заставлявшим вслушиваться в каждое неторопливо сказанное слово. Видно было, что Кутузов и сам с удовольствием слушал себя. – Я только одно говорю, генерал, что ежели бы дело зависело от моего личного желания, то воля его величества императора Франца давно была бы исполнена. Я давно уже присоединился бы к эрцгерцогу. И верьте моей чести, что для меня лично передать высшее начальство армией более меня сведущему и искусному генералу, какими так обильна Австрия, и сложить с себя всю эту тяжкую ответственность для меня лично было бы отрадой. Но обстоятельства бывают сильнее нас, генерал.