You Are My Sunshine

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

«You Are My Sunshine» (англ. Ты мое солнышко или Ты мой солнечный свет) — популярная песня, впервые записанная в 1939 году. Эта песня была выбрана одним из гимнов штата Луизиана, поскольку ассоциировалась с бывшим губернатором штата, звездой музыки в стиле «кантри» Джимми Дейвисом.





История

Две версии песни «You Are my Sunshine» были записаны и изданы ещё до того, как были впервые исполнены Джимми Дейвисом. Первая запись в исполнении выходцев из Атланты, группы «The Pine Ridge Boys» (в составе Марвина Тейлора и Дага Спайви) была сделана 22 августа 1939 года компанией Bluebird Records. Вторая запись в исполнении группы «The Rice Brothers Gang» («Группа братьев Райс») была произведена компанией Decca Records 13 сентября 1939 года. Эта группа была из северной Джорджии, но её участники переехали в город Шривпорт, штат Луизиана, где они работали на городской радиостанции. Версия песни в исполнении Джимми Дейвиса была записана компанией Decca Records 5 февраля 1940 года.

Джимми Дейвис и Чарльз Митчелл официально считаются авторами песни «You Are My Sunshine». Дейвис приобрел песню и права на неё у Пола Райса и поставил своё имя в качестве автора, что было в довоенное время довольно необычной практикой.[1] Некоторые ранние версии этой песни, тем не менее, обозначаются как песни, написанные братьями Райс. Есть также мнение, что кларнетист Пад Браун также принимал участие в написании или первой аранжировке этой песни.

Дейвис вспоминал, что в течение некоторого времени он был очень увлечен этой песней и долго и безуспешно пытался убедить звукозаписывающие компании записать её, пока, наконец, не произвел собственную запись в 1940 году. Песня в исполнении Дейвиса стала очень популярной, и за ней последовало множество кавер-версий разных исполнителей, включая Бинга Кросби и Джина Отри, которые сделали песню настоящим хитом.

Песня стала прочно ассоциироваться с Дейвисом во время его губернаторства. Он исполнял её во время предвыборных кампаний, и даже лошадь его имела кличку Солнышко (англ. Sunshine). Автобиорафия Дейвиса, изданная в 1987 году, также называется «Ты мое солнышко: история Джимми Дейвиса» (англ. You Are My Sunshine: The Jimmie Davis Story).

В своем интервью, данном в 1974 году, Труман Капоте назвал эту композицию своей любимой песней в стиле «кантри».

В 2003 году песня «You Are My Sunshine» была размещена под номером 73 в списке ста лучших песен в стиле «кантри», составленного телеканалом Кантри Мьюзик Телевижн (англ. Country Music Television).

Ассоциации

Существует народная украинская песня «Ой, там на горі», очень близкая по мелодии к песне «You Are My Sunshine»[2][3]. Наиболее известна эта песня в исполнении украинского коллектива «Трио Маренич».

Записи

Песня «You Are My Sunshine» была записана сотни раз. Сегодня это широко известная песня, являющаяся стандартом для исполнителей музыки в стиле «кантри» и традиционного джаза, хотя существуют и рок-н-ролльные варианты, например в исполнении Тони Шеридана и группы «Bill Haley & His Comets». Песня в исполнении Билла Хейли была записана в 1969 году с вокалом Рея Коули, причем выпуск этой композиции был отложен до начала 1990-х. Кавер на «You Are my Sunshine» звучит в альбоме «Smile» Beach Boys. А группа «Jump, Little Children» исполняла песню «Pink Lemonade», в которой был использован рефрен песни «You Are My Sunshine». Песня также была в разное время записана в исполнении Джонни Кэша, Боба Дилана, Рэя Чарльза и Ареты Франклин и многих других. Ремикс в стиле реггей был записан группой «Papa Winnie». Версия Рэя Чарльза оказалось наиболее коммерчески успешной, поднявшись на 7 место в чарте Billboard Hot 100. Часть песни Гэри Као «Super Sunshine» основана на мелодии и словах песни «You Are My Sunshine». В конце 1960-х группой Dyke & the Blazers была записана интересная соул-версия этой песни. Примером современного исполнения может служить исполнение певца в стиле «соул» Стива Джоунса. Оно сочетает в себе классическую мелодию с современными тенденциями в стилях «поп» и «ритм-н-блюз».

