Штраух, Филип

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Филип Штраух
Личная информация

Филип Александрович Штраух (1862, Санкт-Петербург, Российская империя3 ноября 1924, Ленинград, СССР)  — российский яхтсмен, входил в олимпийскую сборную России, бронзовый призёр Олимпийских игр 1912 года в Стокгольме в парусном спорте в командной гонке (класс «10 метров»)[1][2].
В экипаж «Галлии II» кроме него входили: Эспер Белосельский, Эрнест Браше, Николай Пушницкий, Александр Родионов, Иосиф Шомакер и Карл Линдхолм.
Владелец яхты: Александр Вышнеградский.

Напишите отзыв о статье "Штраух, Филип"



Примечания

  1. [www.sports-reference.com/olympics/athletes/st/philipp-strauch-1.html Профиль Филипа Штрауха на сайте олимпийской статистики]
  2. Станислав ТАРАТЫНОВ. [spbvedomosti.ru/news/sport/rio_2016_parusnyy_nbsp_sport/ «Галлия II» собирает баллы]. Санкт-Петербургские Ведомости, газета (07 июля 2016). Проверено 24 сентября 2016.

Ссылки

  • [www.sports-reference.com/olympics/athletes/st/philip-strauch-1.html Филип Штраух] — олимпийская статистика на сайте Sports-Reference.com (англ.)


Отрывок, характеризующий Штраух, Филип

– Честь имею явиться, – повторил довольно громко князь Андрей, подавая конверт.
– А, из Вены? Хорошо. После, после!
Кутузов вышел с Багратионом на крыльцо.
– Ну, князь, прощай, – сказал он Багратиону. – Христос с тобой. Благословляю тебя на великий подвиг.
Лицо Кутузова неожиданно смягчилось, и слезы показались в его глазах. Он притянул к себе левою рукой Багратиона, а правой, на которой было кольцо, видимо привычным жестом перекрестил его и подставил ему пухлую щеку, вместо которой Багратион поцеловал его в шею.
– Христос с тобой! – повторил Кутузов и подошел к коляске. – Садись со мной, – сказал он Болконскому.
– Ваше высокопревосходительство, я желал бы быть полезен здесь. Позвольте мне остаться в отряде князя Багратиона.
– Садись, – сказал Кутузов и, заметив, что Болконский медлит, – мне хорошие офицеры самому нужны, самому нужны.
Они сели в коляску и молча проехали несколько минут.
– Еще впереди много, много всего будет, – сказал он со старческим выражением проницательности, как будто поняв всё, что делалось в душе Болконского. – Ежели из отряда его придет завтра одна десятая часть, я буду Бога благодарить, – прибавил Кутузов, как бы говоря сам с собой.
Князь Андрей взглянул на Кутузова, и ему невольно бросились в глаза, в полуаршине от него, чисто промытые сборки шрама на виске Кутузова, где измаильская пуля пронизала ему голову, и его вытекший глаз. «Да, он имеет право так спокойно говорить о погибели этих людей!» подумал Болконский.