XX век

Поделись знанием:

Вы можете заказать реферат, курсовую или дипломную работу на данную тему. Заказать >>>
Перейти к: навигация, поиск

2-е тысячелетие
XVIII векXIX векXX векXXI векXXII век
1890-е 1890 1891 1892 1893 1894 1895 1896 1897 1898 1899
1900-е 1900 1901 1902 1903 1904 1905 1906 1907 1908 1909
1910-е 1910 1911 1912 1913 1914 1915 1916 1917 1918 1919
1920-е 1920 1921 1922 1923 1924 1925 1926 1927 1928 1929
1930-е 1930 1931 1932 1933 1934 1935 1936 1937 1938 1939
1940-е 1940 1941 1942 1943 1944 1945 1946 1947 1948 1949
1950-е 1950 1951 1952 1953 1954 1955 1956 1957 1958 1959
1960-е 1960 1961 1962 1963 1964 1965 1966 1967 1968 1969
1970-е 1970 1971 1972 1973 1974 1975 1976 1977 1978 1979
1980-е 1980 1981 1982 1983 1984 1985 1986 1987 1988 1989
1990-е 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999
2000-е 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009
Хронологическая таблица

XX век (двадцатый век, 20 век, двадцатое столетие) — отрезок времени, продолжительностью 100 лет, с 1 января 1901 года по 31 декабря 2000 года. Последний век второго тысячелетия.

Основные события и понятия:





Основные события

XX век принёс серьёзный сдвиг в мировоззрении в результате изменений в экономике, политике, идеологии, культуре, науке, технике и медицине.

Главным экономическим результатом века стал переход к массовому машинному производству товаров из естественных и синтетических материалов, создание конвейерных производственных линий и заводов-автоматов. Параллельно совершилась научно-техническая революция, переведшая экономику всего мира в постиндустриальную стадию капитализма и прошедшая три основных фазы:

  • первая (транспортно-коммуникационная) фаза научно-технической революции (автотранспорт, авиация, радио, телевидение), создание индустрии оружия (пулемёты, танки, химическое оружие);
  • вторая (химическая) фаза научно-технической революции: создание химической и медицинской индустрии (удобрения, синтетические материалы и лекарства, пластмассы, термоядерное оружие).
  • третья (информационно-кибернетическая) фаза научно-технической революции: (космонавтика, электронно-вычислительная техника), создание индустрии развлечений (кино и спортивные зрелища), рост сферы услуг.

Цикличность мирового общественного производства, возникшая в предыдущем веке, сохранилась и в веке ХХ: мировые финансово-экономические кризисы (рецессии, спады) настигали индустриально развитые страны в 1907, 1914, 1920—1921, 1929—1933 (великая депрессия), 1937—1938, 1948—1949, 1953—1954, 1957—1958, 1960—1961, 1969—1971, 1973—1975, 1979—1982, 1990—1991, 1997—1998 гг., приводя к абсолютному падению производства, сокращению капитальных вложений, росту безработицы, увеличению количества банкротств фирм, падению курса акций и другим экономическим потрясениям.

В политической области от колониальных аграрных империй ХIХ века мир перешёл к индустриальным республиканским государствам. Глобальной политической катастрофой стала военно-революционная эпоха первой половины ХХ века — период революционных изменений в крупнейших мировых державах и связанных с этим гражданских, межгосударственных и межкоалиционных войн 1904—1949 (включает Русско-японскую войну 1904—1905, Русскую революцию 1905—1907, Иранскую революцию 1905—1911, Младотурецкую революцию 1908, Мексиканскую революцию 1910—1917, Синьхайскую революцию и гражданскую войну в Китае 1911—1949, Итало-Турецкую войну 1911—1912, Балканские войны 1912—1913, межкоалиционную Первую мировую войну 1914—1918, Великую Российскую революцию и гражданскую войну в России 1917—1923, революции в Германской, Австро-венгерской и Османской империях 1918, межвоенный период в Европе 1918—1939, Испанскую революцию и гражданскую войну в Испании 1931—1939, Японско-Китайскую 1931—1945 и межкоалиционную Вторую мировую 1939—1945 войну). Быстрый технологический прогресс позволил довести средства войны до беспрецедентного уровня разрушения. Вторая мировая война привела к массовой гибели гражданского населения в результате воздушных бомбардировок и геноцида «неарийских» народов. В 1945 году Хиросима и Нагасаки были подвергнуты ядерной бомбардировке. Войны унесли жизни около 90 миллионов человек (Первая мировая война — более 20 млн, гражданские войны и голод в Китае и России — более 10 млн, Вторая мировая — около 60 млн.). Основными политическими событиями столетия стали:

  1. Распад Османской, Китайской, Австро-Венгерской, Второй Германской и Российской империй в ходе Первой мировой войны.
  2. Создание Лиги наций, образование Союза Советских Социалистических Республик, Третьей Германской, Японской империй; Великая депрессия в межвоенный период.
  3. Гибель Третьей Германской и Японской империй и создание в качестве средства предотвращения будущих мировых войн Организации Объединённых Наций в ходе Второй мировой войны.
  4. Холодная война двух супердержав США и СССР после Второй мировой войны.
  5. Возникновение разделённых наций в Германии, Китае, Корее и Вьетнаме и их борьба за воссоединение.
  6. Воссоздание еврейского государства в Палестине и связанный с этим многолетний ближневосточный конфликт.
  7. Создание социалистической Китайской Народной Республики.
  8. Крушение Британской, Французской и Португальской колониальных империй и конец колониализма, который привёл к провозглашению независимости многих африканских и азиатских стран.
  9. Европейская интеграция, начавшаяся в 1950-е годы и приведшая к Европейскому союзу, который в конце столетия объединял 15 стран.
  10. Революции 1989 года в восточной Европе и распад СССР.