В кино и на телевидении

Песня звучит во многочисленных фильмах, телевизионных шоу, в англоязычной теле- и радиорекламе (особенно хорошо известна серия рекламных роликов мыла Ринзо (англ. Rinso), появившихся в 60-х годах). Песня звучала в фильме «Основные цвета» (1996) и фильме братьев Коэнов «О, где же ты, Брат?» (2000). Также песня использовалась в американском сериале «Звёздный путь: Вояджер», в эпизоде «Someone to Watch Over Me (Вояджер)», в котором Доктор использует эту песню для обучения Семи-из-девяти музыке. Также песня использовалась в одном из эпизодов американского ситкома The Fresh Prince of Bel-Air. Часто песня исполнялась в американском телевизионном шоу 80-х «Команда А» (англ. The A-Team). Ещё эта песня звучала в одном из последних эпизодов американо-канадского сериала «Близкие друзья». Та же версия была включена в саундтрек фильма «Мистер и миссис Смит» с Брэдом Питтом и Анджелиной Джоли в главных ролях. Исполнитель Бразер Лав записал кавер-версию этой песни для рекламы американской автомобильной корпорации Сатурн.

Американский писатель, музыкант и исполнитель Гэррисон Кейлор исполняет эту песню в собственной радиопередаче.

В фильме «Мёртвая девушка» песня звучит во время финальных титров. В фильме «Пенелопа», с Кристиной Риччи в главной роли, Макс, герой Джеймса Макэвоя поёт в одной из сцен эту песню несколько раз, играя на различных музыкальных инструментах, а героиня Риччи пытается угадать, на каком инструменте он играет. Несколько раз песня звучит в одном эпизоде американской телепрограммы «Чудеса» (англ. Miracles), который так и называется «You Are My Sunshine».

В одном из выпусков «Маппет-шоу» Уолдорф напевает эту песню. Статлер полагает, что песня обращена к нему, и отвечает: «Я не твой сын, и меня не зовут Шайн!» (игра слов: в английском языке слова sun (солнце) и son (сын) звучат одинаково). Героиня популярной американской мыльной оперы «Все мои дети» (англ. All My Children), Дикси Мартин напевает эту песню своему маленькому сыну. Также эта песня звучит на заднем фоне во время её смерти. Отрывок из песни «You Are My Sunshine» был вставлен в конец клипа Кэти Перри «The one that got away».

Спортивные гимны

Многие зарубежные спортивные команды используют эту песню в качестве болельшицкого гимна, причем часто слово Sunshine заменяется названием команды. Гимн обычно исполняется во время выхода команды на поле. Среди таких команд: английские футбольные клубы «Уиган Атлетик» и «Мидлсбро», американский футбольный клуб «Портленд Тимберс», австралийский футбольный клуб «Сидней» и шведский футбольный клуб «Вестерос».

Также болельщики английского клуба «Престон Норт Энд» переделали эту песню в честь своего французского защитника Юла Мауина (фр. Youl Mawéné), а болельщики клубов «Ливерпуль» и «Манчестер Юнайтед» сочинили собственные версии, прославляющие испанского полузащитника Луиса Гарсию и норвежского нападающего Сульшера соответственно. Шотландские болельщики «Селтика» поступили так же в отношении Хенрика Ларсона, голландские болельщики «Херенвена» — в отношении Афонсо Алвеса, а североирландские болельщики национальной сборной — в отношении Стивена Дэвиса.

