Простые истины

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Простые истины

Заставка второго и третьего сезонов
Жанр

молодёжный телероман
комедия
ситуации

Композитор

Александр Пушной,
Анатолий Бальчев

Страна

Россия Россия

Количество сезонов

3

Количество серий

350 (список эпизодов)

Производство
Продюсер

Марк Левин,
Сергей Кучков

Режиссёр

Юрий Беленький,
Вадим Шмелёв

Оператор

Виктор Пищальников,
Юрий Уланов

Сценарист

Александр Бачило, Вадим Шмелёв и др.

Хронометраж

около 25-ти минут

Трансляция
Телеканал

РТР
Карусель
Інтер

На экранах

с 1999
по 2003

Формат видео

4:3

Ссылки

[web.archive.org/web/20051214055905/www.prostye.ru/link-1.php Архив сайта сериала «Простые истины»]

IMDb

ID 4020982

В Викицитатнике есть страница по теме
Простые истины
ru.wikiquote.org/wiki/Простые_истины_(телесериал)

«Простые истины» — один из первых российских сериалов производства кинокомпании «Синебридж», целевой аудиторией которого была молодёжь. В «Простых истинах» снимались как известные на тот момент артисты, так и обычные школьники. Он оказался дебютным для нескольких актёров, позже проявивших себя в иных работах в театре, кино и на телевидении.





Награды сериала

Сериал «Простые истины» — лауреат ХI Международного фестиваля телепрограмм для подростков, детского кинофестиваля в «Артеке» и V Всероссийского фестиваля визуальных искусств в «Орлёнке».[1]

Сюжет

Действие сериала происходит в обычной московской школе №1240. По сюжету весь сериал состоит из двух частей. В первой части сюжет развивается вокруг учеников 11 «Б» класса. Причём многие сюжеты этого цикла связаны с парой: Алиса Аржанова и Андрей Дангулов.

Через год 11 «Б» покинет школу, и на смену выпускникам придут новые ученики. С их приключениями в течение двух с половиной лет (до нового выпускного) связаны события второй части. Съемки частично проходят в квартирах в доме на Патриарших прудах, где живут школьники.

В сюжет включены рекламные мотивы. В учительской висит реклама www.shoes.ru и обувной компании Гриндерс. В первой части герои ходят на подготовительные курсы в университет Натальи Нестеровой (который по сюжету находится рядом со школой №1240). Во второй части герои проводят досуг в баре Движ-ок. Их любимое лакомство орешки в шоколаде движ-ок. Также иногда герои обсуждают то, что их школа находится в Кондратьевском переулке.

В ролях

Работники школы

  • Борис Невзоров — директор школы Комаров Борис Иванович (учитель истории)
  • Елена Мольченко — завуч Апраксина Нина Андреевна (учитель физики) (серии 1—106, 108, 110, 112—119, 121, 123, 124, 126, 129, 131—132, 134—137, 140—143, 145, 148)
  • Елена Мельникова — завуч Рузина Марина Леонидовна (учитель математики) (107, 109, 111, 120—122, 125, 127, 128, 130,133, 138, 139, 144, 146, 147, со 149 серии)
  • Наталья Чернявская — секретарь Румянцева Тамара Ивановна
  • Анна Исайкина — учитель литературы Моторина (Денисова) Евгения Николаевна, классный руководитель 11 «Б» (в первом сезоне)
  • Ольга Будина — учитель английского Маркелова Вера Сергеевна (1—24 серии)
  • Виктор Низовой — учитель физкультуры Авдеев Сергей Эдуардович
  • Антонина Венедиктова — учитель химии Смирнова Елена Павловна (1—81 серии)
  • Ольга Битюцкая — учитель начальных классов Ольга Давыдовна
  • Нина Персиянинова — учитель начальных классов, позже учитель географии Лужина Анна Марковна
  • Алексей Гуськов — психолог Игорь Львович (11—56 серии)
  • Ольга Кузина — учитель английского Виноградова Маргарита Валентиновна (с 26 серии), классный руководитель 10 «Б» (во втором сезоне), 11 «Б» (в третьем сезоне)
  • Анна Воронова — медсестра Зоя Тихоновна
  • Евгений Князев — школьный психолог Зимин Павел Сергеевич (с 67 серии)
  • Михаил Полицеймако — учитель астрономии, потом учитель физики Пушкин Александр Сергеевич (с 78 серии)
  • Валерий Афанасьев — учитель ОБЖ Калитин Пётр Алексеевич (с 85 серии)
  • Эльвира Болгова — учитель химии Бородина Ольга Дмитриевна (с 99 серии)
  • Ольга Погодина — учитель химии Бородина Ольга Дмитриевна (со 152 серии)
  • Ирина Томская — учитель химии Вишневская Ирина Сергеевна (с 227 серии)
  • Павел Сметанкин — учитель биологии Трофимов Андрей Михайлович (с 253 серии)
  • Марианна Кузнецова — уборщица «баба Аня» (в одних сериях называется Анна Фёдоровна, в других Анна Сергеевна (122, 124, 128, 136—137, 147, 243))

Ученики 11 «Б» (первый сезон)

Ученики других классов

Старшеклассники второй части (10 и 11 «Б»)

Ученики других классов из второй части

Технические данные

  • Сериал шёл в эфире с 6 сентября 1999 по 8 августа 2003 года.
  • Сериал снимался в московской школе № 1240.
  • Было снято 350 серий.
  • Сериал показывали на телеканалах: РТР, Бибигон, Карусель (Россия), Новый канал, К2, ТЕТ, Интер+ (Украина), TV5 (Латвия), ЛАД (Беларусь).
  • Так как серии 1—56 снимались в 1999—2000 годах, на них присутствует эффект зернистости и потеря цветовой гаммы.

Съёмочная группа

Режиссёры

Продюсеры

Сценаристы

Операторы

Напишите отзыв о статье "Простые истины"

Примечания

  1. [rutv.ru/tvpreg.html?d=0&id=800 Телеканал «РОССИЯ» // Простые истины]

Отрывок, характеризующий Простые истины

Событие это – оставление Москвы и сожжение ее – было так же неизбежно, как и отступление войск без боя за Москву после Бородинского сражения.
Каждый русский человек, не на основании умозаключений, а на основании того чувства, которое лежит в нас и лежало в наших отцах, мог бы предсказать то, что совершилось.
Начиная от Смоленска, во всех городах и деревнях русской земли, без участия графа Растопчина и его афиш, происходило то же самое, что произошло в Москве. Народ с беспечностью ждал неприятеля, не бунтовал, не волновался, никого не раздирал на куски, а спокойно ждал своей судьбы, чувствуя в себе силы в самую трудную минуту найти то, что должно было сделать. И как только неприятель подходил, богатейшие элементы населения уходили, оставляя свое имущество; беднейшие оставались и зажигали и истребляли то, что осталось.
Сознание того, что это так будет, и всегда так будет, лежало и лежит в душе русского человека. И сознание это и, более того, предчувствие того, что Москва будет взята, лежало в русском московском обществе 12 го года. Те, которые стали выезжать из Москвы еще в июле и начале августа, показали, что они ждали этого. Те, которые выезжали с тем, что они могли захватить, оставляя дома и половину имущества, действовали так вследствие того скрытого (latent) патриотизма, который выражается не фразами, не убийством детей для спасения отечества и т. п. неестественными действиями, а который выражается незаметно, просто, органически и потому производит всегда самые сильные результаты.
«Стыдно бежать от опасности; только трусы бегут из Москвы», – говорили им. Растопчин в своих афишках внушал им, что уезжать из Москвы было позорно. Им совестно было получать наименование трусов, совестно было ехать, но они все таки ехали, зная, что так надо было. Зачем они ехали? Нельзя предположить, чтобы Растопчин напугал их ужасами, которые производил Наполеон в покоренных землях. Уезжали, и первые уехали богатые, образованные люди, знавшие очень хорошо, что Вена и Берлин остались целы и что там, во время занятия их Наполеоном, жители весело проводили время с обворожительными французами, которых так любили тогда русские мужчины и в особенности дамы.
Они ехали потому, что для русских людей не могло быть вопроса: хорошо ли или дурно будет под управлением французов в Москве. Под управлением французов нельзя было быть: это было хуже всего. Они уезжали и до Бородинского сражения, и еще быстрее после Бородинского сражения, невзирая на воззвания к защите, несмотря на заявления главнокомандующего Москвы о намерении его поднять Иверскую и идти драться, и на воздушные шары, которые должны были погубить французов, и несмотря на весь тот вздор, о котором нисал Растопчин в своих афишах. Они знали, что войско должно драться, и что ежели оно не может, то с барышнями и дворовыми людьми нельзя идти на Три Горы воевать с Наполеоном, а что надо уезжать, как ни жалко оставлять на погибель свое имущество. Они уезжали и не думали о величественном значении этой громадной, богатой столицы, оставленной жителями и, очевидно, сожженной (большой покинутый деревянный город необходимо должен был сгореть); они уезжали каждый для себя, а вместе с тем только вследствие того, что они уехали, и совершилось то величественное событие, которое навсегда останется лучшей славой русского народа. Та барыня, которая еще в июне месяце с своими арапами и шутихами поднималась из Москвы в саратовскую деревню, с смутным сознанием того, что она Бонапарту не слуга, и со страхом, чтобы ее не остановили по приказанию графа Растопчина, делала просто и истинно то великое дело, которое спасло Россию. Граф же Растопчин, который то стыдил тех, которые уезжали, то вывозил присутственные места, то выдавал никуда не годное оружие пьяному сброду, то поднимал образа, то запрещал Августину вывозить мощи и иконы, то захватывал все частные подводы, бывшие в Москве, то на ста тридцати шести подводах увозил делаемый Леппихом воздушный шар, то намекал на то, что он сожжет Москву, то рассказывал, как он сжег свой дом и написал прокламацию французам, где торжественно упрекал их, что они разорили его детский приют; то принимал славу сожжения Москвы, то отрекался от нее, то приказывал народу ловить всех шпионов и приводить к нему, то упрекал за это народ, то высылал всех французов из Москвы, то оставлял в городе г жу Обер Шальме, составлявшую центр всего французского московского населения, а без особой вины приказывал схватить и увезти в ссылку старого почтенного почт директора Ключарева; то сбирал народ на Три Горы, чтобы драться с французами, то, чтобы отделаться от этого народа, отдавал ему на убийство человека и сам уезжал в задние ворота; то говорил, что он не переживет несчастия Москвы, то писал в альбомы по французски стихи о своем участии в этом деле, – этот человек не понимал значения совершающегося события, а хотел только что то сделать сам, удивить кого то, что то совершить патриотически геройское и, как мальчик, резвился над величавым и неизбежным событием оставления и сожжения Москвы и старался своей маленькой рукой то поощрять, то задерживать течение громадного, уносившего его вместе с собой, народного потока.