В результате этих событий почти все великие державы начала века перестали существовать, только Соединённые Штаты приобрели и сохранили до конца века свой статус сверхдержавы.

Экономические и политические потрясения Европы в первой половине века привели к возникновению тоталитарных идеологий нескольких типов: в Европе — фашизма, в России — коммунизма, а в Германии после Великой депрессии в 30-е годы — нацизма. После победы Советского Союза во Второй мировой войне, коммунизм стал одной из основных мировых идеологий, получившей статус государственной в странах Восточной Европы, в Китае, на Кубе и в некоторых странах Азии и Африки. Развитие коммунистической идеологии привело к беспрецедентному росту атеизма и агностицизма в мире, а также падению авторитета традиционных религий. В конце века это реанимировало политическую активность христианских и исламских фундаменталистов, Римского понтифика и Далай-Ламы.

В социальной области в течение ХХ века получили распространение идеи о равенстве прав всех людей Земли независимо от их пола, роста, возраста, национальности, расы, языка или вероисповедания. Восьмичасовой рабочий день стал законодательной нормой большинства развитых стран. С появлением новых средств контроля за рождаемостью стали более независимыми женщины. После десятилетий борьбы все западные страны предоставили им право голоса.

Массовыми общественными движениями ХХ века стали:

  • коммунистические организации в России и Китае;
  • движение гражданского неповиновения в Индии;
  • движение за гражданские права в Соединённых Штатах;
  • движение против апартеида в Южной Африке;

ХХ век принёс в сознание человечества такие термины, как мировая война, геноцид, ядерная война. Ракетное термоядерное оружие, возникшее во время «Холодной войны» предоставило человечеству средство полного самоуничтожения. Средства массовой информации, телекоммуникаций и информационных технологий (радио, телевидение, покетбуки в мягкой обложке, персональные компьютеры и Интернет) сделали знания более доступными для людей. Кино, литература, популярная музыка стали доступны в любой точке Земного шара. Одновременно средства массовой информации стали в ХХ веке средством безудержной пропаганды и оружием в борьбе против идеологического противника.

В результате достижения Соединёнными штатами Америки политико-культурной гегемонии по всему миру распространилась американская культура, несомая фильмами Голливуда и музыкальными постановками Бродвея. В начале века популярными в США стали блюз и джаз, которые сохраняли своё господство в музыке до появления рок-н-ролла в 1950-х годах. Во второй половине века ведущим направлением в популярной музыке стал рок — конгломерат различных стилей и направлений (хеви-метал, панк-рок, поп-музыка). В качестве музыкальных инструментов начали широко использоваться синтезаторы и электронные инструменты. После Первой мировой войны в литературе беспрецедентную популярность получил жанр детектива, после Второй мировой войны — научная фантастика и фэнтези. Визуальная культура стала доминирующей не только в кино и телевидении, но проникла в литературу в виде комиксов. Огромное значение в кино приобрела мультипликация, в частности в её компьютерных вариантах. В изобразительном искусстве получили развитие экспрессионизм, дадаизм, кубизм, абстракционизм и сюрреализм. Начавшие свою деятельность в стиле модернизма архитекторы ХХ века после многочисленных потрясений и разрушений мировых войн, а также ввиду развития строительной индустрии, возникшей на основе применения стандартных железобетонных изделий, вынуждены были отказаться от украшательства и перейти к упрощению форм. Однако в США, в межвоенных Германии и СССР продолжали развиваться архитектура и монументальное искусство. Значительно увеличилась в ХХ веке популярность спорта, превратившегося в массовое зрелище благодаря развитию международного Олимпийского движения и поддержке правительств тоталитарных государств. Компьютерные игры и интернет-серфинг стали новой и популярной формой развлечения в течение последней четверти ХХ столетия. К концу века в большинстве стран мира господствовал американский стиль жизни: английский язык, рок-н-ролл, поп-музыка, фаст-фуд, супермаркеты. Повышение уровня информированности людей вызвало широкие дискуссии по поводу воздействия на человечество окружающей среды и о глобальном изменении климата, начавшемся в 1980-х годах.

