Китнер, Иероним Севастьянович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Иероним Севастьянович Китнер
Основные сведения
Работы и достижения
Учёба:

Строительное училище

Работал в городах

Санкт-Петербург, Киев

Важнейшие постройки

Завод К. Б. Зигеля на Ямской ул. (ул. Достоевского)

Иерони́м Севастья́нович Ки́тнер (1839, Санкт-Петербург1929, Лейпциг) — русский архитектор и преподаватель. Представитель «кирпичного стиля». Председатель Петербургского общества архитекторов (1905—1917).





Биография

В 1859 году окончил Строительное училище в Санкт-Петербурге. Начинал помощником архитектора Штакеншнейдера на строительстве Николаевского дворца на Благовещенской площади.

Продолжал обучение в Италии, Франции, Германии.

По возвращении в 1867 г. работал помощником арх. Резанова А. И. на сооружении дворца вел кн. Владимира Александровича на Дворцовой набережной, д. 26 (1867—1872 гг.).

Профессор Строительного училища — Института гражданских инженеров и Института инженеров путей сообщения. Один из основателей и редактор журнала Зодчий.

Почётный член Императорской Академии художеств (1911).

Член, председатель (1905—1917) Императорского Санкт-Петербургского Общества архитекторов.

Избирался гласным Санкт-Петербургской городской думы. Имел чин тайного советника. Состоял членом совета министерства путей сообщения[1].

В 1918 году эмигрировал в Германию.

Скончался в 1929 году в Лейпциге.

Проекты и постройки

в Санкт-Петербурге
в Киеве
неосуществлённые проекты
  • Стадион на Ватном острове в Петрограде (1914—1917 гг.; совместно с Покровским В. А.).

Семья

Дети:

Напишите отзыв о статье "Китнер, Иероним Севастьянович"

Примечания

  1. Незабытые могилы. Российское зарубежье: некрологи 1917—1997 в 6 томах. Том 3. И — К. М.: «Пашков дом», 1999. — ISBN 5-7510-0169-9. с. 295
  2. [petersburglike.ru/2015-02-03/osobnyak-kurta-zigelya/ Особняк Курта Зигеля]. Занимательный Петербург (3 февраля 2015). Проверено 21 марта 2015.

Литература

  • Китнер Ю. И. Архитектор И. С. Китнер // Архитектурное наследство. 1976. Вып.25. С.154-175;
  • Архитекторы-строители Санкт-Петербурга середины XIX — начала XX века. Справочник. СПб.: «Пилигрим». 1996 г. Стр. 158, 159.
  • Зодчие Санкт-Петербурга. XIX — начало XX века. СПб.: «Лениздат». 1998 г. Стр. 491—500. «Иероним Китнер». Китнер Ю. И., Николаева Т. И.
  • Китнер Ю. И., Николаева Т. И. Иероним Китнер Издательство: Белое и Чёрное, 2000 ISBN 5-89771-017-1
  • Николаева Т. И. Виктор Шретер. Иероним Китнер. — СПб.: Коло, 2007. — 400 с.

Ссылки

  • [www.citywalls.ru/search-architect4.html Постройки Китнера-старшего на citywalls.ru]
  • [walkspb.ru/lich/kitner.html Китнер Иероним Севастьянович — Прогулки по Петербургу]
  • [www.snor.ru/?an=pers_173 Справочник научных обществ России]


