Казарное

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Деревня
Казарное
Страна
Россия
Субъект Федерации
Вологодская область
Муниципальный район
Городское поселение
Координаты
Тип климата
умеренно-континентальный
Население
6 человек (2002)
Часовой пояс
Почтовый индекс
162109
Автомобильный код
35
Код ОКАТО
[classif.spb.ru/classificators/view/okt.php?st=A&kr=1&kod=19238828009 19 238 828 009]
Рег. номер
5461
Показать/скрыть карты

Казарное — деревня в Сокольском районе Вологодской области.

Входит в состав городского поселения город Кадников (с 1 января 2006 года по 30 мая 2013 года входила в сельское поселение Замошское)[1][2], с точки зрения административно-территориального деления — в Замошский сельсовет.

Расстояние по автодороге до районного центра Сокола — 40 км, до центра муниципального образования Кадникова по прямой — 14 км. Ближайшие населённые пункты — Перхурово, Останково, Губино.

По переписи 2002 года население — 6 человек[3].

Напишите отзыв о статье "Казарное"



Примечания

  1. [zakon.scli.ru/ru/legal_texts/all/extended/index.php?do4=document&id4=149f6672-8467-4896-87f4-2a964380634d Закон Вологодской области № 1121-ОЗ от 06.12.2004 «Об установлении границ Сокольского муниципального района, границах и статусе муниципальных образований, входящих в его состав»]
  2. [zakon.scli.ru/ru/legal_texts/all/extended/index.php?do4=document&id4=cd378565-42e4-4437-8ed2-6652a65ad8f9 Закон Вологодской области от 30.05.2013 № 3057-ОЗ «О преобразовании некоторых муниципальных образований Сокольского муниципального района Вологодской области и о внесении изменений в закон области „Об установлении границ Сокольского муниципального района, границах и статусе муниципальных образований, входящих в его состав“»].
  3. Данные переписи 2002 года: таблица 2С. М.: Федеральная служба государственной статистики, 2004.

Ссылки

  • [vologda-oblast.ru/ru/government/municipalities/atu/index.php?okato_15=19+238+828+009 Казарное] в реестре населённых пунктов Вологодской области


Отрывок, характеризующий Казарное

– Ah, Ah! – проговорил офицер, нахмурившись. – Marchons! [A! A! Ну, марш!]
Около улан собралась толпа. Ближе всех к Пьеру стояла рябая баба с девочкою; когда объезд тронулся, она подвинулась вперед.
– Куда же это ведут тебя, голубчик ты мой? – сказала она. – Девочку то, девочку то куда я дену, коли она не ихняя! – говорила баба.
– Qu'est ce qu'elle veut cette femme? [Чего ей нужно?] – спросил офицер.
Пьер был как пьяный. Восторженное состояние его еще усилилось при виде девочки, которую он спас.
– Ce qu'elle dit? – проговорил он. – Elle m'apporte ma fille que je viens de sauver des flammes, – проговорил он. – Adieu! [Чего ей нужно? Она несет дочь мою, которую я спас из огня. Прощай!] – и он, сам не зная, как вырвалась у него эта бесцельная ложь, решительным, торжественным шагом пошел между французами.
Разъезд французов был один из тех, которые были посланы по распоряжению Дюронеля по разным улицам Москвы для пресечения мародерства и в особенности для поимки поджигателей, которые, по общему, в тот день проявившемуся, мнению у французов высших чинов, были причиною пожаров. Объехав несколько улиц, разъезд забрал еще человек пять подозрительных русских, одного лавочника, двух семинаристов, мужика и дворового человека и нескольких мародеров. Но из всех подозрительных людей подозрительнее всех казался Пьер. Когда их всех привели на ночлег в большой дом на Зубовском валу, в котором была учреждена гауптвахта, то Пьера под строгим караулом поместили отдельно.


В Петербурге в это время в высших кругах, с большим жаром чем когда нибудь, шла сложная борьба партий Румянцева, французов, Марии Феодоровны, цесаревича и других, заглушаемая, как всегда, трубением придворных трутней. Но спокойная, роскошная, озабоченная только призраками, отражениями жизни, петербургская жизнь шла по старому; и из за хода этой жизни надо было делать большие усилия, чтобы сознавать опасность и то трудное положение, в котором находился русский народ. Те же были выходы, балы, тот же французский театр, те же интересы дворов, те же интересы службы и интриги. Только в самых высших кругах делались усилия для того, чтобы напоминать трудность настоящего положения. Рассказывалось шепотом о том, как противоположно одна другой поступили, в столь трудных обстоятельствах, обе императрицы. Императрица Мария Феодоровна, озабоченная благосостоянием подведомственных ей богоугодных и воспитательных учреждений, сделала распоряжение об отправке всех институтов в Казань, и вещи этих заведений уже были уложены. Императрица же Елизавета Алексеевна на вопрос о том, какие ей угодно сделать распоряжения, с свойственным ей русским патриотизмом изволила ответить, что о государственных учреждениях она не может делать распоряжений, так как это касается государя; о том же, что лично зависит от нее, она изволила сказать, что она последняя выедет из Петербурга.