Огромные изменения в ХХ веке произошли в науке, которая из развлечения одиночек превратилась в главную производительную силу общества. В межвоенный период в математике были сформулированы и доказаны теоремы Гёделя о неполноте, а изобретение машины Тьюринга позволило заложить основы создания и применения вычислительной техники. Само применение вычислительной техники во второй половине ХХ века изменило характер математических вычислений, заставив математиков отказаться от методов классического математического анализа и перейти к методам дискретной прикладной математики. В течение первой половины ХХ века были созданы новые области физики: специальная теория относительности, общая теория относительности и квантовая механика, которые радикально изменили мировоззрение учёных, дав им понять, что Вселенная фантастически более сложна, чем это представлялось в конце ХIХ века. Было установлено, что все известные силы можно объяснить в рамках четырёх фундаментальных взаимодействий, два из которых — электромагнетизм и слабое взаимодействие — теоретически могут быть объединены в электрослабое взаимодействие, оставив только три фундаментальных взаимодействия. Открытие ядерных реакций и ядерного синтеза позволило решить вопросы астрономии об источнике солнечной энергии. Была предложена теория Большого взрыва и определён возраст Вселенной и Солнечной системы, включая Землю. Космические аппараты, долетевшие до орбиты Нептуна позволили глубже изучить Солнечную систему и доказать отсутствие разумной жизни на её планетах и их спутниках. В геологии мощный метод для определения возраста древних животных и растений, а также исторических объектов дал изотопный метод анализа. Теория глобальной тектоники совершила революцию в геологии, доказав мобильность земных материков. В биологии получила признание генетика. В 1953 году была определена структура ДНК, а в 1996 был проведён первый опыт клонирования млекопитающих. Селекция новых сортов растений и развитие индустрии минеральных удобрений привели к существенному повышению урожайности аграрных культур. Кроме сельскохозяйственных удобрений, благодаря невиданному развитию химии, в жизнь вошли новые материалы: нержавеющие стали, пластмассы, полиэтиленовая пленка, липучка и синтетические ткани. Тысячи химических веществ были разработаны для промышленной переработки и домашнего использования.

Наиболее значительными изобретениями, вошедшими в жизнь в ХХ веке, стали электрические лампочки, автомобиль и телефон, супертанкеры, самолёты, автомагистрали, радио, телевидение, антибиотики, холодильники и замороженные продукты, компьютеры и микрокомпьютеры, и мобильные телефоны. Совершенствование двигателя внутреннего сгорания позволило создать в 1903 первый самолёт, а создание конвейерной сборочной линии позволило сделать выгодным массовое производство автомобилей. Транспорт, тысячелетиями основанный на конной тяге, был на протяжении ХХ века заменён на грузовые автомобили и автобусы, что стало возможным благодаря крупномасштабной эксплуатации ископаемого топлива. После разработки в середине века реактивных авиационных двигателей была создана возможность коммерчески выгодных массовых воздушных перевозок. Человечество покорило воздушный океан и получило возможности изучать космическое пространство. Соревнование за космос между Соединёнными Штатами и Советским Союзом привело к первым полётам человека в космос и высадке человека на Луну. Беспилотные космические зонды стали практическим и относительно недорогим видом разведки и телекоммуникаций. Они посетили Меркурий, Венеру, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун, различные астероиды и кометы. Космический телескоп, запущенный в 1990, значительно расширил наше понимание Вселенной. Алюминий в ХХ веке резко подешевел и стал вторым по распространённости после железа. Изобретение транзистора и интегральных схем совершило революцию в мире компьютеров, что привело к распространению персональных компьютеров и сотовых телефонов. В ХХ веке появилось и распространилось большое количество видов бытовой техники, чему способствовали рост производства электроэнергии и благосостояния населения. Уже в первой половине века стали популярны стиральные машины, холодильники, морозильники, радиоприёмники, электрические печи и пылесосы. В середине ХХ века появились телевизионные приёмники и аудиомагнитофоны, а в конце — видеомагнитофоны, микроволновые печи, персональные компьютеры, музыкальные и видеоплееры, возникло кабельное и цифровое телевидение. Распространение Интернета позволило оцифровать музыкальные и видеозаписи.

Инфекционные заболевания, в том числе чёрная оспа, испанский грипп и другие вирусные инфекции гриппа, чума, холера, тиф, туберкулёз, малярия, прочие особо опасные, известные и малоизвестные вирусные инфекции убили за ХХ век до миллиарда человек (см. Пандемии), а в конце века было обнаружено новое вирусное заболевание, СПИД, которое возникло в Африке. Тем не менее в конце ХХ века инфекционные болезни впервые в истории человечества уступили первенство в качестве причин смерти заболеваниям сердечно-сосудистой системы и злокачественным новообразованиям. Медицинская наука и революционные достижения науки в сельском хозяйстве привели к увеличению мирового населения с полутора до шести миллиардов человек, хотя противозачаточные средства позволили снизить темпы роста населения в промышленно развитых странах. В ХХ веке были разработаны вакцины против полиомиелита, грозившего мировой эпидемией, гриппа, дифтерии, коклюша (судорожный кашель), столбняка, кори, эпидемического паротита, краснухи (немецкой кори), ветряной оспы, гепатита. Успешное применение эпидемиологии и вакцинации привели к искоренению вируса оспы в организме человека. Однако в странах с низким уровнем дохода населения люди по-прежнему умирают преимущественно от инфекционных болезней и менее четверти населения доживает до 70 лет. В начале века мощным диагностическим инструментом для широкого спектра заболеваний, от переломов до рака, стало использование рентгеновских лучей. В 1960 году был изобретён метод компьютерной томографии. Важным средством диагностики стали ультра-звуковые аппараты и метод магнитно-резонансной томографии. После создания банков крови значительное развитие получил метод переливания крови, а после изобретения иммуносупрессивных препаратов медики приступили к трансплантации органов и тканей. В результате возникли новые области хирургии, в том числе пересадки внутренних органов и хирургии сердца, для чего были разработаны электрокардиостимуляторы и искусственное сердце. Развитием производства витаминов фактически ликвидирована цинга и другие авитаминозы в индустриально развитых обществах. Созданные в середине ХХ века антибиотики резко сократили смертность от бактериальных заболеваний. Для лечения нервнопсихических заболеваний были разработаны психотропные средства и антидепрессанты. Синтез инсулина способствовал повышению средней продолжительности жизни диабетиков в три раза. Достижения в области медицинской техники и улучшение благосостояния многих людей позволили увеличить среднюю продолжительность жизни в ХХ веке с 35 до 65 лет. Население Земли увеличилось почти в 4 раза.