Отрывок, характеризующий Китнер, Иероним Севастьянович

– Не более того? – заметил Болконский.
– Но всё таки Билибин нашел серьезный титул адреса. И остроумный и умный человек.
– Как же?
– Главе французского правительства, au chef du gouverienement francais, – серьезно и с удовольствием сказал князь Долгоруков. – Не правда ли, что хорошо?
– Хорошо, но очень не понравится ему, – заметил Болконский.
– О, и очень! Мой брат знает его: он не раз обедал у него, у теперешнего императора, в Париже и говорил мне, что он не видал более утонченного и хитрого дипломата: знаете, соединение французской ловкости и итальянского актерства? Вы знаете его анекдоты с графом Марковым? Только один граф Марков умел с ним обращаться. Вы знаете историю платка? Это прелесть!
И словоохотливый Долгоруков, обращаясь то к Борису, то к князю Андрею, рассказал, как Бонапарт, желая испытать Маркова, нашего посланника, нарочно уронил перед ним платок и остановился, глядя на него, ожидая, вероятно, услуги от Маркова и как, Марков тотчас же уронил рядом свой платок и поднял свой, не поднимая платка Бонапарта.
– Charmant, [Очаровательно,] – сказал Болконский, – но вот что, князь, я пришел к вам просителем за этого молодого человека. Видите ли что?…
Но князь Андрей не успел докончить, как в комнату вошел адъютант, который звал князя Долгорукова к императору.
– Ах, какая досада! – сказал Долгоруков, поспешно вставая и пожимая руки князя Андрея и Бориса. – Вы знаете, я очень рад сделать всё, что от меня зависит, и для вас и для этого милого молодого человека. – Он еще раз пожал руку Бориса с выражением добродушного, искреннего и оживленного легкомыслия. – Но вы видите… до другого раза!
Бориса волновала мысль о той близости к высшей власти, в которой он в эту минуту чувствовал себя. Он сознавал себя здесь в соприкосновении с теми пружинами, которые руководили всеми теми громадными движениями масс, которых он в своем полку чувствовал себя маленькою, покорною и ничтожной» частью. Они вышли в коридор вслед за князем Долгоруковым и встретили выходившего (из той двери комнаты государя, в которую вошел Долгоруков) невысокого человека в штатском платье, с умным лицом и резкой чертой выставленной вперед челюсти, которая, не портя его, придавала ему особенную живость и изворотливость выражения. Этот невысокий человек кивнул, как своему, Долгорукому и пристально холодным взглядом стал вглядываться в князя Андрея, идя прямо на него и видимо, ожидая, чтобы князь Андрей поклонился ему или дал дорогу. Князь Андрей не сделал ни того, ни другого; в лице его выразилась злоба, и молодой человек, отвернувшись, прошел стороной коридора.
– Кто это? – спросил Борис.
– Это один из самых замечательнейших, но неприятнейших мне людей. Это министр иностранных дел, князь Адам Чарторижский.
– Вот эти люди, – сказал Болконский со вздохом, который он не мог подавить, в то время как они выходили из дворца, – вот эти то люди решают судьбы народов.
На другой день войска выступили в поход, и Борис не успел до самого Аустерлицкого сражения побывать ни у Болконского, ни у Долгорукова и остался еще на время в Измайловском полку.


На заре 16 числа эскадрон Денисова, в котором служил Николай Ростов, и который был в отряде князя Багратиона, двинулся с ночлега в дело, как говорили, и, пройдя около версты позади других колонн, был остановлен на большой дороге. Ростов видел, как мимо его прошли вперед казаки, 1 й и 2 й эскадрон гусар, пехотные батальоны с артиллерией и проехали генералы Багратион и Долгоруков с адъютантами. Весь страх, который он, как и прежде, испытывал перед делом; вся внутренняя борьба, посредством которой он преодолевал этот страх; все его мечтания о том, как он по гусарски отличится в этом деле, – пропали даром. Эскадрон их был оставлен в резерве, и Николай Ростов скучно и тоскливо провел этот день. В 9 м часу утра он услыхал пальбу впереди себя, крики ура, видел привозимых назад раненых (их было немного) и, наконец, видел, как в середине сотни казаков провели целый отряд французских кавалеристов. Очевидно, дело было кончено, и дело было, очевидно небольшое, но счастливое. Проходившие назад солдаты и офицеры рассказывали о блестящей победе, о занятии города Вишау и взятии в плен целого французского эскадрона. День был ясный, солнечный, после сильного ночного заморозка, и веселый блеск осеннего дня совпадал с известием о победе, которое передавали не только рассказы участвовавших в нем, но и радостное выражение лиц солдат, офицеров, генералов и адъютантов, ехавших туда и оттуда мимо Ростова. Тем больнее щемило сердце Николая, напрасно перестрадавшего весь страх, предшествующий сражению, и пробывшего этот веселый день в бездействии.
– Ростов, иди сюда, выпьем с горя! – крикнул Денисов, усевшись на краю дороги перед фляжкой и закуской.
Офицеры собрались кружком, закусывая и разговаривая, около погребца Денисова.
– Вот еще одного ведут! – сказал один из офицеров, указывая на французского пленного драгуна, которого вели пешком два казака.
Один из них вел в поводу взятую у пленного рослую и красивую французскую лошадь.