Опистодом

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Опистодо́м или опистодо́мос (от др.-греч. ὀπισθόδομος) — задняя (внутренняя) часть античного древнегреческого храма или здания, отделённая от наоса стеной и имеющая отдельный выход — как правило, на западном фасаде.



Краткое описание

Опистодо́м или описфодо́м (дословно: находящийся в задней части дома) происходит от двух греческих слов: опи́стос — позади и до́мос — здание, дом. В полном соответствии с подстрочным переводом слова, опистодом — это закрытое помещение в задней части храма, предназначенное для хранения наибольших культовых ценностей или казны.[1] Цель преследовалась именно такая: ради надёжности и удобства хранения золота и храмовых ценностей в задней части целлы или наоса (позади жертвенника) было выгорожено небольшое и не посещаемое прихожанами помещение, отделённое стеной от публичной части храма. Таким образом, опистодом в храме — являет собой полную противоположность пронаоса.

В применении к христианским храмам опистодом выполняет в точности ту же функцию, что и сакристия. В православных церквях опистодом называется ризницей.[2]

В древнегреческих и римских храмах опистодом (и, соответственно, вход в него) находился с западной стороны храма. Со временем (и в других конфессиях) строгая ориентация на стороны света была постепенно утеряна.

См. также

Напишите отзыв о статье "Опистодом"

Примечания

  1. В.Н.Ярхо (под редакцией). Античная культура..., словарь-справочник. — М., 1995.
  2. Власов В.Г. Иллюстрированный художественный словарь. — СПб.: Икар, 1993. — С. 143.

Отрывок, характеризующий Опистодом

Тетушка приняла в свой уголок двух молодых людей, но, казалось, желала скрыть свое обожание к Элен и желала более выразить страх перед Анной Павловной. Она взглядывала на племянницу, как бы спрашивая, что ей делать с этими людьми. Отходя от них, Анна Павловна опять тронула пальчиком рукав Пьера и проговорила:
– J'espere, que vous ne direz plus qu'on s'ennuie chez moi, [Надеюсь, вы не скажете другой раз, что у меня скучают,] – и взглянула на Элен.
Элен улыбнулась с таким видом, который говорил, что она не допускала возможности, чтобы кто либо мог видеть ее и не быть восхищенным. Тетушка прокашлялась, проглотила слюни и по французски сказала, что она очень рада видеть Элен; потом обратилась к Пьеру с тем же приветствием и с той же миной. В середине скучливого и спотыкающегося разговора Элен оглянулась на Пьера и улыбнулась ему той улыбкой, ясной, красивой, которой она улыбалась всем. Пьер так привык к этой улыбке, так мало она выражала для него, что он не обратил на нее никакого внимания. Тетушка говорила в это время о коллекции табакерок, которая была у покойного отца Пьера, графа Безухого, и показала свою табакерку. Княжна Элен попросила посмотреть портрет мужа тетушки, который был сделан на этой табакерке.
– Это, верно, делано Винесом, – сказал Пьер, называя известного миниатюриста, нагибаясь к столу, чтоб взять в руки табакерку, и прислушиваясь к разговору за другим столом.
Он привстал, желая обойти, но тетушка подала табакерку прямо через Элен, позади ее. Элен нагнулась вперед, чтобы дать место, и, улыбаясь, оглянулась. Она была, как и всегда на вечерах, в весьма открытом по тогдашней моде спереди и сзади платье. Ее бюст, казавшийся всегда мраморным Пьеру, находился в таком близком расстоянии от его глаз, что он своими близорукими глазами невольно различал живую прелесть ее плеч и шеи, и так близко от его губ, что ему стоило немного нагнуться, чтобы прикоснуться до нее. Он слышал тепло ее тела, запах духов и скрып ее корсета при движении. Он видел не ее мраморную красоту, составлявшую одно целое с ее платьем, он видел и чувствовал всю прелесть ее тела, которое было закрыто только одеждой. И, раз увидав это, он не мог видеть иначе, как мы не можем возвратиться к раз объясненному обману.