U-175

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
<th colspan="3" align="center" style="color: white; height: 20px; background: navy;font-size: 110%;">История корабля</th> <th colspan="3" align="center" style="color: white; height: 20px; background: navy;font-size: 110%;">Силовая установка</th> </tr><tr> <td colspan="3"> 9-цилиндровый 4-тактный «МAN» M9V40/46 2x2 200
Электродвигатель SSW GU345/34 2x370</td> <th colspan="3" align="center" style="height: 20px; background: navy;font-size: 90%;"> Категория на Викискладе</th>
U-175
Государство флага Третий рейх
Порт приписки Киль (город)
Спуск на воду 2 сентября 1941 года
Выведен из состава флота 17 апреля 1943 года
Современный статус потоплена к юго-западу от Ирландии
Основные характеристики
Тип корабля тип IXC
Скорость (надводная) 18,3 узла
Скорость (подводная) 7,3 узла
Предельная глубина погружения 230 метров
Экипаж 48 — 56 человек
Размеры
Водоизмещение надводное 1 120 т
Водоизмещение подводное 1 540 т
Длина наибольшая (по КВЛ) 76,76 м
Ширина корпуса наиб. 6,76 м
Высота 9,4 м
Средняя осадка (по КВЛ) 4,7 м
Вооружение
Артиллерия 1 x 10,5 cm L/45
Торпедно-
минное вооружение
6 TA калибра 533 мм, 22 торпеды или 66 мины
ПВО 1 x 3,7 cm Flak, 1 x 2 cm Flak
U-175U-175

U-175 — большая океанская немецкая подводная лодка типа IX-C, времён Второй мировой войны. Лодка совершила 3 боевых похода, в которых потопила 10 судов (40 619 брт). 17 апреля 1943 года потоплена к юго-западу от Ирландии в районе с координатами 47°53′ с. ш. 22°04′ з. д. / 47.883° с. ш. 22.067° з. д. / 47.883; -22.067 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=47.883&mlon=-22.067&zoom=14 (O)] (Я) глубинными бомбами и артиллерийским огнём корабля береговой охраны USS Spencer. 13 членов экипажа погибли, 41 спасся.





История строительства

Заказ на постройку лодки был отдан судостроительной компании АГ Везер в Бремене 23 декабря 1939 года. Лодка была заложена 30 января 1941 года под строительным номером 1015, спущена на воду 2 сентября 1941 года, 5 декабря 1941 года под командованием капитан-лейтенанта Гейнриха Брюнса вошла в состав учебной 4-й флотилии. 1 сентября 1942 года вошла в состав 10-й флотилии.

История службы

Первый поход

15 августа — 17 октября 1942 года, 64 дня

9 судов потоплено — 33 442 брт.

15 августа 1942 U-175 вышла из Киля совместно с U-179 и, пройдя мимо берегов Норвегии и Исландии направилась в Южную Атлантику для патрулирования района между Тринидадом и устьем реки Ориноко. 18 сентября был замечен грузовой пароход водоизмещением около 4000 тонн (возможно норвежский «Sorvangen»). Лодка выпустила торпеду, которая прошла мимо. Два артиллерийских выстрела также не достигли цели. В 10:00 было замечено небольшое судно «Norfolk» (1901 брт) под канадским флагом, лодка выпустила по нему торпеду. В результате попадания судно разломилось пополам и затонуло в течение минуты. 19 сентября при патрулирование обнаружен пароход «Mae». 21 сентября был потоплен югославский пароход «Predsednik Kopajtic» (1798 брт). В районе полудня лодка подверглась атаке бомбардировщика сбросившего глубинные бомбы. Устранение полученных повреждений заняло несколько часов. 24 сентября U-175 обнаружила два судна из конвоя TRIN-14, первое, «West Chetac» (5627 брт), было потоплено торпедой, атака второго была неудачной.

26 сентября в 10:06 было потоплено панамское грузовое судно «Tambour» (1827 брт). 28 сентября торпедирован и потоплен американский пароход «Alcoa Mariner» (5590 брт). 1 октября был торпедирован двумя торпедами и затонул американский фрахтовщик «Empire Tennyson» (2880 брт).