Напишите отзыв о статье "You Are My Sunshine"

Примечания

  1. [www.rosemontrecords.com/historical.html Rosemont Records, Inc]
  2. [ru.youtube.com/watch?v=jRpzKXEmuWE «You Are My Sunshine» на YouTube]
  3. [nostalgie.com1.ru/mihhail/trio_marenych/15-oi_tam_na_gori.mp3 «Ой, там на горі» в исполнении «Трио Маренич» на сайте nostalgie.com1.ru]

Отрывок, характеризующий You Are My Sunshine

Ростов, улыбаясь, успокоил драгуна и дал ему денег.
– Алё! Алё! – сказал казак, трогая за руку пленного, чтобы он шел дальше.
– Государь! Государь! – вдруг послышалось между гусарами.
Всё побежало, заторопилось, и Ростов увидал сзади по дороге несколько подъезжающих всадников с белыми султанами на шляпах. В одну минуту все были на местах и ждали. Ростов не помнил и не чувствовал, как он добежал до своего места и сел на лошадь. Мгновенно прошло его сожаление о неучастии в деле, его будничное расположение духа в кругу приглядевшихся лиц, мгновенно исчезла всякая мысль о себе: он весь поглощен был чувством счастия, происходящего от близости государя. Он чувствовал себя одною этою близостью вознагражденным за потерю нынешнего дня. Он был счастлив, как любовник, дождавшийся ожидаемого свидания. Не смея оглядываться во фронте и не оглядываясь, он чувствовал восторженным чутьем его приближение. И он чувствовал это не по одному звуку копыт лошадей приближавшейся кавалькады, но он чувствовал это потому, что, по мере приближения, всё светлее, радостнее и значительнее и праздничнее делалось вокруг него. Всё ближе и ближе подвигалось это солнце для Ростова, распространяя вокруг себя лучи кроткого и величественного света, и вот он уже чувствует себя захваченным этими лучами, он слышит его голос – этот ласковый, спокойный, величественный и вместе с тем столь простой голос. Как и должно было быть по чувству Ростова, наступила мертвая тишина, и в этой тишине раздались звуки голоса государя.
– Les huzards de Pavlograd? [Павлоградские гусары?] – вопросительно сказал он.
– La reserve, sire! [Резерв, ваше величество!] – отвечал чей то другой голос, столь человеческий после того нечеловеческого голоса, который сказал: Les huzards de Pavlograd?
Государь поровнялся с Ростовым и остановился. Лицо Александра было еще прекраснее, чем на смотру три дня тому назад. Оно сияло такою веселостью и молодостью, такою невинною молодостью, что напоминало ребяческую четырнадцатилетнюю резвость, и вместе с тем это было всё таки лицо величественного императора. Случайно оглядывая эскадрон, глаза государя встретились с глазами Ростова и не более как на две секунды остановились на них. Понял ли государь, что делалось в душе Ростова (Ростову казалось, что он всё понял), но он посмотрел секунды две своими голубыми глазами в лицо Ростова. (Мягко и кротко лился из них свет.) Потом вдруг он приподнял брови, резким движением ударил левой ногой лошадь и галопом поехал вперед.
Молодой император не мог воздержаться от желания присутствовать при сражении и, несмотря на все представления придворных, в 12 часов, отделившись от 3 й колонны, при которой он следовал, поскакал к авангарду. Еще не доезжая до гусар, несколько адъютантов встретили его с известием о счастливом исходе дела.
Сражение, состоявшее только в том, что захвачен эскадрон французов, было представлено как блестящая победа над французами, и потому государь и вся армия, особенно после того, как не разошелся еще пороховой дым на поле сражения, верили, что французы побеждены и отступают против своей воли. Несколько минут после того, как проехал государь, дивизион павлоградцев потребовали вперед. В самом Вишау, маленьком немецком городке, Ростов еще раз увидал государя. На площади города, на которой была до приезда государя довольно сильная перестрелка, лежало несколько человек убитых и раненых, которых не успели подобрать. Государь, окруженный свитою военных и невоенных, был на рыжей, уже другой, чем на смотру, энглизированной кобыле и, склонившись на бок, грациозным жестом держа золотой лорнет у глаза, смотрел в него на лежащего ничком, без кивера, с окровавленною головою солдата. Солдат раненый был так нечист, груб и гадок, что Ростова оскорбила близость его к государю. Ростов видел, как содрогнулись, как бы от пробежавшего мороза, сутуловатые плечи государя, как левая нога его судорожно стала бить шпорой бок лошади, и как приученная лошадь равнодушно оглядывалась и не трогалась с места. Слезший с лошади адъютант взял под руки солдата и стал класть на появившиеся носилки. Солдат застонал.
