XIV съезд ВКП(б)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Четырнадцатый съезд Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) проходил в Москве с 18 декабря по 31 декабря 1925.

В работе съезда приняло участие 1306 делегатов (из них 665 — с решающим голосом и 641 — с совещательным), представляющих 643 тысячи членов партии и 445 тысяч кандидатов. Рабочие составили 62,2% делегатов, служащие — 30,9%, крестьяне — 5,7%, около 70% делегатов — партработники[1].

По решению XIII съезда XIV съезд должен был пройти в Ленинграде, однако был перенесён в Москву.

XIV съезд ВКП(б) вошёл в историю ВКП(б) как «съезд индустриализации».





Порядок дня

Ход съезда

Съезд открыл и закрыл А. И. Рыков. Съезд почтил минутой молчания умерших М. В. Фрунзе, А. Ф. Мясникова, Н. К. Н. Нариманова, Э. М. Склянского, С. Г. Могилевского.

На третьем заседании, 19 декабря, содоклад по отчёту ЦК сделал лидер левого крыла в ВКП(б) («новой оппозиции») Г. Е. Зиновьев, поднявший вопросы разногласий по следующим пунктам

"госкапитализм" или "оценка структуры экономики" в СССР (выступил против "идеализации НЭПа);
вопрос о крестьянстве и середняке (выступил за "остановку НЭПа в деревне" и активное противостояние кулачеству);
вопрос о приёме в партию (выступил против активного приёма крестьян) и коллективном руководстве партией с "полновластием" политбюро и "подчинённостью" ему секретариата ЦК.

Выступление было направлено, в основном, против лидера правого крыла в ВКП(б) Н. И. Бухарина (в частности, против его лозунга "Обогащайтесь!") и активно поддержано ленинградской делегацией (35-40 человек).
Позже выступивший Л. Б. Каменев прямо предложил сместить Сталина с поста генсека[2].

Эти выступления и предложения не нашли поддержки большинства Съезда. Присутствующий на съезде Л. Д. Троцкий (имел лишь совещательный голос) в прениях участия не принимал, хотя разгром левой оппозиции подрывал его позиции в партии.

Запланированный доклад Л. Б. Каменева "Очередные вопросы хозяйственного строительства" был снят с повестки дня ввиду того, что "тов.Каменев не выражает линию Центрального Комитета"[3].
Также было принято обращение к ленинградской партий1ной организации "ввиду совершенно неправильного поведения делегации от Ленинграда, ...создающее опасность подрыва единства нашей партии"[4] и постановление о газете "Ленинградская правда" с поручением ЦК "принять немедленно меры по изменению и улучшению состава редакции"[5].

Доклад И.В. Сталина был одобрен 588 голосами, против — 65. Доклад Г. Е. Зиновьева по отчёту представительства РКП(б) в Исполкоме Коминтерна был одобрен 424 голосами при 101 воздержавшемся.

На одном из заседаний съезда был заслушан информационный доклад Г. В. Чичерина о международном положении и советской внешней политике.

Съезд поставил задачу индустриализации страны, укрепления обороноспособности и переименовал РКП(б) в ВКП(б).

Основные итоги съезда

  • В части политики
  • Взят курс на построение социализма в одной стране.
  • Разгромлена «Ленинградская оппозиция» во главе с Зиновьевым и Каменевым.
В части экономики

В Политическом отчёте ЦК были поставлены следующие задачи:[6]