2 октября потоплен панамский пароход «Aneroid» (5074 брт). 4 октября обнаружено и потоплено в результате торпедной атаки судно «Carib Star» (2592 брт). 5 октября — обнаружено и потоплено артиллерийским огнём судно «William A. McKenny».

Израсходовавшая все торпеды лодка получила приказ возвращаться в Лорьян, 27 октября 1942 года она достигла своей новой базы.

Второй поход

1 декабря 1942 — 24 февраля 1943, 86 дней

1 судно потоплено — 7177 брт

Во второй поход U-175 вышла 1 декабря 1942 года из французского Лорьяна. Обогнув западную оконечность Испании она направилась к африканскому побережью. 1 января 1943 года подверглась атаке самолета, шесть сброшенных бомб не причинили повреждений. 23 января 1943 года в результате атаки U-175 был потоплен американский транспорт «Benjamin Smith» типа «Либерти» (7177 брт). 30 января 1943 года снова была атакована самолетами. В результате атаки лодка потеряла большое количество топлива и не могла быстро погружаться. 24 февраля 1943 года, почти через три месяца после начала похода, U-175 ошвартовалась в Лорьяне.

Третий поход

10 апреля 1943 года U-175 отправилась из Лорьяна в свой третий поход. Её курс лежал на запад, к побережью Северной Америки. 17 апреля, на восьмые сутки похода, лодка была замечена к юго-западу от Ирландии кораблём береговой охраны ВМС США USS Spencer, сопровождавший конвой HX-233. В 10:50 акустик корабля установил контакт с подводной лодкой. В 10:52 со "Спенсера" сбросили первую серию из 11 глубинных бомб, а в 10:58 вторую. После восстановления контакта, был сделан ещё один залп. Примерно через 15 минут подводная лодка выскочила на поверхность за кормой конвоя примерно в 2500 ярдах от "Спенсера". Выскочив на поверхность, подводная лодка полным ходом попыталась уйти. "Спенсер" погнался за ней, ведя огонь из всех орудий. Артиллеристы "Спенсера" превратили рубку лодки в обломки. Артиллеристы с U-175 сумели выпустить в ответ несколько снарядов. Во время этой перестрелки один снаряд попал в "Спенсер", ранив 7 человек и 1 погиб. Лодка, получив серьёзные повреждения, затонула в районе с координатами 47°53′ с. ш. 22°04′ з. д. / 47.883° с. ш. 22.067° з. д. / 47.883; -22.067 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=47.883&mlon=-22.067&zoom=14 (O)] (Я), из 54 членов экипажа лодки 13 человек погибли, остальные 41 — были подняты на борт USS Spencer.

Экипаж

Captain

Капитан-лейтенант (Kapitänleutnant) Гейнрих Брюнс (Heinrich Bruns) Командир, был убит на мостике лодки осколком во время финальной сцены. Его возраст был приблизительно 30 лет. Обучался как артиллерийский офицер. В 1940 он становится капитаном торпедного катера T3, пока это судно не было потоплено в гавани Le Harve, во время воздушного налёта в том же году. В 1941 он прошёл курс командного состава подводных лодок и сделал один патруль как возможного капитана. Его назначили на "U 175" в декабре 1941, и остался в этой должности до её потопления. Брюнс, кажется, не был популярным офицером. Его подчинённые расценивали его как слишком честолюбивого и соответственно неосторожного из-за этого. Первый лейтенант раскритиковал его за то, что он сделал последнее нападение в дневном свете, когда при этом у него была возможность дождаться сумерек, а с ними и дополнительного укрытия. Общая оценка мнений членов экипажа, что "U-175" не было здоровой атмосферы. Многие спасшиеся моряки говорили, что было предчувствие на борту, когда лодка вышла в последний патруль.