– Тише, тише, разве нельзя тише? – видимо, более страдая, чем умирающий солдат, проговорил государь и отъехал прочь.
Ростов видел слезы, наполнившие глаза государя, и слышал, как он, отъезжая, по французски сказал Чарторижскому:
– Какая ужасная вещь война, какая ужасная вещь! Quelle terrible chose que la guerre!
Войска авангарда расположились впереди Вишау, в виду цепи неприятельской, уступавшей нам место при малейшей перестрелке в продолжение всего дня. Авангарду объявлена была благодарность государя, обещаны награды, и людям роздана двойная порция водки. Еще веселее, чем в прошлую ночь, трещали бивачные костры и раздавались солдатские песни.
Денисов в эту ночь праздновал производство свое в майоры, и Ростов, уже довольно выпивший в конце пирушки, предложил тост за здоровье государя, но «не государя императора, как говорят на официальных обедах, – сказал он, – а за здоровье государя, доброго, обворожительного и великого человека; пьем за его здоровье и за верную победу над французами!»
– Коли мы прежде дрались, – сказал он, – и не давали спуску французам, как под Шенграбеном, что же теперь будет, когда он впереди? Мы все умрем, с наслаждением умрем за него. Так, господа? Может быть, я не так говорю, я много выпил; да я так чувствую, и вы тоже. За здоровье Александра первого! Урра!
– Урра! – зазвучали воодушевленные голоса офицеров.
И старый ротмистр Кирстен кричал воодушевленно и не менее искренно, чем двадцатилетний Ростов.
Когда офицеры выпили и разбили свои стаканы, Кирстен налил другие и, в одной рубашке и рейтузах, с стаканом в руке подошел к солдатским кострам и в величественной позе взмахнув кверху рукой, с своими длинными седыми усами и белой грудью, видневшейся из за распахнувшейся рубашки, остановился в свете костра.
– Ребята, за здоровье государя императора, за победу над врагами, урра! – крикнул он своим молодецким, старческим, гусарским баритоном.
Гусары столпились и дружно отвечали громким криком.
Поздно ночью, когда все разошлись, Денисов потрепал своей коротенькой рукой по плечу своего любимца Ростова.
– Вот на походе не в кого влюбиться, так он в ца'я влюбился, – сказал он.
– Денисов, ты этим не шути, – крикнул Ростов, – это такое высокое, такое прекрасное чувство, такое…
– Ве'ю, ве'ю, д'ужок, и 'азделяю и одоб'яю…
– Нет, не понимаешь!
И Ростов встал и пошел бродить между костров, мечтая о том, какое было бы счастие умереть, не спасая жизнь (об этом он и не смел мечтать), а просто умереть в глазах государя. Он действительно был влюблен и в царя, и в славу русского оружия, и в надежду будущего торжества. И не он один испытывал это чувство в те памятные дни, предшествующие Аустерлицкому сражению: девять десятых людей русской армии в то время были влюблены, хотя и менее восторженно, в своего царя и в славу русского оружия.


На следующий день государь остановился в Вишау. Лейб медик Вилье несколько раз был призываем к нему. В главной квартире и в ближайших войсках распространилось известие, что государь был нездоров. Он ничего не ел и дурно спал эту ночь, как говорили приближенные. Причина этого нездоровья заключалась в сильном впечатлении, произведенном на чувствительную душу государя видом раненых и убитых.
На заре 17 го числа в Вишау был препровожден с аванпостов французский офицер, приехавший под парламентерским флагом, требуя свидания с русским императором. Офицер этот был Савари. Государь только что заснул, и потому Савари должен был дожидаться. В полдень он был допущен к государю и через час поехал вместе с князем Долгоруковым на аванпосты французской армии.