Ла-Уньон (город, Сальвадор)

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Ла-Унион (Сальвадор)»)
Перейти к: навигация, поиск
Город
Ла-Уньон
исп. La Unión
Флаг Герб
Страна
Сальвадор
Департамент
Ла-Уньон
Координаты
Высота центра
52 м
Население
29 736 человек (2012)
Часовой пояс
Показать/скрыть карты

Ла-Уньон (исп. La Unión) — портовый город в Сальвадоре, административный центр одноимённого департамента.





История

28 февраля 1865 года посёлок Ла-Уньон получил статус города.

Географическое положение

Центр города располагается на высоте 52 метров над уровнем моря[1].

Экономика

В 2005 году в городе началось строительство нового порта, которое было закончено в ноябре 2008 года. Благодаря этому порту, через город стал осуществляться экспорт товаров из Сан-Сальвадора и Сан-Мартина.

Демография

Население города по годам[2]:

1992 2000 2012
21 091 24 600 29 736

Напишите отзыв о статье "Ла-Уньон (город, Сальвадор)"

Примечания

  1. [www.fallingrain.com/world/ES/07/La_Union.html La Libertad, El Salvador Page] (англ.). Проверено 10 января 2012. [www.webcitation.org/6AWxFLlkf Архивировано из первоисточника 8 сентября 2012].
  2. [world-gazetteer.com/wg.php?x=1326130553&men=gpro&lng=en&des=gamelan&geo=-3375&srt=pnan&col=abcdefghinoq&msz=1500&pt=c&va=&geo=372537067 La Libertad] (англ.). World Gazetteer. Проверено 10 января 2012. [www.webcitation.org/6AWrn8oJK Архивировано из первоисточника 8 сентября 2012].


Отрывок, характеризующий Ла-Уньон (город, Сальвадор)

Он прошел в другую комнату, и оттуда тотчас же послышались басистые и ворчливые звуки его голоса.


Не успел князь Андрей проводить глазами Пфуля, как в комнату поспешно вошел граф Бенигсен и, кивнув головой Болконскому, не останавливаясь, прошел в кабинет, отдавая какие то приказания своему адъютанту. Государь ехал за ним, и Бенигсен поспешил вперед, чтобы приготовить кое что и успеть встретить государя. Чернышев и князь Андрей вышли на крыльцо. Государь с усталым видом слезал с лошади. Маркиз Паулучи что то говорил государю. Государь, склонив голову налево, с недовольным видом слушал Паулучи, говорившего с особенным жаром. Государь тронулся вперед, видимо, желая окончить разговор, но раскрасневшийся, взволнованный итальянец, забывая приличия, шел за ним, продолжая говорить:
– Quant a celui qui a conseille ce camp, le camp de Drissa, [Что же касается того, кто присоветовал Дрисский лагерь,] – говорил Паулучи, в то время как государь, входя на ступеньки и заметив князя Андрея, вглядывался в незнакомое ему лицо.
– Quant a celui. Sire, – продолжал Паулучи с отчаянностью, как будто не в силах удержаться, – qui a conseille le camp de Drissa, je ne vois pas d'autre alternative que la maison jaune ou le gibet. [Что же касается, государь, до того человека, который присоветовал лагерь при Дрисее, то для него, по моему мнению, есть только два места: желтый дом или виселица.] – Не дослушав и как будто не слыхав слов итальянца, государь, узнав Болконского, милостиво обратился к нему:
– Очень рад тебя видеть, пройди туда, где они собрались, и подожди меня. – Государь прошел в кабинет. За ним прошел князь Петр Михайлович Волконский, барон Штейн, и за ними затворились двери. Князь Андрей, пользуясь разрешением государя, прошел с Паулучи, которого он знал еще в Турции, в гостиную, где собрался совет.
Князь Петр Михайлович Волконский занимал должность как бы начальника штаба государя. Волконский вышел из кабинета и, принеся в гостиную карты и разложив их на столе, передал вопросы, на которые он желал слышать мнение собранных господ. Дело было в том, что в ночь было получено известие (впоследствии оказавшееся ложным) о движении французов в обход Дрисского лагеря.
Первый начал говорить генерал Армфельд, неожиданно, во избежание представившегося затруднения, предложив совершенно новую, ничем (кроме как желанием показать, что он тоже может иметь мнение) не объяснимую позицию в стороне от Петербургской и Московской дорог, на которой, по его мнению, армия должна была, соединившись, ожидать неприятеля. Видно было, что этот план давно был составлен Армфельдом и что он теперь изложил его не столько с целью отвечать на предлагаемые вопросы, на которые план этот не отвечал, сколько с целью воспользоваться случаем высказать его. Это было одно из миллионов предположений, которые так же основательно, как и другие, можно было делать, не имея понятия о том, какой характер примет война. Некоторые оспаривали его мнение, некоторые защищали его. Молодой полковник Толь горячее других оспаривал мнение шведского генерала и во время спора достал из бокового кармана исписанную тетрадь, которую он попросил позволения прочесть. В пространно составленной записке Толь предлагал другой – совершенно противный и плану Армфельда и плану Пфуля – план кампании. Паулучи, возражая Толю, предложил план движения вперед и атаки, которая одна, по его словам, могла вывести нас из неизвестности и западни, как он называл Дрисский лагерь, в которой мы находились. Пфуль во время этих споров и его переводчик Вольцоген (его мост в придворном отношении) молчали. Пфуль только презрительно фыркал и отворачивался, показывая, что он никогда не унизится до возражения против того вздора, который он теперь слышит. Но когда князь Волконский, руководивший прениями, вызвал его на изложение своего мнения, он только сказал: