Равенс, Карл

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Карл Равенс
министр регионального планирования, строительства и городского развития ФРГ
16 мая 1974 — 16 февраля 1978
Глава правительства: Гельмут Шмидт
Предшественник: Ганс-Йохен Фогель
Преемник: Дитер Хаак
 
Дети: сын
 
Награды:

Карл Ра́венс (нем. Karl Ravens; род. 29 июня 1927) — немецкий политик, министр строительства в правительстве Гельмута Шмидта.





Образование, работа и личная жизнь

В 1941 году, сразу после окончании начальной школы, Карл Равенс начинает осваивать специальность авиастроителя, в 1944 году сдаёт квалификационный экзамен. В 1944—1945 работал в Имперской службе труда, в конце войны успел послужить в люфтваффе. После войны в 1946—1948 годах переквалифицировался на автослесаря. В 1952-1961 годах работал стажёром инструктора на автозаводе Borgward.

Карл Равенс живёт в Ахиме, женат, у него взрослый сын.

Партийная принадлежность и депутатская карьера

Член СДПГ с 1950 года. В 1979—1984 годах являлся председателем нижнесаксонского представительства партии. С 1976 по 1984 год входил в состав членов земельного правления от СДПГ. На региональных выборах в 1978 и в 1982 годах считался наиболее вероятным кандидатом на пост премьер-министра Нижней Саксонии, но оба раза проигрывал представителю ХДС Эрнсту Альбрехту.

С 1961 года и вплоть до сложения с себя мандата Равенс был депутатом бундестага. В 1968—1969 годах входил в состав правления фракции СДПГ. В бундестаге Равенс, как правило, представлял избирательный округ Ферден — Ротенбург — Остерхольц[1], лишь однажды, в 1965 году, проходил по избирательным спискам земли Нижняя Саксония.

С 1978 по 1990 год — был членом нижнесаксонского ландтага. Здесь он возглавлял СДПГ-фракцию на протяжении с 1978 по 1986 год. А с 1986 по 1990 год являлся вице-президентом парламента Нижней Саксонии.

Государственные должности

С 1969 по 1972 год служил парламентским статс-секретарём при федеральном министре городского развития и жилищного строительства.

16 мая 1974 года был приглашён в состав федерального правительства нового канцлера Гельмута Шмидта, на пост министра регионального планирования, строительства и городского развития. 16 февраля 1978 года ушёл в отставку.

Общественные должности

С 1979 по 1991 год Карл Равенс был членом синода Евангелической церкви Германии. С 1980 по 2003 — президент Германской ассоциации регионального планирования, строительства и городского развития.

Награды

Напишите отзыв о статье "Равенс, Карл"

Примечания

  1. Впоследствии, с 1961 года, избирательный округ стал называться просто Ферден. А с 1987 года название вновь изменилось на Остерхольц — Ферден.
  2. Дата награждения — 24 апреля 1991 года.
  3. На данный момент (16 марта 2009 года) — всего было 28 награждённых.

Ссылки

  • [www.niedersachsen.de/master/C21644274_N15725492_L20_D0_I198 Краткая биография на сайте земли Нижняя Саксония]  (нем.)
  • [www.fes.de/archiv/adsd_neu/inhalt/nachlass/nachlass_r/ravens-ka.htm Краткая биография на сайте фонда Фридриха Эберта]  (нем.)
  • [www.deutscher-verband.org/ Сайт германской ассоциации регионального планирования, строительства и городского развития]  (нем.)

Отрывок, характеризующий Равенс, Карл

В третий раз ритор вернулся скорее и спросил Пьера, всё ли он тверд в своем намерении, и решается ли подвергнуть себя всему, что от него потребуется.
– Я готов на всё, – сказал Пьер.
– Еще должен вам сообщить, – сказал ритор, – что орден наш учение свое преподает не словами токмо, но иными средствами, которые на истинного искателя мудрости и добродетели действуют, может быть, сильнее, нежели словесные токмо объяснения. Сия храмина убранством своим, которое вы видите, уже должна была изъяснить вашему сердцу, ежели оно искренно, более нежели слова; вы увидите, может быть, и при дальнейшем вашем принятии подобный образ изъяснения. Орден наш подражает древним обществам, которые открывали свое учение иероглифами. Иероглиф, – сказал ритор, – есть наименование какой нибудь неподверженной чувствам вещи, которая содержит в себе качества, подобные изобразуемой.
Пьер знал очень хорошо, что такое иероглиф, но не смел говорить. Он молча слушал ритора, по всему чувствуя, что тотчас начнутся испытанья.
– Ежели вы тверды, то я должен приступить к введению вас, – говорил ритор, ближе подходя к Пьеру. – В знак щедрости прошу вас отдать мне все драгоценные вещи.
– Но я с собою ничего не имею, – сказал Пьер, полагавший, что от него требуют выдачи всего, что он имеет.
– То, что на вас есть: часы, деньги, кольца…
Пьер поспешно достал кошелек, часы, и долго не мог снять с жирного пальца обручальное кольцо. Когда это было сделано, масон сказал:
– В знак повиновенья прошу вас раздеться. – Пьер снял фрак, жилет и левый сапог по указанию ритора. Масон открыл рубашку на его левой груди, и, нагнувшись, поднял его штанину на левой ноге выше колена. Пьер поспешно хотел снять и правый сапог и засучить панталоны, чтобы избавить от этого труда незнакомого ему человека, но масон сказал ему, что этого не нужно – и подал ему туфлю на левую ногу. С детской улыбкой стыдливости, сомнения и насмешки над самим собою, которая против его воли выступала на лицо, Пьер стоял, опустив руки и расставив ноги, перед братом ритором, ожидая его новых приказаний.
– И наконец, в знак чистосердечия, я прошу вас открыть мне главное ваше пристрастие, – сказал он.
– Мое пристрастие! У меня их было так много, – сказал Пьер.
– То пристрастие, которое более всех других заставляло вас колебаться на пути добродетели, – сказал масон.
Пьер помолчал, отыскивая.
«Вино? Объедение? Праздность? Леность? Горячность? Злоба? Женщины?» Перебирал он свои пороки, мысленно взвешивая их и не зная которому отдать преимущество.
– Женщины, – сказал тихим, чуть слышным голосом Пьер. Масон не шевелился и не говорил долго после этого ответа. Наконец он подвинулся к Пьеру, взял лежавший на столе платок и опять завязал ему глаза.
– Последний раз говорю вам: обратите всё ваше внимание на самого себя, наложите цепи на свои чувства и ищите блаженства не в страстях, а в своем сердце. Источник блаженства не вне, а внутри нас…
Пьер уже чувствовал в себе этот освежающий источник блаженства, теперь радостью и умилением переполнявший его душу.


Скоро после этого в темную храмину пришел за Пьером уже не прежний ритор, а поручитель Вилларский, которого он узнал по голосу. На новые вопросы о твердости его намерения, Пьер отвечал: «Да, да, согласен», – и с сияющею детскою улыбкой, с открытой, жирной грудью, неровно и робко шагая одной разутой и одной обутой ногой, пошел вперед с приставленной Вилларским к его обнаженной груди шпагой. Из комнаты его повели по коридорам, поворачивая взад и вперед, и наконец привели к дверям ложи. Вилларский кашлянул, ему ответили масонскими стуками молотков, дверь отворилась перед ними. Чей то басистый голос (глаза Пьера всё были завязаны) сделал ему вопросы о том, кто он, где, когда родился? и т. п. Потом его опять повели куда то, не развязывая ему глаз, и во время ходьбы его говорили ему аллегории о трудах его путешествия, о священной дружбе, о предвечном Строителе мира, о мужестве, с которым он должен переносить труды и опасности. Во время этого путешествия Пьер заметил, что его называли то ищущим, то страждущим, то требующим, и различно стучали при этом молотками и шпагами. В то время как его подводили к какому то предмету, он заметил, что произошло замешательство и смятение между его руководителями. Он слышал, как шопотом заспорили между собой окружающие люди и как один настаивал на том, чтобы он был проведен по какому то ковру. После этого взяли его правую руку, положили на что то, а левою велели ему приставить циркуль к левой груди, и заставили его, повторяя слова, которые читал другой, прочесть клятву верности законам ордена. Потом потушили свечи, зажгли спирт, как это слышал по запаху Пьер, и сказали, что он увидит малый свет. С него сняли повязку, и Пьер как во сне увидал, в слабом свете спиртового огня, несколько людей, которые в таких же фартуках, как и ритор, стояли против него и держали шпаги, направленные в его грудь. Между ними стоял человек в белой окровавленной рубашке. Увидав это, Пьер грудью надвинулся вперед на шпаги, желая, чтобы они вонзились в него. Но шпаги отстранились от него и ему тотчас же опять надели повязку. – Теперь ты видел малый свет, – сказал ему чей то голос. Потом опять зажгли свечи, сказали, что ему надо видеть полный свет, и опять сняли повязку и более десяти голосов вдруг сказали: sic transit gloria mundi. [так проходит мирская слава.]