Гершель (Мимас)
Гершель лат. Herschel | |
![]() | |
Мимас. Хорошо виден кратер Гершель. Снимок с аппарата Кассини | |
1°23′ ю. ш. 111°46′ з. д. / 1.38° ю. ш. 111.76° з. д.Координаты: 1°23′ ю. ш. 111°46′ з. д. / 1.38° ю. ш. 111.76° з. д. | |
Небесное тело | Мимас |
Высота | 5000 м |
Диаметр | 135 км |
Наибольшая глубина | 10 000 м |
Гершель (лат. Herschel) — ударный кратер на Мимасе, спутнике Сатурна.
Диаметр кратера составляет почти треть диаметра самого Мимаса, и равен 135 километрам[1]. Высота стен кратера составляет около 5 километров, наибольшая глубина — 10 километров. Центральное возвышение выдаётся на 6 километров над уровнем дна кратера[1]. Трещины, заметные на противоположной стороне спутника, вероятно, образованы ударными волнами, прошедшими сквозь его тело. Поверхность Мимаса усеяна более мелкими ударными кратерами, ни один из которых не сопоставим по масштабам с Гершелем.
Кратер назван в честь астронома XVIII века Уильяма Гершеля, который в 1789 году открыл Мимас. Это название было утверждено Международным астрономическим союзом в 1982 году[2].
В фантастической литературе кратер описывается в рассказе Гарри Тертлдава Les Mortes d’Arthur. В рассказе описываются 66-е Олимпийские игры современности, проходящие на Мимасе, одним из видов олимпийской программы являются прыжки с 5000 метрового трамплина, проходящие на кратере Гершеля. Расстояния, достигнутые спортсменами будущего, — свыше 11 километров, время полета — около 10 минут.
См. также
Напишите отзыв о статье "Гершель (Мимас)"
Примечания
- ↑ 1 2 Moore, J. M.; Schenk, P. M.; Bruesch, L. S.; Asphaug, E.; McKinnon, W. B. (2004). «[planets.oma.be/ISY/pdf/article_Icy.pdf Large impact features on middle-sized icy satellites]». Icarus 171 (2): 421–443. DOI:10.1016/j.icarus.2004.05.009. .
- ↑ [planetarynames.wr.usgs.gov/Feature/2478 Herschel] (англ.). Gazetteer of Planetary Nomenclature. International Astronomical Union (IAU) Working Group for Planetary System Nomenclature (WGPSN) (14 August 2008). Проверено 29 октября 2014. [archive.is/kJjz Архивировано из первоисточника 14 декабря 2012].
Ссылки
- [planetarynames.wr.usgs.gov/images/mimas_comp.pdf Карта Мимаса]
|
Это заготовка статьи по астрономии. Вы можете помочь проекту, дополнив её. |
Отрывок, характеризующий Гершель (Мимас)
– Прелесть какая женщина! – с шестнадцатилетней серьезностью отвечал Ильин.Через полчаса выстроенный эскадрон стоял на дороге. Послышалась команда: «Садись! – солдаты перекрестились и стали садиться. Ростов, выехав вперед, скомандовал: «Марш! – и, вытянувшись в четыре человека, гусары, звуча шлепаньем копыт по мокрой дороге, бренчаньем сабель и тихим говором, тронулись по большой, обсаженной березами дороге, вслед за шедшей впереди пехотой и батареей.
Разорванные сине лиловые тучи, краснея на восходе, быстро гнались ветром. Становилось все светлее и светлее. Ясно виднелась та курчавая травка, которая заседает всегда по проселочным дорогам, еще мокрая от вчерашнего дождя; висячие ветви берез, тоже мокрые, качались от ветра и роняли вбок от себя светлые капли. Яснее и яснее обозначались лица солдат. Ростов ехал с Ильиным, не отстававшим от него, стороной дороги, между двойным рядом берез.
Ростов в кампании позволял себе вольность ездить не на фронтовой лошади, а на казацкой. И знаток и охотник, он недавно достал себе лихую донскую, крупную и добрую игреневую лошадь, на которой никто не обскакивал его. Ехать на этой лошади было для Ростова наслаждение. Он думал о лошади, об утре, о докторше и ни разу не подумал о предстоящей опасности.
Прежде Ростов, идя в дело, боялся; теперь он не испытывал ни малейшего чувства страха. Не оттого он не боялся, что он привык к огню (к опасности нельзя привыкнуть), но оттого, что он выучился управлять своей душой перед опасностью. Он привык, идя в дело, думать обо всем, исключая того, что, казалось, было бы интереснее всего другого, – о предстоящей опасности. Сколько он ни старался, ни упрекал себя в трусости первое время своей службы, он не мог этого достигнуть; но с годами теперь это сделалось само собою. Он ехал теперь рядом с Ильиным между березами, изредка отрывая листья с веток, которые попадались под руку, иногда дотрогиваясь ногой до паха лошади, иногда отдавая, не поворачиваясь, докуренную трубку ехавшему сзади гусару, с таким спокойным и беззаботным видом, как будто он ехал кататься. Ему жалко было смотреть на взволнованное лицо Ильина, много и беспокойно говорившего; он по опыту знал то мучительное состояние ожидания страха и смерти, в котором находился корнет, и знал, что ничто, кроме времени, не поможет ему.