В области развития народного хозяйства:
  • а) дальнейшее увеличение продукции народного хозяйства;
  • б) превращение страны из аграрной в индустриальную;
  • в) обеспечение в народном хозяйстве решительного перевеса социалистических элементов над элементами капиталистическими;
  • г) обеспечение народному хозяйству необходимой независимости в обстановке капиталистического окружения;
  • д) увеличение удельного веса доходов неналоговых в общей системе государственного бюджета.
В области промышленности и сельского хозяйства:
  • а) развёртывание социалистической промышленности на основе повышенного технического уровня, поднятия производительности труда, понижения себестоимости, увеличения быстроты оборота капитала;
  • б) приведение баланса топлива, металла, а также основного капитала железнодорожного транспорта в соответствие с растущими потребностями страны;
  • в) усиленное развитие советской промышленности местного значения;
  • г) поднятие урожайности земли, повышения технического уровня земледелия, развития технических культур, индустриализация сельского хозяйства;
  • д) включение распылённых крестьянских хозяйств в социалистическое строительство через массовое кооперирование и поднятие культурного уровня крестьянства.
В области торговли:
  • а) дальнейшее расширение и качественное улучшение товаропроводящей сети (кооперация всех видов, госторговля);
  • б) максимальное увеличение быстроты товарооборота;
  • в) снижение розничных цен и дальнейшее повышения перевеса советско-кооперативной торговли над торговлей частной;
  • г) по линии установления единого фронта и жёсткой заготовительной дисциплины среди всех заготовляющих органов;
  • д) усиление товарооборота с внешним миром, с обеспечением активного торгового баланса, а значит, и активного расчётного баланса, являющегося необходимейшим условием сохранения твёрдой валюты и необходимой гарантией от инфляции.
В области планирования предложено вести работу в направлении обязательного обеспечения необходимых резервов.
  • В части изменений в Уставе
  • Введены 3 категории принимаемых в партию: рабочим достаточно двух рекомендаций от партийцев с 1-годичным стажем, для крестьян — 3 рекомендации от партийцев с 2-летним стажем, служащим и интеллигенции — 3 рекомендации от партийцев с 3-летним стажем.
  • Впервые появился раздел о работе в Красной армии.
  • Введено положение о том, что бюро областных и краевых комитетов партии утверждаются в ЦК партии, также как редакторы местных крупных партийных газет.
  • Партия переименована в ВКП(б) и образование партии в РСФСР объявлено "величайшим вредом", т.к. "фактически означало бы сущетвование двух центральных руководящих оргакнов, потому что удельный вес российской части в партии союзного значения сам собою ясен"[7].

Отдельные детали

Из заключительного слова И. В. Сталина:
— Чего, собственно, хотят от Бухарина? Они требуют крови тов. Бухарина. Именно этого требует тов. Зиновьев, заостряя вопрос в заключительном слове на Бухарине. Крови Бухарина требуете? Не дадим вам его крови, так и знайте (Аплодисменты. Крики: "Правильно!").

На съезде избраны

Персональный состав ЦК, избранного съездом

Напишите отзыв о статье "XIV съезд ВКП(б)"

Ссылки

  1. Стенографический отчёт XIV съезда ВПК(б), М. — Л., ГИЗ, 1926, с.808-810
  2. Стенографический отчёт XIV съезда ВПК(б), М. — Л., ГИЗ, 1926, с.275
  3. Стенографический отчёт XIV съезда ВПК(б), М. — Л., ГИЗ, 1926, с.717-718
  4. Стенографический отчёт XIV съезда ВПК(б), М. — Л., ГИЗ, 1926, с.710
  5. Стенографический отчёт XIV съезда ВПК(б), М. — Л., ГИЗ, 1926, с.716
  6. Сталин И. В. [grachev62.narod.ru/stalin/t7/t7_32.htm Сочинения. — Т. 7. — М.: Государственное издательство политической литературы, 1952. — С. 261—352.]
  7. Стенографический отчёт XIV съезда ВПК(б), М. — Л., ГИЗ, 1926, с.881

Напишите отзыв о статье "XIV съезд ВКП(б)"

Ссылки

  • XIV съезд Всесоюзной коммунистической партии (б). Стенографический отчёт. М. — Л., ГИЗ, 1926, с.1032
  • [www.knowbysight.info/2_KPSS/07917.asp Делегаты XIV-го съезда ВКП(б)]
  • [grachev62.narod.ru/stalin/t7/t7_32.htm Библиотека Михаила Грачёва — Сталин И. В. «Сочинения»]
  • [bse.sci-lib.com/article122205.html XIV съезд ВКП(б) в Большой советской энциклопедии]
  • [parmen-posokhov.livejournal.com/3170.html Воспоминания о XIV партсъезде]
  • [za-kaddafi.org/node/39017#p5 Б. Бажанов. «Воспоминания бывшего секретаря Сталина»]

Отрывок, характеризующий XIV съезд ВКП(б)

– Тут я не рассмотрела, что то синее и красное…
– Соня! когда он вернется? Когда я увижу его! Боже мой, как я боюсь за него и за себя, и за всё мне страшно… – заговорила Наташа, и не отвечая ни слова на утешения Сони, легла в постель и долго после того, как потушили свечу, с открытыми глазами, неподвижно лежала на постели и смотрела на морозный, лунный свет сквозь замерзшие окна.