First Lieutenant

Лейтенант (Leutnant zur See) Вольфганг Верло (Wolfgang Verlohe) Возраст 22года. Вступил в немецкий Флоту в 1939. Первый опыт приобрел зимой 1940/41, когда, как в качестве гардемарина(???), он совершил патруль с капитан-лейтенантом (Kapitänleutnant) Гельмутом Розенбаумом (Helmut Rosenbaum) на U-73. Верло прошёл обучение в школе подводного флота, а затем присоединился "U-175" в Бремене во время заключительных этапов её постройки в ноябре 1941. Он принял участие во всех трех походах, первые два в качестве Второго Лейтенанта, а последнее как Первый лейтенант (сменил на этом посту оберлейтенанта Эриха (Ehrich) который уехал в марте в Лорьяне, чтобы обучать его собственную команду. Верло был весьма приятным молодым человеком. Довольно женоподобный по внешности, он был тщеславен и рассматривал факт, что он провел в общей сложности 195 дней в море на подводных лодках, как дающий право ему критиковать своего Капитана и других членов экипажа.

Second Lieutenant

Лейтенант резерва (Leutnant zur See der Reserve) Пол Мюллер (Paul Möller) Возраст 34года. Был самым старым человеком на борту. В апреле 1943 года он присоединился к "U-175" в Лорьяне для её последнего похода. Ранее он был торговым морским капитаном Hansa Line. Думается немного способностей Мюллера на борту "U-175" пригодилось, и он сам, кажется, не выражал большого энтузиазма по поводу жизни на лодке. Типичное замечание его было таким, "Когда-то я думал, что все хорошие вещи приходят сверху, но после того, как глубинные бомбы взрывались вокруг моей головы в течение пяти минут, я быстро передумал." Он был очень ярым нацистом и чрезвычайно сознательным в вопросах безопасности.

Список потопленных судов

Дата время CET Название судна Тип Тоннаж, брт Принадлежность Груз Конвой Место потопления Судьба
18 сентября 1942 10:00 (не точно) Norfolk Танкер 1.901 Великобритания 3055 тонн бокситов 08°36′ с. ш. 59°20′ з. д. / 8.600° с. ш. 59.333° з. д. / 8.600; -59.333 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=8.600&mlon=-59.333&zoom=14 (O)] (Я) потоплен
19 сентября 1942 Mae Пароход 5.607 США в балласте 08°03′ с. ш. 58°13′ з. д. / 8.050° с. ш. 58.217° з. д. / 8.050; -58.217 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=8.050&mlon=-58.217&zoom=14 (O)] (Я) потоплен
21 сентября 1942 06:40 Predsednik Kopajtic Пароход 1.798 Югославия в балласте 08°30′ с. ш. 59°30′ з. д. / 8.500° с. ш. 59.500° з. д. / 8.500; -59.500 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=8.500&mlon=-59.500&zoom=14 (O)] (Я) потоплен
24 сентября 1942 West Chetac Пароход 5.627 США 6097 тонн главных военных поставок TRIN-14 08°45′ с. ш. 57°00′ з. д. / 8.750° с. ш. 57.000° з. д. / 8.750; -57.000 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=8.750&mlon=-57.000&zoom=14 (O)] (Я) потоплен
26 сентября 1942 10:06 Tambour Пароход 4.976 Панама 2585 тонн бокситов 08°50′ с. ш. 50°50′ з. д. / 8.833° с. ш. 50.833° з. д. / 8.833; -50.833 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=8.833&mlon=-50.833&zoom=14 (O)] (Я) потоплен
28 сентября 1942 Alcoa Mariner Пароход 5.590 США в балласте 08°57′ с. ш. 60°08′ з. д. / 8.950° с. ш. 60.133° з. д. / 8.950; -60.133 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=8.950&mlon=-60.133&zoom=14 (O)] (Я) потоплен
1 октября 1942 03:40 Empire Tennyson 2.880 Великобритания 3000 тонн бокситов 09°27′ с. ш. 60°05′ з. д. / 9.450° с. ш. 60.083° з. д. / 9.450; -60.083 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=9.450&mlon=-60.083&zoom=14 (O)] (Я) потоплен
4 октября 1942 Carib Star 2.592 США в балласте 08°30′ с. ш. 50°37′ з. д. / 8.500° с. ш. 50.617° з. д. / 8.500; -50.617 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=8.500&mlon=-50.617&zoom=14 (O)] (Я) потоплен
5 октября 1942 William A. McKenny 6.153 США 3118 тонн руды бокситов и генерального груза 08°35′ с. ш. 59°37′ з. д. / 8.583° с. ш. 59.617° з. д. / 8.583; -59.617 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=8.583&mlon=-59.617&zoom=14 (O)] (Я) потоплен
23 января 1943 Benjamin Smith 7.177 США асфальт, цемент 04°05′ с. ш. 07°50′ з. д. / 4.083° с. ш. 7.833° з. д. / 4.083; -7.833 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=4.083&mlon=-7.833&zoom=14 (O)] (Я) потоплен