Элен, возвратившись вместе с двором из Вильны в Петербург, находилась в затруднительном положении.
В Петербурге Элен пользовалась особым покровительством вельможи, занимавшего одну из высших должностей в государстве. В Вильне же она сблизилась с молодым иностранным принцем. Когда она возвратилась в Петербург, принц и вельможа были оба в Петербурге, оба заявляли свои права, и для Элен представилась новая еще в ее карьере задача: сохранить свою близость отношений с обоими, не оскорбив ни одного.
То, что показалось бы трудным и даже невозможным для другой женщины, ни разу не заставило задуматься графиню Безухову, недаром, видно, пользовавшуюся репутацией умнейшей женщины. Ежели бы она стала скрывать свои поступки, выпутываться хитростью из неловкого положения, она бы этим самым испортила свое дело, сознав себя виноватою; но Элен, напротив, сразу, как истинно великий человек, который может все то, что хочет, поставила себя в положение правоты, в которую она искренно верила, а всех других в положение виноватости.
В первый раз, как молодое иностранное лицо позволило себе делать ей упреки, она, гордо подняв свою красивую голову и вполуоборот повернувшись к нему, твердо сказала:
– Voila l'egoisme et la cruaute des hommes! Je ne m'attendais pas a autre chose. Za femme se sacrifie pour vous, elle souffre, et voila sa recompense. Quel droit avez vous, Monseigneur, de me demander compte de mes amities, de mes affections? C'est un homme qui a ete plus qu'un pere pour moi. [Вот эгоизм и жестокость мужчин! Я ничего лучшего и не ожидала. Женщина приносит себя в жертву вам; она страдает, и вот ей награда. Ваше высочество, какое имеете вы право требовать от меня отчета в моих привязанностях и дружеских чувствах? Это человек, бывший для меня больше чем отцом.]
Лицо хотело что то сказать. Элен перебила его.
– Eh bien, oui, – сказала она, – peut etre qu'il a pour moi d'autres sentiments que ceux d'un pere, mais ce n'est; pas une raison pour que je lui ferme ma porte. Je ne suis pas un homme pour etre ingrate. Sachez, Monseigneur, pour tout ce qui a rapport a mes sentiments intimes, je ne rends compte qu'a Dieu et a ma conscience, [Ну да, может быть, чувства, которые он питает ко мне, не совсем отеческие; но ведь из за этого не следует же мне отказывать ему от моего дома. Я не мужчина, чтобы платить неблагодарностью. Да будет известно вашему высочеству, что в моих задушевных чувствах я отдаю отчет только богу и моей совести.] – кончила она, дотрогиваясь рукой до высоко поднявшейся красивой груди и взглядывая на небо.
– Mais ecoutez moi, au nom de Dieu. [Но выслушайте меня, ради бога.]
– Epousez moi, et je serai votre esclave. [Женитесь на мне, и я буду вашею рабою.]
– Mais c'est impossible. [Но это невозможно.]
– Vous ne daignez pas descende jusqu'a moi, vous… [Вы не удостаиваете снизойти до брака со мною, вы…] – заплакав, сказала Элен.
Лицо стало утешать ее; Элен же сквозь слезы говорила (как бы забывшись), что ничто не может мешать ей выйти замуж, что есть примеры (тогда еще мало было примеров, но она назвала Наполеона и других высоких особ), что она никогда не была женою своего мужа, что она была принесена в жертву.
– Но законы, религия… – уже сдаваясь, говорило лицо.
– Законы, религия… На что бы они были выдуманы, ежели бы они не могли сделать этого! – сказала Элен.
Важное лицо было удивлено тем, что такое простое рассуждение могло не приходить ему в голову, и обратилось за советом к святым братьям Общества Иисусова, с которыми оно находилось в близких отношениях.
Через несколько дней после этого, на одном из обворожительных праздников, который давала Элен на своей даче на Каменном острову, ей был представлен немолодой, с белыми как снег волосами и черными блестящими глазами, обворожительный m r de Jobert, un jesuite a robe courte, [г н Жобер, иезуит в коротком платье,] который долго в саду, при свете иллюминации и при звуках музыки, беседовал с Элен о любви к богу, к Христу, к сердцу божьей матери и об утешениях, доставляемых в этой и в будущей жизни единою истинною католическою религией. Элен была тронута, и несколько раз у нее и у m r Jobert в глазах стояли слезы и дрожал голос. Танец, на который кавалер пришел звать Элен, расстроил ее беседу с ее будущим directeur de conscience [блюстителем совести]; но на другой день m r de Jobert пришел один вечером к Элен и с того времени часто стал бывать у нее.