Вскоре после святок Николай объявил матери о своей любви к Соне и о твердом решении жениться на ней. Графиня, давно замечавшая то, что происходило между Соней и Николаем, и ожидавшая этого объяснения, молча выслушала его слова и сказала сыну, что он может жениться на ком хочет; но что ни она, ни отец не дадут ему благословения на такой брак. В первый раз Николай почувствовал, что мать недовольна им, что несмотря на всю свою любовь к нему, она не уступит ему. Она, холодно и не глядя на сына, послала за мужем; и, когда он пришел, графиня хотела коротко и холодно в присутствии Николая сообщить ему в чем дело, но не выдержала: заплакала слезами досады и вышла из комнаты. Старый граф стал нерешительно усовещивать Николая и просить его отказаться от своего намерения. Николай отвечал, что он не может изменить своему слову, и отец, вздохнув и очевидно смущенный, весьма скоро перервал свою речь и пошел к графине. При всех столкновениях с сыном, графа не оставляло сознание своей виноватости перед ним за расстройство дел, и потому он не мог сердиться на сына за отказ жениться на богатой невесте и за выбор бесприданной Сони, – он только при этом случае живее вспоминал то, что, ежели бы дела не были расстроены, нельзя было для Николая желать лучшей жены, чем Соня; и что виновен в расстройстве дел только один он с своим Митенькой и с своими непреодолимыми привычками.
Отец с матерью больше не говорили об этом деле с сыном; но несколько дней после этого, графиня позвала к себе Соню и с жестокостью, которой не ожидали ни та, ни другая, графиня упрекала племянницу в заманивании сына и в неблагодарности. Соня, молча с опущенными глазами, слушала жестокие слова графини и не понимала, чего от нее требуют. Она всем готова была пожертвовать для своих благодетелей. Мысль о самопожертвовании была любимой ее мыслью; но в этом случае она не могла понять, кому и чем ей надо жертвовать. Она не могла не любить графиню и всю семью Ростовых, но и не могла не любить Николая и не знать, что его счастие зависело от этой любви. Она была молчалива и грустна, и не отвечала. Николай не мог, как ему казалось, перенести долее этого положения и пошел объясниться с матерью. Николай то умолял мать простить его и Соню и согласиться на их брак, то угрожал матери тем, что, ежели Соню будут преследовать, то он сейчас же женится на ней тайно.
Графиня с холодностью, которой никогда не видал сын, отвечала ему, что он совершеннолетний, что князь Андрей женится без согласия отца, и что он может то же сделать, но что никогда она не признает эту интригантку своей дочерью.
Взорванный словом интригантка , Николай, возвысив голос, сказал матери, что он никогда не думал, чтобы она заставляла его продавать свои чувства, и что ежели это так, то он последний раз говорит… Но он не успел сказать того решительного слова, которого, судя по выражению его лица, с ужасом ждала мать и которое может быть навсегда бы осталось жестоким воспоминанием между ними. Он не успел договорить, потому что Наташа с бледным и серьезным лицом вошла в комнату от двери, у которой она подслушивала.
– Николинька, ты говоришь пустяки, замолчи, замолчи! Я тебе говорю, замолчи!.. – почти кричала она, чтобы заглушить его голос.
– Мама, голубчик, это совсем не оттого… душечка моя, бедная, – обращалась она к матери, которая, чувствуя себя на краю разрыва, с ужасом смотрела на сына, но, вследствие упрямства и увлечения борьбы, не хотела и не могла сдаться.
– Николинька, я тебе растолкую, ты уйди – вы послушайте, мама голубушка, – говорила она матери.
Слова ее были бессмысленны; но они достигли того результата, к которому она стремилась.
Графиня тяжело захлипав спрятала лицо на груди дочери, а Николай встал, схватился за голову и вышел из комнаты.
Наташа взялась за дело примирения и довела его до того, что Николай получил обещание от матери в том, что Соню не будут притеснять, и сам дал обещание, что он ничего не предпримет тайно от родителей.
С твердым намерением, устроив в полку свои дела, выйти в отставку, приехать и жениться на Соне, Николай, грустный и серьезный, в разладе с родными, но как ему казалось, страстно влюбленный, в начале января уехал в полк.
После отъезда Николая в доме Ростовых стало грустнее чем когда нибудь. Графиня от душевного расстройства сделалась больна.
Соня была печальна и от разлуки с Николаем и еще более от того враждебного тона, с которым не могла не обращаться с ней графиня. Граф более чем когда нибудь был озабочен дурным положением дел, требовавших каких нибудь решительных мер. Необходимо было продать московский дом и подмосковную, а для продажи дома нужно было ехать в Москву. Но здоровье графини заставляло со дня на день откладывать отъезд.
Наташа, легко и даже весело переносившая первое время разлуки с своим женихом, теперь с каждым днем становилась взволнованнее и нетерпеливее. Мысль о том, что так, даром, ни для кого пропадает ее лучшее время, которое бы она употребила на любовь к нему, неотступно мучила ее. Письма его большей частью сердили ее. Ей оскорбительно было думать, что тогда как она живет только мыслью о нем, он живет настоящею жизнью, видит новые места, новых людей, которые для него интересны. Чем занимательнее были его письма, тем ей было досаднее. Ее же письма к нему не только не доставляли ей утешения, но представлялись скучной и фальшивой обязанностью. Она не умела писать, потому что не могла постигнуть возможности выразить в письме правдиво хоть одну тысячную долю того, что она привыкла выражать голосом, улыбкой и взглядом. Она писала ему классически однообразные, сухие письма, которым сама не приписывала никакого значения и в которых, по брульонам, графиня поправляла ей орфографические ошибки.
Здоровье графини все не поправлялось; но откладывать поездку в Москву уже не было возможности. Нужно было делать приданое, нужно было продать дом, и притом князя Андрея ждали сперва в Москву, где в эту зиму жил князь Николай Андреич, и Наташа была уверена, что он уже приехал.
Графиня осталась в деревне, а граф, взяв с собой Соню и Наташу, в конце января поехал в Москву.