Главные изобретения

Использование сочетания «XX век» в названиях

Двадцатый век в искусстве

Здесь стоит упомянуть о следующих произведениях:

См. также

В Викитеке есть тексты по теме
Документы XX века

Напишите отзыв о статье "XX век"

Примечания

    • [www.memo.ru/memory/spiski.htm Списки жертв политических репрессий (около 2 700 000 имён)]
    • [mos.memo.ru/ Расстрелы в Москве] — списки расстрелянных жителей Москвы
    • [stalin.memo.ru Перечни людей, осужденных по личной санкции И. В. Сталина и его ближайших соратников по Политбюро ЦК ВКП(б) к разным мерам наказания входивших в] Сталинские расстрельные списки
    • [www.ihst.ru/projects/sohist/repress/ Репрессии учёных. Биографические материалы]


Отрывок, характеризующий XX век

Наполеон встал и, подозвав Коленкура и Бертье, стал разговаривать с ними о делах, не касающихся сражения.
В середине разговора, который начинал занимать Наполеона, глаза Бертье обратились на генерала с свитой, который на потной лошади скакал к кургану. Это был Бельяр. Он, слезши с лошади, быстрыми шагами подошел к императору и смело, громким голосом стал доказывать необходимость подкреплений. Он клялся честью, что русские погибли, ежели император даст еще дивизию.
Наполеон вздернул плечами и, ничего не ответив, продолжал свою прогулку. Бельяр громко и оживленно стал говорить с генералами свиты, окружившими его.
– Вы очень пылки, Бельяр, – сказал Наполеон, опять подходя к подъехавшему генералу. – Легко ошибиться в пылу огня. Поезжайте и посмотрите, и тогда приезжайте ко мне.
Не успел еще Бельяр скрыться из вида, как с другой стороны прискакал новый посланный с поля сражения.
– Eh bien, qu'est ce qu'il y a? [Ну, что еще?] – сказал Наполеон тоном человека, раздраженного беспрестанными помехами.
– Sire, le prince… [Государь, герцог…] – начал адъютант.
– Просит подкрепления? – с гневным жестом проговорил Наполеон. Адъютант утвердительно наклонил голову и стал докладывать; но император отвернулся от него, сделав два шага, остановился, вернулся назад и подозвал Бертье. – Надо дать резервы, – сказал он, слегка разводя руками. – Кого послать туда, как вы думаете? – обратился он к Бертье, к этому oison que j'ai fait aigle [гусенку, которого я сделал орлом], как он впоследствии называл его.
– Государь, послать дивизию Клапареда? – сказал Бертье, помнивший наизусть все дивизии, полки и батальоны.
Наполеон утвердительно кивнул головой.
Адъютант поскакал к дивизии Клапареда. И чрез несколько минут молодая гвардия, стоявшая позади кургана, тронулась с своего места. Наполеон молча смотрел по этому направлению.
– Нет, – обратился он вдруг к Бертье, – я не могу послать Клапареда. Пошлите дивизию Фриана, – сказал он.
Хотя не было никакого преимущества в том, чтобы вместо Клапареда посылать дивизию Фриана, и даже было очевидное неудобство и замедление в том, чтобы остановить теперь Клапареда и посылать Фриана, но приказание было с точностью исполнено. Наполеон не видел того, что он в отношении своих войск играл роль доктора, который мешает своими лекарствами, – роль, которую он так верно понимал и осуждал.
Дивизия Фриана, так же как и другие, скрылась в дыму поля сражения. С разных сторон продолжали прискакивать адъютанты, и все, как бы сговорившись, говорили одно и то же. Все просили подкреплений, все говорили, что русские держатся на своих местах и производят un feu d'enfer [адский огонь], от которого тает французское войско.
Наполеон сидел в задумчивости на складном стуле.
Проголодавшийся с утра m r de Beausset, любивший путешествовать, подошел к императору и осмелился почтительно предложить его величеству позавтракать.
– Я надеюсь, что теперь уже я могу поздравить ваше величество с победой, – сказал он.
Наполеон молча отрицательно покачал головой. Полагая, что отрицание относится к победе, а не к завтраку, m r de Beausset позволил себе игриво почтительно заметить, что нет в мире причин, которые могли бы помешать завтракать, когда можно это сделать.
– Allez vous… [Убирайтесь к…] – вдруг мрачно сказал Наполеон и отвернулся. Блаженная улыбка сожаления, раскаяния и восторга просияла на лице господина Боссе, и он плывущим шагом отошел к другим генералам.
Наполеон испытывал тяжелое чувство, подобное тому, которое испытывает всегда счастливый игрок, безумно кидавший свои деньги, всегда выигрывавший и вдруг, именно тогда, когда он рассчитал все случайности игры, чувствующий, что чем более обдуман его ход, тем вернее он проигрывает.
Войска были те же, генералы те же, те же были приготовления, та же диспозиция, та же proclamation courte et energique [прокламация короткая и энергическая], он сам был тот же, он это знал, он знал, что он был даже гораздо опытнее и искуснее теперь, чем он был прежде, даже враг был тот же, как под Аустерлицем и Фридландом; но страшный размах руки падал волшебно бессильно.