Напишите отзыв о статье "U-175"

Ссылки

  • Helgason, Guðmundur [www.uboat.net/boats/U175.htm U-175] (англ.). uboat.net (1995-2009). Проверено 24 июня 2009. [www.webcitation.org/665rd5ngD Архивировано из первоисточника 12 марта 2012].

Литература

  • Тарас А.Е. Вторая мировая война на море. — Мн.: Харвест, 2003. — 640 с. — (Военно-историческая библиотека). — ISBN 985-13-1707-1.
  • Пиллар Л. Подводная война. Хроника морских сражений. 1939—1945 = Léonce Peillard. Geschichte des U-Bootkrieges 1939—1945. — М.: Центрполиграф, 2007. — 412 с. — (За линией фронта. Военная история). — ISBN 978-5-9524-2994-9.
  • Дёниц, К. Десять лет и двадцать дней. Воспоминания главнокомандующего военно-морскими силами Германии. 1935—1945 гг. = Ten years and twenty days. Memories. — М.: Центрполиграф, 2004. — 495 с. — ISBN 5-9524-1356-0.
  • Бишоп К. Подводные лодки кригсмарине. 1939-1945. Справочник-определитель флотилий = Kriegsmarine U-boats 1939-1945. — М.: Эксмо, 2007. — 192 с. — (Военная техника III Рейха). — ISBN 978-5-699-22106-6.

