Публичная компания

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

Публичная компания, публичная акционерная компания (от англ. public company) — акционерное общество, акции которого обращаются на фондовом рынке свободно, без ограничений[1].

Как правило, национальное законодательство по регулированию фондового рынка накладывает определённые требования по раскрытию информации на компании, акции которых могут предлагаться к приобретению неограниченному кругу лиц и/или обращаться на фондовом рынке. Компании, выполняющие эти требования, называются публичными компаниями.

С точки зрения инвестора, акции публичной компании могут рассматриваться как более ликвидный актив, чем акции компаний непубличных, по следующим причинам:

  • акции могут быть предложены к продаже неограниченному кругу лиц;
  • потенциальный покупатель может оценить компанию по открытым (в том числе независимым) источникам;
  • акции публичной компании обращаются на бирже, где продавцу легче найти покупателя, чем на неорганизованном рынке;
  • информация о совершённых на организованном рынке сделках (цена и объём сделки) доступна в открытых источниках как покупателю, так и продавцу и может использоваться как база для оценки пакета к продаже.

Публичная компания, вышедшая на фондовую биржу, но по каким-либо причинам прекратившая деятельность, называется шелл-компанией (компанией-оболочкой).

Напишите отзыв о статье "Публичная компания"



Примечания

  1. Райзберг Б.А., Лозовский Л.Ш., Стародубцева Е.Б. [www.webcitation.org/mainframe.php Публичная акционерная компания] // Современный экономический словарь. — 2-е изд., испр.. — М.: «ИНФРА-М», 1999. — 479 с. с.

См. также


Отрывок, характеризующий Публичная компания

– Ну не выйду замуж, так пускай ездит, коли ему весело и мне весело. – Наташа улыбаясь поглядела на мать.
– Не замуж, а так , – повторила она.
– Как же это, мой друг?
– Да так . Ну, очень нужно, что замуж не выйду, а… так .
– Так, так, – повторила графиня и, трясясь всем своим телом, засмеялась добрым, неожиданным старушечьим смехом.
– Полноте смеяться, перестаньте, – закричала Наташа, – всю кровать трясете. Ужасно вы на меня похожи, такая же хохотунья… Постойте… – Она схватила обе руки графини, поцеловала на одной кость мизинца – июнь, и продолжала целовать июль, август на другой руке. – Мама, а он очень влюблен? Как на ваши глаза? В вас были так влюблены? И очень мил, очень, очень мил! Только не совсем в моем вкусе – он узкий такой, как часы столовые… Вы не понимаете?…Узкий, знаете, серый, светлый…
– Что ты врешь! – сказала графиня.
Наташа продолжала:
– Неужели вы не понимаете? Николенька бы понял… Безухий – тот синий, темно синий с красным, и он четвероугольный.
– Ты и с ним кокетничаешь, – смеясь сказала графиня.
– Нет, он франмасон, я узнала. Он славный, темно синий с красным, как вам растолковать…
– Графинюшка, – послышался голос графа из за двери. – Ты не спишь? – Наташа вскочила босиком, захватила в руки туфли и убежала в свою комнату.
Она долго не могла заснуть. Она всё думала о том, что никто никак не может понять всего, что она понимает, и что в ней есть.
«Соня?» подумала она, глядя на спящую, свернувшуюся кошечку с ее огромной косой. «Нет, куда ей! Она добродетельная. Она влюбилась в Николеньку и больше ничего знать не хочет. Мама, и та не понимает. Это удивительно, как я умна и как… она мила», – продолжала она, говоря про себя в третьем лице и воображая, что это говорит про нее какой то очень умный, самый умный и самый хороший мужчина… «Всё, всё в ней есть, – продолжал этот мужчина, – умна необыкновенно, мила и потом хороша, необыкновенно хороша, ловка, – плавает, верхом ездит отлично, а голос! Можно сказать, удивительный голос!» Она пропела свою любимую музыкальную фразу из Херубиниевской оперы, бросилась на постель, засмеялась от радостной мысли, что она сейчас заснет, крикнула Дуняшу потушить свечку, и еще Дуняша не успела выйти из комнаты, как она уже перешла в другой, еще более счастливый мир сновидений, где всё было так же легко и прекрасно, как и в действительности, но только было еще лучше, потому что было по другому.