Все те прежние приемы, бывало, неизменно увенчиваемые успехом: и сосредоточение батарей на один пункт, и атака резервов для прорвания линии, и атака кавалерии des hommes de fer [железных людей], – все эти приемы уже были употреблены, и не только не было победы, но со всех сторон приходили одни и те же известия об убитых и раненых генералах, о необходимости подкреплений, о невозможности сбить русских и о расстройстве войск.
Прежде после двух трех распоряжений, двух трех фраз скакали с поздравлениями и веселыми лицами маршалы и адъютанты, объявляя трофеями корпуса пленных, des faisceaux de drapeaux et d'aigles ennemis, [пуки неприятельских орлов и знамен,] и пушки, и обозы, и Мюрат просил только позволения пускать кавалерию для забрания обозов. Так было под Лоди, Маренго, Арколем, Иеной, Аустерлицем, Ваграмом и так далее, и так далее. Теперь же что то странное происходило с его войсками.
Несмотря на известие о взятии флешей, Наполеон видел, что это было не то, совсем не то, что было во всех его прежних сражениях. Он видел, что то же чувство, которое испытывал он, испытывали и все его окружающие люди, опытные в деле сражений. Все лица были печальны, все глаза избегали друг друга. Только один Боссе не мог понимать значения того, что совершалось. Наполеон же после своего долгого опыта войны знал хорошо, что значило в продолжение восьми часов, после всех употрсбленных усилий, невыигранное атакующим сражение. Он знал, что это было почти проигранное сражение и что малейшая случайность могла теперь – на той натянутой точке колебания, на которой стояло сражение, – погубить его и его войска.
Когда он перебирал в воображении всю эту странную русскую кампанию, в которой не было выиграно ни одного сраженья, в которой в два месяца не взято ни знамен, ни пушек, ни корпусов войск, когда глядел на скрытно печальные лица окружающих и слушал донесения о том, что русские всё стоят, – страшное чувство, подобное чувству, испытываемому в сновидениях, охватывало его, и ему приходили в голову все несчастные случайности, могущие погубить его. Русские могли напасть на его левое крыло, могли разорвать его середину, шальное ядро могло убить его самого. Все это было возможно. В прежних сражениях своих он обдумывал только случайности успеха, теперь же бесчисленное количество несчастных случайностей представлялось ему, и он ожидал их всех. Да, это было как во сне, когда человеку представляется наступающий на него злодей, и человек во сне размахнулся и ударил своего злодея с тем страшным усилием, которое, он знает, должно уничтожить его, и чувствует, что рука его, бессильная и мягкая, падает, как тряпка, и ужас неотразимой погибели обхватывает беспомощного человека.
Известие о том, что русские атакуют левый фланг французской армии, возбудило в Наполеоне этот ужас. Он молча сидел под курганом на складном стуле, опустив голову и положив локти на колена. Бертье подошел к нему и предложил проехаться по линии, чтобы убедиться, в каком положении находилось дело.
– Что? Что вы говорите? – сказал Наполеон. – Да, велите подать мне лошадь.
Он сел верхом и поехал к Семеновскому.
В медленно расходившемся пороховом дыме по всему тому пространству, по которому ехал Наполеон, – в лужах крови лежали лошади и люди, поодиночке и кучами. Подобного ужаса, такого количества убитых на таком малом пространстве никогда не видал еще и Наполеон, и никто из его генералов. Гул орудий, не перестававший десять часов сряду и измучивший ухо, придавал особенную значительность зрелищу (как музыка при живых картинах). Наполеон выехал на высоту Семеновского и сквозь дым увидал ряды людей в мундирах цветов, непривычных для его глаз. Это были русские.
Русские плотными рядами стояли позади Семеновского и кургана, и их орудия не переставая гудели и дымили по их линии. Сражения уже не было. Было продолжавшееся убийство, которое ни к чему не могло повести ни русских, ни французов. Наполеон остановил лошадь и впал опять в ту задумчивость, из которой вывел его Бертье; он не мог остановить того дела, которое делалось перед ним и вокруг него и которое считалось руководимым им и зависящим от него, и дело это ему в первый раз, вследствие неуспеха, представлялось ненужным и ужасным.
Один из генералов, подъехавших к Наполеону, позволил себе предложить ему ввести в дело старую гвардию. Ней и Бертье, стоявшие подле Наполеона, переглянулись между собой и презрительно улыбнулись на бессмысленное предложение этого генерала.
Наполеон опустил голову и долго молчал.
– A huit cent lieux de France je ne ferai pas demolir ma garde, [За три тысячи двести верст от Франции я не могу дать разгромить свою гвардию.] – сказал он и, повернув лошадь, поехал назад, к Шевардину.