Отрывок, характеризующий U-175

Подъехавшие верховые были Наполеон, сопутствуемый двумя адъютантами. Бонапарте, объезжая поле сражения, отдавал последние приказания об усилении батарей стреляющих по плотине Аугеста и рассматривал убитых и раненых, оставшихся на поле сражения.
– De beaux hommes! [Красавцы!] – сказал Наполеон, глядя на убитого русского гренадера, который с уткнутым в землю лицом и почернелым затылком лежал на животе, откинув далеко одну уже закоченевшую руку.
– Les munitions des pieces de position sont epuisees, sire! [Батарейных зарядов больше нет, ваше величество!] – сказал в это время адъютант, приехавший с батарей, стрелявших по Аугесту.
– Faites avancer celles de la reserve, [Велите привезти из резервов,] – сказал Наполеон, и, отъехав несколько шагов, он остановился над князем Андреем, лежавшим навзничь с брошенным подле него древком знамени (знамя уже, как трофей, было взято французами).
– Voila une belle mort, [Вот прекрасная смерть,] – сказал Наполеон, глядя на Болконского.
Князь Андрей понял, что это было сказано о нем, и что говорит это Наполеон. Он слышал, как называли sire того, кто сказал эти слова. Но он слышал эти слова, как бы он слышал жужжание мухи. Он не только не интересовался ими, но он и не заметил, а тотчас же забыл их. Ему жгло голову; он чувствовал, что он исходит кровью, и он видел над собою далекое, высокое и вечное небо. Он знал, что это был Наполеон – его герой, но в эту минуту Наполеон казался ему столь маленьким, ничтожным человеком в сравнении с тем, что происходило теперь между его душой и этим высоким, бесконечным небом с бегущими по нем облаками. Ему было совершенно всё равно в эту минуту, кто бы ни стоял над ним, что бы ни говорил об нем; он рад был только тому, что остановились над ним люди, и желал только, чтоб эти люди помогли ему и возвратили бы его к жизни, которая казалась ему столь прекрасною, потому что он так иначе понимал ее теперь. Он собрал все свои силы, чтобы пошевелиться и произвести какой нибудь звук. Он слабо пошевелил ногою и произвел самого его разжалобивший, слабый, болезненный стон.
– А! он жив, – сказал Наполеон. – Поднять этого молодого человека, ce jeune homme, и свезти на перевязочный пункт!
Сказав это, Наполеон поехал дальше навстречу к маршалу Лану, который, сняв шляпу, улыбаясь и поздравляя с победой, подъезжал к императору.
Князь Андрей не помнил ничего дальше: он потерял сознание от страшной боли, которую причинили ему укладывание на носилки, толчки во время движения и сондирование раны на перевязочном пункте. Он очнулся уже только в конце дня, когда его, соединив с другими русскими ранеными и пленными офицерами, понесли в госпиталь. На этом передвижении он чувствовал себя несколько свежее и мог оглядываться и даже говорить.
Первые слова, которые он услыхал, когда очнулся, – были слова французского конвойного офицера, который поспешно говорил:
– Надо здесь остановиться: император сейчас проедет; ему доставит удовольствие видеть этих пленных господ.
– Нынче так много пленных, чуть не вся русская армия, что ему, вероятно, это наскучило, – сказал другой офицер.
– Ну, однако! Этот, говорят, командир всей гвардии императора Александра, – сказал первый, указывая на раненого русского офицера в белом кавалергардском мундире.
Болконский узнал князя Репнина, которого он встречал в петербургском свете. Рядом с ним стоял другой, 19 летний мальчик, тоже раненый кавалергардский офицер.
Бонапарте, подъехав галопом, остановил лошадь.
– Кто старший? – сказал он, увидав пленных.
Назвали полковника, князя Репнина.
– Вы командир кавалергардского полка императора Александра? – спросил Наполеон.
– Я командовал эскадроном, – отвечал Репнин.
– Ваш полк честно исполнил долг свой, – сказал Наполеон.
– Похвала великого полководца есть лучшая награда cолдату, – сказал Репнин.
– С удовольствием отдаю ее вам, – сказал Наполеон. – Кто этот молодой человек подле вас?
Князь Репнин назвал поручика Сухтелена.
Посмотрев на него, Наполеон сказал, улыбаясь:
– II est venu bien jeune se frotter a nous. [Молод же явился он состязаться с нами.]
– Молодость не мешает быть храбрым, – проговорил обрывающимся голосом Сухтелен.
– Прекрасный ответ, – сказал Наполеон. – Молодой человек, вы далеко пойдете!
Князь Андрей, для полноты трофея пленников выставленный также вперед, на глаза императору, не мог не привлечь его внимания. Наполеон, видимо, вспомнил, что он видел его на поле и, обращаясь к нему, употребил то самое наименование молодого человека – jeune homme, под которым Болконский в первый раз отразился в его памяти.
– Et vous, jeune homme? Ну, а вы, молодой человек? – обратился он к нему, – как вы себя чувствуете, mon brave?
Несмотря на то, что за пять минут перед этим князь Андрей мог сказать несколько слов солдатам, переносившим его, он теперь, прямо устремив свои глаза на Наполеона, молчал… Ему так ничтожны казались в эту минуту все интересы, занимавшие Наполеона, так мелочен казался ему сам герой его, с этим мелким тщеславием и радостью победы, в сравнении с тем высоким, справедливым и добрым небом, которое он видел и понял, – что он не мог отвечать ему.
Да и всё казалось так бесполезно и ничтожно в сравнении с тем строгим и величественным строем мысли, который вызывали в нем ослабление сил от истекшей крови, страдание и близкое ожидание смерти. Глядя в глаза Наполеону, князь Андрей думал о ничтожности величия, о ничтожности жизни, которой никто не мог понять значения, и о еще большем ничтожестве смерти, смысл которой никто не мог понять и объяснить из живущих.
Император, не дождавшись ответа, отвернулся и, отъезжая, обратился к одному из начальников:
– Пусть позаботятся об этих господах и свезут их в мой бивуак; пускай мой доктор Ларрей осмотрит их раны. До свидания, князь Репнин, – и он, тронув лошадь, галопом поехал дальше.
На лице его было сиянье самодовольства и счастия.
Солдаты, принесшие князя Андрея и снявшие с него попавшийся им золотой образок, навешенный на брата княжною Марьею, увидав ласковость, с которою обращался император с пленными, поспешили возвратить образок.
Князь Андрей не видал, кто и как надел его опять, но на груди его сверх мундира вдруг очутился образок на мелкой золотой цепочке.
«Хорошо бы это было, – подумал князь Андрей, взглянув на этот образок, который с таким чувством и благоговением навесила на него сестра, – хорошо бы это было, ежели бы всё было так ясно и просто, как оно кажется княжне Марье. Как хорошо бы было знать, где искать помощи в этой жизни и чего ждать после нее, там, за гробом! Как бы счастлив и спокоен я был, ежели бы мог сказать теперь: Господи, помилуй меня!… Но кому я скажу это! Или сила – неопределенная, непостижимая, к которой я не только не могу обращаться, но которой не могу выразить словами, – великое всё или ничего, – говорил он сам себе, – или это тот Бог, который вот здесь зашит, в этой ладонке, княжной Марьей? Ничего, ничего нет верного, кроме ничтожества всего того, что мне понятно, и величия чего то непонятного, но важнейшего!»
Носилки тронулись. При каждом толчке он опять чувствовал невыносимую боль; лихорадочное состояние усилилось, и он начинал бредить. Те мечтания об отце, жене, сестре и будущем сыне и нежность, которую он испытывал в ночь накануне сражения, фигура маленького, ничтожного Наполеона и над всем этим высокое небо, составляли главное основание его горячечных представлений.
Тихая жизнь и спокойное семейное счастие в Лысых Горах представлялись ему. Он уже наслаждался этим счастием, когда вдруг являлся маленький Напoлеон с своим безучастным, ограниченным и счастливым от несчастия других взглядом, и начинались сомнения, муки, и только небо обещало успокоение. К утру все мечтания смешались и слились в хаос и мрак беспамятства и забвения, которые гораздо вероятнее, по мнению самого Ларрея, доктора Наполеона, должны были разрешиться смертью, чем выздоровлением.
– C'est un sujet nerveux et bilieux, – сказал Ларрей, – il n'en rechappera pas. [Это человек нервный и желчный, он не выздоровеет.]
Князь Андрей, в числе других безнадежных раненых, был сдан на попечение жителей.


