Трахейнодышащие

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Tracheata»)
Перейти к: навигация, поиск
Трахейнодышащие

Крупнейшая многоножка Archispirostreptus gigas
Научная классификация[1]
Международное научное название

Tracheata

Синонимы

Atelocerata — Парноусые

Надклассы

Поиск изображений
на Викискладе

Трахейноды́шащие, или трахе́йные (лат. Tracheata) — подтип членистоногих, приспособленных к жизни на суше (или вторичноводных), имеющих органы дыхания, образованные системой трахей. Появление специализированных органов дыхания было связано с формированием непроницаемых покровов, развитие которых стимулировалось наземным образом жизни. Совершенствование системы дыхательных органов, в свою очередь способствовало упрочнению покровов этих животных.





Название

Трахейное дыхание послужило причиной выбора названия этой группы членистоногих — трахейнодышащие. Однако такое название не совсем удачно, поскольку у других подтипов членистоногих встречаются представители, дыхание которых также обеспечивается системами трахей, например хелицеровые.

Отличительные черты

Органы дыхания образованы системой трахей — воздушных каналов, которые тянутся по всему телу и снабжают клетки организма кислородом, что связано с переходом к существованию на суше. Голова заметно выделена от тела, имеет одну пару усиков и снабжена тремя парами челюстей.

Систематика

Трахейные включают два надкласса: многоножки (Myriapoda) и шестиногие (Hexapoda). К последним относятся в том числе насекомые — самые прогрессивные представители членистоногих. Численность видов внутри этого таксона чрезвычайно велика, так как одних только видов насекомых по оценкам энтомологов предполагается несколько миллионов. Многоножки представлены всего около 13 тысячами известных видов.

Напишите отзыв о статье "Трахейнодышащие"

Литература

  • Шарова Инесса Христиановна. Подтип Трахейнодышащие (Tracheata) // Зоология беспозвоночных / А.Н. Соколов. — Учебное издание. — М.: ВЛАДОС, 2002. — С. 413. — 592 с. — 20 000 экз. — ISBN 5-691-00332-1.

Примечания

  1. Ряд классификаций членистоногих данный таксон не включает.

Ссылки

Отрывок, характеризующий Трахейнодышащие

– Да, вот с таким человеком поговорить приятно, не то, что у нас, в провинции, – говорил он.
В Орле жило несколько пленных французских офицеров, и доктор привел одного из них, молодого итальянского офицера.
Офицер этот стал ходить к Пьеру, и княжна смеялась над теми нежными чувствами, которые выражал итальянец к Пьеру.
Итальянец, видимо, был счастлив только тогда, когда он мог приходить к Пьеру и разговаривать и рассказывать ему про свое прошедшее, про свою домашнюю жизнь, про свою любовь и изливать ему свое негодование на французов, и в особенности на Наполеона.
– Ежели все русские хотя немного похожи на вас, – говорил он Пьеру, – c'est un sacrilege que de faire la guerre a un peuple comme le votre. [Это кощунство – воевать с таким народом, как вы.] Вы, пострадавшие столько от французов, вы даже злобы не имеете против них.
И страстную любовь итальянца Пьер теперь заслужил только тем, что он вызывал в нем лучшие стороны его души и любовался ими.
Последнее время пребывания Пьера в Орле к нему приехал его старый знакомый масон – граф Вилларский, – тот самый, который вводил его в ложу в 1807 году. Вилларский был женат на богатой русской, имевшей большие имения в Орловской губернии, и занимал в городе временное место по продовольственной части.
Узнав, что Безухов в Орле, Вилларский, хотя и никогда не был коротко знаком с ним, приехал к нему с теми заявлениями дружбы и близости, которые выражают обыкновенно друг другу люди, встречаясь в пустыне. Вилларский скучал в Орле и был счастлив, встретив человека одного с собой круга и с одинаковыми, как он полагал, интересами.
Но, к удивлению своему, Вилларский заметил скоро, что Пьер очень отстал от настоящей жизни и впал, как он сам с собою определял Пьера, в апатию и эгоизм.
– Vous vous encroutez, mon cher, [Вы запускаетесь, мой милый.] – говорил он ему. Несмотря на то, Вилларскому было теперь приятнее с Пьером, чем прежде, и он каждый день бывал у него. Пьеру же, глядя на Вилларского и слушая его теперь, странно и невероятно было думать, что он сам очень недавно был такой же.
Вилларский был женат, семейный человек, занятый и делами имения жены, и службой, и семьей. Он считал, что все эти занятия суть помеха в жизни и что все они презренны, потому что имеют целью личное благо его и семьи. Военные, административные, политические, масонские соображения постоянно поглощали его внимание. И Пьер, не стараясь изменить его взгляд, не осуждая его, с своей теперь постоянно тихой, радостной насмешкой, любовался на это странное, столь знакомое ему явление.