Пьер после сватовства князя Андрея и Наташи, без всякой очевидной причины, вдруг почувствовал невозможность продолжать прежнюю жизнь. Как ни твердо он был убежден в истинах, открытых ему его благодетелем, как ни радостно ему было то первое время увлечения внутренней работой самосовершенствования, которой он предался с таким жаром, после помолвки князя Андрея с Наташей и после смерти Иосифа Алексеевича, о которой он получил известие почти в то же время, – вся прелесть этой прежней жизни вдруг пропала для него. Остался один остов жизни: его дом с блестящею женой, пользовавшеюся теперь милостями одного важного лица, знакомство со всем Петербургом и служба с скучными формальностями. И эта прежняя жизнь вдруг с неожиданной мерзостью представилась Пьеру. Он перестал писать свой дневник, избегал общества братьев, стал опять ездить в клуб, стал опять много пить, опять сблизился с холостыми компаниями и начал вести такую жизнь, что графиня Елена Васильевна сочла нужным сделать ему строгое замечание. Пьер почувствовав, что она была права, и чтобы не компрометировать свою жену, уехал в Москву.
В Москве, как только он въехал в свой огромный дом с засохшими и засыхающими княжнами, с громадной дворней, как только он увидал – проехав по городу – эту Иверскую часовню с бесчисленными огнями свеч перед золотыми ризами, эту Кремлевскую площадь с незаезженным снегом, этих извозчиков и лачужки Сивцева Вражка, увидал стариков московских, ничего не желающих и никуда не спеша доживающих свой век, увидал старушек, московских барынь, московские балы и Московский Английский клуб, – он почувствовал себя дома, в тихом пристанище. Ему стало в Москве покойно, тепло, привычно и грязно, как в старом халате.
Московское общество всё, начиная от старух до детей, как своего давно жданного гостя, которого место всегда было готово и не занято, – приняло Пьера. Для московского света, Пьер был самым милым, добрым, умным веселым, великодушным чудаком, рассеянным и душевным, русским, старого покроя, барином. Кошелек его всегда был пуст, потому что открыт для всех.
Бенефисы, дурные картины, статуи, благотворительные общества, цыгане, школы, подписные обеды, кутежи, масоны, церкви, книги – никто и ничто не получало отказа, и ежели бы не два его друга, занявшие у него много денег и взявшие его под свою опеку, он бы всё роздал. В клубе не было ни обеда, ни вечера без него. Как только он приваливался на свое место на диване после двух бутылок Марго, его окружали, и завязывались толки, споры, шутки. Где ссорились, он – одной своей доброй улыбкой и кстати сказанной шуткой, мирил. Масонские столовые ложи были скучны и вялы, ежели его не было.
Когда после холостого ужина он, с доброй и сладкой улыбкой, сдаваясь на просьбы веселой компании, поднимался, чтобы ехать с ними, между молодежью раздавались радостные, торжественные крики. На балах он танцовал, если не доставало кавалера. Молодые дамы и барышни любили его за то, что он, не ухаживая ни за кем, был со всеми одинаково любезен, особенно после ужина. «Il est charmant, il n'a pas de seхе», [Он очень мил, но не имеет пола,] говорили про него.
Пьер был тем отставным добродушно доживающим свой век в Москве камергером, каких были сотни.
Как бы он ужаснулся, ежели бы семь лет тому назад, когда он только приехал из за границы, кто нибудь сказал бы ему, что ему ничего не нужно искать и выдумывать, что его колея давно пробита, определена предвечно, и что, как он ни вертись, он будет тем, чем были все в его положении. Он не мог бы поверить этому! Разве не он всей душой желал, то произвести республику в России, то самому быть Наполеоном, то философом, то тактиком, победителем Наполеона? Разве не он видел возможность и страстно желал переродить порочный род человеческий и самого себя довести до высшей степени совершенства? Разве не он учреждал и школы и больницы и отпускал своих крестьян на волю?