В начале 1806 года Николай Ростов вернулся в отпуск. Денисов ехал тоже домой в Воронеж, и Ростов уговорил его ехать с собой до Москвы и остановиться у них в доме. На предпоследней станции, встретив товарища, Денисов выпил с ним три бутылки вина и подъезжая к Москве, несмотря на ухабы дороги, не просыпался, лежа на дне перекладных саней, подле Ростова, который, по мере приближения к Москве, приходил все более и более в нетерпение.
«Скоро ли? Скоро ли? О, эти несносные улицы, лавки, калачи, фонари, извозчики!» думал Ростов, когда уже они записали свои отпуски на заставе и въехали в Москву.
– Денисов, приехали! Спит! – говорил он, всем телом подаваясь вперед, как будто он этим положением надеялся ускорить движение саней. Денисов не откликался.
– Вот он угол перекресток, где Захар извозчик стоит; вот он и Захар, и всё та же лошадь. Вот и лавочка, где пряники покупали. Скоро ли? Ну!
– К какому дому то? – спросил ямщик.
– Да вон на конце, к большому, как ты не видишь! Это наш дом, – говорил Ростов, – ведь это наш дом! Денисов! Денисов! Сейчас приедем.
Денисов поднял голову, откашлялся и ничего не ответил.
– Дмитрий, – обратился Ростов к лакею на облучке. – Ведь это у нас огонь?
– Так точно с и у папеньки в кабинете светится.