Вотчинный департамент

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Вотчинный департамент — временное учреждение в Москве, появившееся по указу 7 января 1786 года на месте закрытой вотчинной коллегии для решения оставшихся нерешенными вотчинной коллегией с небольшим 200 дел.

Подчиненный сперва непосредственно Сенату, а потом министерству юстиции, Вотчинный департамент с «подлинной архивой», благодаря которой он из временного учреждения превратился потом в постоянное, просуществовавшее до 1852 года, управлялся директором с особым присутствием из трех членов. Оставшийся после вотчинной коллегии, Вотчинный департамент стал состоять, как справочное по вотчинным делам учреждение, при обширном, ценном в историческом и крайне важном в практическом отношении «государственном архиве прежних вотчинных дел», позже получившем наименование «архива вотчинного департамента».

Присутствие Вотчинного департамента, было собственно присутствием вотчинного архива, но на практике департамент заслонил архив, который по-прежнему должен был состоять при учреждении (до 1786 г. при вотчинной коллегии, а с этого года при департаменте). Архив составился из дел бывших центральных поместно-вотчинных учреждений XVII и XVIII вв., из канцелярских присылок от других отчасти центральных, а главным образом местных учреждений XVII и XVIII вв. и, наконец, из архивных поступлений в XVIII в. от различных центральных и областных учреждений. Вотчинный департамент должен был выдавать справки (их за время с 1786 по 1851 г. включительно выдано было 15114) и составлять описи и алфавиты документам, необходимые для производства справок. С 1652 г. архив Вотчинного департамента составляет значительную часть московского архива министерства юстиции (на Девичьем поле).

Напишите отзыв о статье "Вотчинный департамент"



Литература

Отрывок, характеризующий Вотчинный департамент

– Уж как просили, ваше благородие, – сказал старый солдат с дрожанием нижней челюсти. – Еще утром кончился. Ведь тоже люди, а не собаки…
– Сейчас пришлю, уберут, уберут, – поспешно сказал фельдшер. – Пожалуйте, ваше благородие.
– Пойдем, пойдем, – поспешно сказал Ростов, и опустив глаза, и сжавшись, стараясь пройти незамеченным сквозь строй этих укоризненных и завистливых глаз, устремленных на него, он вышел из комнаты.


Пройдя коридор, фельдшер ввел Ростова в офицерские палаты, состоявшие из трех, с растворенными дверями, комнат. В комнатах этих были кровати; раненые и больные офицеры лежали и сидели на них. Некоторые в больничных халатах ходили по комнатам. Первое лицо, встретившееся Ростову в офицерских палатах, был маленький, худой человечек без руки, в колпаке и больничном халате с закушенной трубочкой, ходивший в первой комнате. Ростов, вглядываясь в него, старался вспомнить, где он его видел.
– Вот где Бог привел свидеться, – сказал маленький человек. – Тушин, Тушин, помните довез вас под Шенграбеном? А мне кусочек отрезали, вот… – сказал он, улыбаясь, показывая на пустой рукав халата. – Василья Дмитриевича Денисова ищете? – сожитель! – сказал он, узнав, кого нужно было Ростову. – Здесь, здесь и Тушин повел его в другую комнату, из которой слышался хохот нескольких голосов.
«И как они могут не только хохотать, но жить тут»? думал Ростов, всё слыша еще этот запах мертвого тела, которого он набрался еще в солдатском госпитале, и всё еще видя вокруг себя эти завистливые взгляды, провожавшие его с обеих сторон, и лицо этого молодого солдата с закаченными глазами.
Денисов, закрывшись с головой одеялом, спал не постели, несмотря на то, что был 12 й час дня.
– А, Г'остов? 3до'ово, здо'ово, – закричал он всё тем же голосом, как бывало и в полку; но Ростов с грустью заметил, как за этой привычной развязностью и оживленностью какое то новое дурное, затаенное чувство проглядывало в выражении лица, в интонациях и словах Денисова.