Кутузов сидел, понурив седую голову и опустившись тяжелым телом, на покрытой ковром лавке, на том самом месте, на котором утром его видел Пьер. Он не делал никаких распоряжении, а только соглашался или не соглашался на то, что предлагали ему.
«Да, да, сделайте это, – отвечал он на различные предложения. – Да, да, съезди, голубчик, посмотри, – обращался он то к тому, то к другому из приближенных; или: – Нет, не надо, лучше подождем», – говорил он. Он выслушивал привозимые ему донесения, отдавал приказания, когда это требовалось подчиненным; но, выслушивая донесения, он, казалось, не интересовался смыслом слов того, что ему говорили, а что то другое в выражении лиц, в тоне речи доносивших интересовало его. Долголетним военным опытом он знал и старческим умом понимал, что руководить сотнями тысяч человек, борющихся с смертью, нельзя одному человеку, и знал, что решают участь сраженья не распоряжения главнокомандующего, не место, на котором стоят войска, не количество пушек и убитых людей, а та неуловимая сила, называемая духом войска, и он следил за этой силой и руководил ею, насколько это было в его власти.
Общее выражение лица Кутузова было сосредоточенное, спокойное внимание и напряжение, едва превозмогавшее усталость слабого и старого тела.
В одиннадцать часов утра ему привезли известие о том, что занятые французами флеши были опять отбиты, но что князь Багратион ранен. Кутузов ахнул и покачал головой.
– Поезжай к князю Петру Ивановичу и подробно узнай, что и как, – сказал он одному из адъютантов и вслед за тем обратился к принцу Виртембергскому, стоявшему позади него:
– Не угодно ли будет вашему высочеству принять командование первой армией.
Вскоре после отъезда принца, так скоро, что он еще не мог доехать до Семеновского, адъютант принца вернулся от него и доложил светлейшему, что принц просит войск.
Кутузов поморщился и послал Дохтурову приказание принять командование первой армией, а принца, без которого, как он сказал, он не может обойтись в эти важные минуты, просил вернуться к себе. Когда привезено было известие о взятии в плен Мюрата и штабные поздравляли Кутузова, он улыбнулся.
– Подождите, господа, – сказал он. – Сражение выиграно, и в пленении Мюрата нет ничего необыкновенного. Но лучше подождать радоваться. – Однако он послал адъютанта проехать по войскам с этим известием.
Когда с левого фланга прискакал Щербинин с донесением о занятии французами флешей и Семеновского, Кутузов, по звукам поля сражения и по лицу Щербинина угадав, что известия были нехорошие, встал, как бы разминая ноги, и, взяв под руку Щербинина, отвел его в сторону.
– Съезди, голубчик, – сказал он Ермолову, – посмотри, нельзя ли что сделать.
Кутузов был в Горках, в центре позиции русского войска. Направленная Наполеоном атака на наш левый фланг была несколько раз отбиваема. В центре французы не подвинулись далее Бородина. С левого фланга кавалерия Уварова заставила бежать французов.
В третьем часу атаки французов прекратились. На всех лицах, приезжавших с поля сражения, и на тех, которые стояли вокруг него, Кутузов читал выражение напряженности, дошедшей до высшей степени. Кутузов был доволен успехом дня сверх ожидания. Но физические силы оставляли старика. Несколько раз голова его низко опускалась, как бы падая, и он задремывал. Ему подали обедать.
Флигель адъютант Вольцоген, тот самый, который, проезжая мимо князя Андрея, говорил, что войну надо im Raum verlegon [перенести в пространство (нем.) ], и которого так ненавидел Багратион, во время обеда подъехал к Кутузову. Вольцоген приехал от Барклая с донесением о ходе дел на левом фланге. Благоразумный Барклай де Толли, видя толпы отбегающих раненых и расстроенные зады армии, взвесив все обстоятельства дела, решил, что сражение было проиграно, и с этим известием прислал к главнокомандующему своего любимца.
Кутузов с трудом жевал жареную курицу и сузившимися, повеселевшими глазами взглянул на Вольцогена.
Вольцоген, небрежно разминая ноги, с полупрезрительной улыбкой на губах, подошел к Кутузову, слегка дотронувшись до козырька рукою.
