Мечта о луне

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Мечта о луне
Rêve à la lune
Жанр

комедия

Режиссёр

Гастон Вель

Автор
сценария

Гастон Вель

Кинокомпания

Пате

Страна

Франция Франция

Язык

французский

Год

1905

IMDb

ID 0234642

К:Фильмы 1905 годаК:Википедия:Статьи без изображений (тип: не указан)

«Мечта о луне» или «Влюбленный в луну» (фр. Rêve à la lune, 1905) — французский короткометражный художественный фильм Гастон Веля.





Сюжет

Пьяница оказывается в окружении гигантских бутылок принявших человеческий облик. Оттанцевав с ними бешеную кадриль он ложится спать, и ему кажется, что он в городском саду. Он влюбляется в луну. Желая дотянуться до неё пьяница взбирается на газовый фонарь, на стену соседнего дома, поднимается на крышу. Провалившись в слуховое окно и испугав жильцов, он взбирается на конек трубы, который гнется под его тяжестью. Порыв ветра уносит главного героя в облака, где бушует гроза. В итоге он оказывается в звёздных сферах, вблизи от луны. Он входит внутрь планеты через её рот. Но луна после нескольких гримас выплевывает несчастного пьяницу, который стремительно падает вниз, потом просыпается в своей постели, ошеломлённый приснившимся ему кошмаром.

Художественные особенности

Некоторые эпизоды «Мечты о луне» навеяны «Путешествием через невозможное» (Мельес, 1904), снятым за несколько месяцев до этого[1]. Гвоздь фильма — полет пьяницы. Чтобы осуществить сцену полёта пьяницы, нужно было наложить три изображения одно на другое: героя (снятое на чёрном фоне), декорации и небо.

Дополнительные факты

В создании фильма принимал участие Фернан Зекка[1]. Он написал многие декорации и наблюдал за постановкой.

Источники

  1. 1 2 Ж. Садуль. Всеобщая история кино. Том 1. — М.:"Искусство", 1958.

См. также

Напишите отзыв о статье "Мечта о луне"

Ссылки

Отрывок, характеризующий Мечта о луне



Однажды вечером, когда старая графиня, вздыхая и крехтя, в ночном чепце и кофточке, без накладных буклей, и с одним бедным пучком волос, выступавшим из под белого, коленкорового чепчика, клала на коврике земные поклоны вечерней молитвы, ее дверь скрипнула, и в туфлях на босу ногу, тоже в кофточке и в папильотках, вбежала Наташа. Графиня оглянулась и нахмурилась. Она дочитывала свою последнюю молитву: «Неужели мне одр сей гроб будет?» Молитвенное настроение ее было уничтожено. Наташа, красная, оживленная, увидав мать на молитве, вдруг остановилась на своем бегу, присела и невольно высунула язык, грозясь самой себе. Заметив, что мать продолжала молитву, она на цыпочках подбежала к кровати, быстро скользнув одной маленькой ножкой о другую, скинула туфли и прыгнула на тот одр, за который графиня боялась, как бы он не был ее гробом. Одр этот был высокий, перинный, с пятью всё уменьшающимися подушками. Наташа вскочила, утонула в перине, перевалилась к стенке и начала возиться под одеялом, укладываясь, подгибая коленки к подбородку, брыкая ногами и чуть слышно смеясь, то закрываясь с головой, то взглядывая на мать. Графиня кончила молитву и с строгим лицом подошла к постели; но, увидав, что Наташа закрыта с головой, улыбнулась своей доброй, слабой улыбкой.
– Ну, ну, ну, – сказала мать.
– Мама, можно поговорить, да? – сказала Hаташa. – Ну, в душку один раз, ну еще, и будет. – И она обхватила шею матери и поцеловала ее под подбородок. В обращении своем с матерью Наташа выказывала внешнюю грубость манеры, но так была чутка и ловка, что как бы она ни обхватила руками мать, она всегда умела это сделать так, чтобы матери не было ни больно, ни неприятно, ни неловко.
– Ну, об чем же нынче? – сказала мать, устроившись на подушках и подождав, пока Наташа, также перекатившись раза два через себя, не легла с ней рядом под одним одеялом, выпростав руки и приняв серьезное выражение.
Эти ночные посещения Наташи, совершавшиеся до возвращения графа из клуба, были одним из любимейших наслаждений матери и дочери.
– Об чем же нынче? А мне нужно тебе сказать…
Наташа закрыла рукою рот матери.
– О Борисе… Я знаю, – сказала она серьезно, – я затем и пришла. Не говорите, я знаю. Нет, скажите! – Она отпустила руку. – Скажите, мама. Он мил?