Клуб Ремо

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Клуб Ремо
Прозвища Leão (Львы), Azulino (Синие), Mais Querido (Драгоценнейшие)
Основан 1905
Стадион Баэнан, Белен, Пара, Бразилия
Вместимость 17 518
Президент Мануэл Рибейро (и.о.)
Тренер Какаио
Рейтинг КБФ 67
Соревнование Серия D Бразилии
2015 3-е (выход в Серию C)
Основная
форма
Гостевая
форма
К:Футбольные клубы, основанные в 1905 годуКлуб РемоКлуб Ремо

«Клуб Ремо» (порт. Clube do Remo), или просто «Ремо» — бразильский футбольный клуб из города Белен, штат Пара. Один из двух самых популярных клубов своего штата наряду с «Пайсанду».





История

Клуб был основан 5 февраля 1905 года под названием Grupo do Remo («Группа Ремо»). В 1908 году клуб был закрыт, и воссоздан два года спустя под современным названием. «Клуб Ремо» неоднократно участвовал в Серии А чемпионата Бразилии. Наивысшее место — седьмое в чемпионате Бразилии 1993 года. Кроме того, в 1961 году «Ремо» вошёл в первую восьмёрку Кубка Бразилии (восьмое место). С 2011 года розыгрыши Кубка Бразилии (1959—1968) приравнены к чемпионатам Бразилии.

Самым большим соперником «Клуба Ремо» является «Пайсанду» (который в середине 2000-х годов был участником Серии А и участвовал в Кубке Либертадорес, а ныне выступает в Серии B. Вместе эти два клуба являются ведущими в своём штате.

В 2015 году «Ремо» участвовал в Серии D Бразилии. Заняв третье место, клуб вышел в Серию C.

Достижения

Известные игроки

Напишите отзыв о статье "Клуб Ремо"

Ссылки

  • [www.clubedoremo.com.br/ Официальный сайт Ремо]  (порт.)

Отрывок, характеризующий Клуб Ремо

После отъезда Метивье старый князь позвал к себе дочь и вся сила его гнева обрушилась на нее. Она была виновата в том, что к нему пустили шпиона. .Ведь он сказал, ей сказал, чтобы она составила список, и тех, кого не было в списке, чтобы не пускали. Зачем же пустили этого мерзавца! Она была причиной всего. С ней он не мог иметь ни минуты покоя, не мог умереть спокойно, говорил он.
– Нет, матушка, разойтись, разойтись, это вы знайте, знайте! Я теперь больше не могу, – сказал он и вышел из комнаты. И как будто боясь, чтобы она не сумела как нибудь утешиться, он вернулся к ней и, стараясь принять спокойный вид, прибавил: – И не думайте, чтобы я это сказал вам в минуту сердца, а я спокоен, и я обдумал это; и это будет – разойтись, поищите себе места!… – Но он не выдержал и с тем озлоблением, которое может быть только у человека, который любит, он, видимо сам страдая, затряс кулаками и прокричал ей:
– И хоть бы какой нибудь дурак взял ее замуж! – Он хлопнул дверью, позвал к себе m lle Bourienne и затих в кабинете.
В два часа съехались избранные шесть персон к обеду. Гости – известный граф Ростопчин, князь Лопухин с своим племянником, генерал Чатров, старый, боевой товарищ князя, и из молодых Пьер и Борис Друбецкой – ждали его в гостиной.
На днях приехавший в Москву в отпуск Борис пожелал быть представленным князю Николаю Андреевичу и сумел до такой степени снискать его расположение, что князь для него сделал исключение из всех холостых молодых людей, которых он не принимал к себе.
Дом князя был не то, что называется «свет», но это был такой маленький кружок, о котором хотя и не слышно было в городе, но в котором лестнее всего было быть принятым. Это понял Борис неделю тому назад, когда при нем Ростопчин сказал главнокомандующему, звавшему графа обедать в Николин день, что он не может быть:
– В этот день уж я всегда езжу прикладываться к мощам князя Николая Андреича.
– Ах да, да, – отвечал главнокомандующий. – Что он?..
Небольшое общество, собравшееся в старомодной, высокой, с старой мебелью, гостиной перед обедом, было похоже на собравшийся, торжественный совет судилища. Все молчали и ежели говорили, то говорили тихо. Князь Николай Андреич вышел серьезен и молчалив. Княжна Марья еще более казалась тихою и робкою, чем обыкновенно. Гости неохотно обращались к ней, потому что видели, что ей было не до их разговоров. Граф Ростопчин один держал нить разговора, рассказывая о последних то городских, то политических новостях.
Лопухин и старый генерал изредка принимали участие в разговоре. Князь Николай Андреич слушал, как верховный судья слушает доклад, который делают ему, только изредка молчанием или коротким словцом заявляя, что он принимает к сведению то, что ему докладывают. Тон разговора был такой, что понятно было, никто не одобрял того, что делалось в политическом мире. Рассказывали о событиях, очевидно подтверждающих то, что всё шло хуже и хуже; но во всяком рассказе и суждении было поразительно то, как рассказчик останавливался или бывал останавливаем всякий раз на той границе, где суждение могло относиться к лицу государя императора.