Вольцоген обращался с светлейшим с некоторой аффектированной небрежностью, имеющей целью показать, что он, как высокообразованный военный, предоставляет русским делать кумира из этого старого, бесполезного человека, а сам знает, с кем он имеет дело. «Der alte Herr (как называли Кутузова в своем кругу немцы) macht sich ganz bequem, [Старый господин покойно устроился (нем.) ] – подумал Вольцоген и, строго взглянув на тарелки, стоявшие перед Кутузовым, начал докладывать старому господину положение дел на левом фланге так, как приказал ему Барклай и как он сам его видел и понял.
– Все пункты нашей позиции в руках неприятеля и отбить нечем, потому что войск нет; они бегут, и нет возможности остановить их, – докладывал он.
Кутузов, остановившись жевать, удивленно, как будто не понимая того, что ему говорили, уставился на Вольцогена. Вольцоген, заметив волнение des alten Herrn, [старого господина (нем.) ] с улыбкой сказал:
– Я не считал себя вправе скрыть от вашей светлости того, что я видел… Войска в полном расстройстве…
– Вы видели? Вы видели?.. – нахмурившись, закричал Кутузов, быстро вставая и наступая на Вольцогена. – Как вы… как вы смеете!.. – делая угрожающие жесты трясущимися руками и захлебываясь, закричал он. – Как смоете вы, милостивый государь, говорить это мне. Вы ничего не знаете. Передайте от меня генералу Барклаю, что его сведения неверны и что настоящий ход сражения известен мне, главнокомандующему, лучше, чем ему.
Вольцоген хотел возразить что то, но Кутузов перебил его.
– Неприятель отбит на левом и поражен на правом фланге. Ежели вы плохо видели, милостивый государь, то не позволяйте себе говорить того, чего вы не знаете. Извольте ехать к генералу Барклаю и передать ему назавтра мое непременное намерение атаковать неприятеля, – строго сказал Кутузов. Все молчали, и слышно было одно тяжелое дыхание запыхавшегося старого генерала. – Отбиты везде, за что я благодарю бога и наше храброе войско. Неприятель побежден, и завтра погоним его из священной земли русской, – сказал Кутузов, крестясь; и вдруг всхлипнул от наступивших слез. Вольцоген, пожав плечами и скривив губы, молча отошел к стороне, удивляясь uber diese Eingenommenheit des alten Herrn. [на это самодурство старого господина. (нем.) ]
– Да, вот он, мой герой, – сказал Кутузов к полному красивому черноволосому генералу, который в это время входил на курган. Это был Раевский, проведший весь день на главном пункте Бородинского поля.
Раевский доносил, что войска твердо стоят на своих местах и что французы не смеют атаковать более. Выслушав его, Кутузов по французски сказал:
– Vous ne pensez donc pas comme lesautres que nous sommes obliges de nous retirer? [Вы, стало быть, не думаете, как другие, что мы должны отступить?]
– Au contraire, votre altesse, dans les affaires indecises c'est loujours le plus opiniatre qui reste victorieux, – отвечал Раевский, – et mon opinion… [Напротив, ваша светлость, в нерешительных делах остается победителем тот, кто упрямее, и мое мнение…]
– Кайсаров! – крикнул Кутузов своего адъютанта. – Садись пиши приказ на завтрашний день. А ты, – обратился он к другому, – поезжай по линии и объяви, что завтра мы атакуем.
Пока шел разговор с Раевским и диктовался приказ, Вольцоген вернулся от Барклая и доложил, что генерал Барклай де Толли желал бы иметь письменное подтверждение того приказа, который отдавал фельдмаршал.
Кутузов, не глядя на Вольцогена, приказал написать этот приказ, который, весьма основательно, для избежания личной ответственности, желал иметь бывший главнокомандующий.
И по неопределимой, таинственной связи, поддерживающей во всей армии одно и то же настроение, называемое духом армии и составляющее главный нерв войны, слова Кутузова, его приказ к сражению на завтрашний день, передались одновременно во все концы войска.
Далеко не самые слова, не самый приказ передавались в последней цепи этой связи. Даже ничего не было похожего в тех рассказах, которые передавали друг другу на разных концах армии, на то, что сказал Кутузов; но смысл его слов сообщился повсюду, потому что то, что сказал Кутузов, вытекало не из хитрых соображений, а из чувства, которое лежало в душе главнокомандующего, так же как и в душе каждого русского человека.
И узнав то, что назавтра мы атакуем неприятеля, из высших сфер армии услыхав подтверждение того, чему они хотели верить, измученные, колеблющиеся люди утешались и ободрялись.


Полк князя Андрея был в резервах, которые до второго часа стояли позади Семеновского в бездействии, под сильным огнем артиллерии. Во втором часу полк, потерявший уже более двухсот человек, был двинут вперед на стоптанное овсяное поле, на тот промежуток между Семеновским и курганной батареей, на котором в этот день были побиты тысячи людей и на который во втором часу дня был направлен усиленно сосредоточенный огонь из нескольких сот неприятельских орудий.
Не сходя с этого места и не выпустив ни одного заряда, полк потерял здесь еще третью часть своих людей. Спереди и в особенности с правой стороны, в нерасходившемся дыму, бубухали пушки и из таинственной области дыма, застилавшей всю местность впереди, не переставая, с шипящим быстрым свистом, вылетали ядра и медлительно свистевшие гранаты. Иногда, как бы давая отдых, проходило четверть часа, во время которых все ядра и гранаты перелетали, но иногда в продолжение минуты несколько человек вырывало из полка, и беспрестанно оттаскивали убитых и уносили раненых.
С каждым новым ударом все меньше и меньше случайностей жизни оставалось для тех, которые еще не были убиты. Полк стоял в батальонных колоннах на расстоянии трехсот шагов, но, несмотря на то, все люди полка находились под влиянием одного и того же настроения. Все люди полка одинаково были молчаливы и мрачны. Редко слышался между рядами говор, но говор этот замолкал всякий раз, как слышался попавший удар и крик: «Носилки!» Большую часть времени люди полка по приказанию начальства сидели на земле. Кто, сняв кивер, старательно распускал и опять собирал сборки; кто сухой глиной, распорошив ее в ладонях, начищал штык; кто разминал ремень и перетягивал пряжку перевязи; кто старательно расправлял и перегибал по новому подвертки и переобувался. Некоторые строили домики из калмыжек пашни или плели плетеночки из соломы жнивья. Все казались вполне погружены в эти занятия. Когда ранило и убивало людей, когда тянулись носилки, когда наши возвращались назад, когда виднелись сквозь дым большие массы неприятелей, никто не обращал никакого внимания на эти обстоятельства. Когда же вперед проезжала артиллерия, кавалерия, виднелись движения нашей пехоты, одобрительные замечания слышались со всех сторон. Но самое большое внимание заслуживали события совершенно посторонние, не имевшие никакого отношения к сражению. Как будто внимание этих нравственно измученных людей отдыхало на этих обычных, житейских событиях. Батарея артиллерии прошла пред фронтом полка. В одном из артиллерийских ящиков пристяжная заступила постромку. «Эй, пристяжную то!.. Выправь! Упадет… Эх, не видят!.. – по всему полку одинаково кричали из рядов. В другой раз общее внимание обратила небольшая коричневая собачонка с твердо поднятым хвостом, которая, бог знает откуда взявшись, озабоченной рысцой выбежала перед ряды и вдруг от близко ударившего ядра взвизгнула и, поджав хвост, бросилась в сторону. По всему полку раздалось гоготанье и взвизги. Но развлечения такого рода продолжались минуты, а люди уже более восьми часов стояли без еды и без дела под непроходящим ужасом смерти, и бледные и нахмуренные лица все более бледнели и хмурились.
Князь Андрей, точно так же как и все люди полка, нахмуренный и бледный, ходил взад и вперед по лугу подле овсяного поля от одной межи до другой, заложив назад руки и опустив голову. Делать и приказывать ему нечего было. Все делалось само собою. Убитых оттаскивали за фронт, раненых относили, ряды смыкались. Ежели отбегали солдаты, то они тотчас же поспешно возвращались. Сначала князь Андрей, считая своею обязанностью возбуждать мужество солдат и показывать им пример, прохаживался по рядам; но потом он убедился, что ему нечему и нечем учить их. Все силы его души, точно так же как и каждого солдата, были бессознательно направлены на то, чтобы удержаться только от созерцания ужаса того положения, в котором они были. Он ходил по лугу, волоча ноги, шаршавя траву и наблюдая пыль, которая покрывала его сапоги; то он шагал большими шагами, стараясь попадать в следы, оставленные косцами по лугу, то он, считая свои шаги, делал расчеты, сколько раз он должен пройти от межи до межи, чтобы сделать версту, то ошмурыгывал цветки полыни, растущие на меже, и растирал эти цветки в ладонях и принюхивался к душисто горькому, крепкому запаху. Изо всей вчерашней работы мысли не оставалось ничего. Он ни о чем не думал. Он прислушивался усталым слухом все к тем же звукам, различая свистенье полетов от гула выстрелов, посматривал на приглядевшиеся лица людей 1 го батальона и ждал. «Вот она… эта опять к нам! – думал он, прислушиваясь к приближавшемуся свисту чего то из закрытой области дыма. – Одна, другая! Еще! Попало… Он остановился и поглядел на ряды. „Нет, перенесло. А вот это попало“. И он опять принимался ходить, стараясь делать большие шаги, чтобы в шестнадцать шагов дойти до межи.
Свист и удар! В пяти шагах от него взрыло сухую землю и скрылось ядро. Невольный холод пробежал по его спине. Он опять поглядел на ряды. Вероятно, вырвало многих; большая толпа собралась у 2 го батальона.
– Господин адъютант, – прокричал он, – прикажите, чтобы не толпились. – Адъютант, исполнив приказание, подходил к князю Андрею. С другой стороны подъехал верхом командир батальона.
– Берегись! – послышался испуганный крик солдата, и, как свистящая на быстром полете, приседающая на землю птичка, в двух шагах от князя Андрея, подле лошади батальонного командира, негромко шлепнулась граната. Лошадь первая, не спрашивая того, хорошо или дурно было высказывать страх, фыркнула, взвилась, чуть не сронив майора, и отскакала в сторону. Ужас лошади сообщился людям.