Гёрни, Оливер

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Оливер Гёрни»)
Перейти к: навигация, поиск
Оливер Гёрни
англ. Oliver Robert Gurney
К:Википедия:Статьи без изображений (тип: не указан)

Оливер Роберт Гёрни (англ. Oliver Robert Gurney; 28 января 1911 года, Лондон — 11 января 2001 года, Оксфорд) — британский ассириолог, ведущий специалист по истории хеттов. Профессор Оксфорда (1965).





Биография

Родился в семье зоолога Роберта Гёрни. Приходился племянником известному археологу Джону Гарстангу. Учился в Итоне и оксфордском Нью-Колледже, где изучал классические дисциплины и который окончил в 1933 году.

Его дядя Гарстанг горячо приветствовал интерес молодого Гёрни к истории хеттов — древнего народа Малой Азии (это направление древней истории только зарождалось в начале XX века). Прослушав в Оксфорде курс аккадского языка, Гёрни отправился в Берлин, где в 1934-1935 годах изучал историю хеттов под руководством немецкого специалиста Ганса Эгелольфа.

Во время Второй мировой войны Гёрни служил в британских войсках (в Королевской артиллерии), проходил службу в Суданской группировке.

Научная деятельность

После возвращения в Оксфорд в 1945 году Гёрни принимает предложение преподавать ассириологию и читал этот курс до выхода на пенсию в 1978 году. В 1948 году он вошёл в руководство Британского института археологии в Анкаре, основанного Гарстангом, и был активным сотрудником института до конца жизни, с 1982 года будучи его президентом. В 1956—1996 годах редактирует журнал этого института Anatolian Studies.

В 1959 году избран членом Британской академии. С 1963 года сотрудник Колледжа Магдалены (Оксфорд), в 1965 году университет присваивает ему звание профессора, он был профессором ассириологии Оксфорда.

Гёрни автор классического труда «Хетты» (The Hittites), опубликованного впервые в 1952 году и с тех пор выдержавшего множество изданий на разных языках, в том числе и на русском.

Избранная библиография

Напишите отзыв о статье "Гёрни, Оливер"

Примечания

Ссылки

  • [www.britac.ac.uk/fellowship/directory/dec.cfm?member=2138 GURNEY, Professor O R] на сайте Британской академии
  • [www.independent.co.uk/news/obituaries/professor-o-r-gurney-728742.html Obituary, The Independent, 17 January 2001]
  • [query.nytimes.com/gst/fullpage.html?res=9801E2D7153FF934A15752C0A9679C8B63&sec=&spon= Obituary, New York Times, 27 January 2001]

Отрывок, характеризующий Гёрни, Оливер

– И не видали, что везде укладываются?
– Не видал… Да в чем дело? – нетерпеливо спросил князь Андрей.
– В чем дело? Дело в том, что французы перешли мост, который защищает Ауэсперг, и мост не взорвали, так что Мюрат бежит теперь по дороге к Брюнну, и нынче завтра они будут здесь.
– Как здесь? Да как же не взорвали мост, когда он минирован?
– А это я у вас спрашиваю. Этого никто, и сам Бонапарте, не знает.
Болконский пожал плечами.
– Но ежели мост перейден, значит, и армия погибла: она будет отрезана, – сказал он.
– В этом то и штука, – отвечал Билибин. – Слушайте. Вступают французы в Вену, как я вам говорил. Всё очень хорошо. На другой день, то есть вчера, господа маршалы: Мюрат Ланн и Бельяр, садятся верхом и отправляются на мост. (Заметьте, все трое гасконцы.) Господа, – говорит один, – вы знаете, что Таборский мост минирован и контраминирован, и что перед ним грозный tete de pont и пятнадцать тысяч войска, которому велено взорвать мост и нас не пускать. Но нашему государю императору Наполеону будет приятно, ежели мы возьмем этот мост. Проедемте втроем и возьмем этот мост. – Поедемте, говорят другие; и они отправляются и берут мост, переходят его и теперь со всею армией по сю сторону Дуная направляются на нас, на вас и на ваши сообщения.
– Полноте шутить, – грустно и серьезно сказал князь Андрей.
Известие это было горестно и вместе с тем приятно князю Андрею.
Как только он узнал, что русская армия находится в таком безнадежном положении, ему пришло в голову, что ему то именно предназначено вывести русскую армию из этого положения, что вот он, тот Тулон, который выведет его из рядов неизвестных офицеров и откроет ему первый путь к славе! Слушая Билибина, он соображал уже, как, приехав к армии, он на военном совете подаст мнение, которое одно спасет армию, и как ему одному будет поручено исполнение этого плана.
– Полноте шутить, – сказал он.
– Не шучу, – продолжал Билибин, – ничего нет справедливее и печальнее. Господа эти приезжают на мост одни и поднимают белые платки; уверяют, что перемирие, и что они, маршалы, едут для переговоров с князем Ауэрспергом. Дежурный офицер пускает их в tete de pont. [мостовое укрепление.] Они рассказывают ему тысячу гасконских глупостей: говорят, что война кончена, что император Франц назначил свидание Бонапарту, что они желают видеть князя Ауэрсперга, и тысячу гасконад и проч. Офицер посылает за Ауэрспергом; господа эти обнимают офицеров, шутят, садятся на пушки, а между тем французский баталион незамеченный входит на мост, сбрасывает мешки с горючими веществами в воду и подходит к tete de pont. Наконец, является сам генерал лейтенант, наш милый князь Ауэрсперг фон Маутерн. «Милый неприятель! Цвет австрийского воинства, герой турецких войн! Вражда кончена, мы можем подать друг другу руку… император Наполеон сгорает желанием узнать князя Ауэрсперга». Одним словом, эти господа, не даром гасконцы, так забрасывают Ауэрсперга прекрасными словами, он так прельщен своею столь быстро установившеюся интимностью с французскими маршалами, так ослеплен видом мантии и страусовых перьев Мюрата, qu'il n'y voit que du feu, et oubl celui qu'il devait faire faire sur l'ennemi. [Что он видит только их огонь и забывает о своем, о том, который он обязан был открыть против неприятеля.] (Несмотря на живость своей речи, Билибин не забыл приостановиться после этого mot, чтобы дать время оценить его.) Французский баталион вбегает в tete de pont, заколачивают пушки, и мост взят. Нет, но что лучше всего, – продолжал он, успокоиваясь в своем волнении прелестью собственного рассказа, – это то, что сержант, приставленный к той пушке, по сигналу которой должно было зажигать мины и взрывать мост, сержант этот, увидав, что французские войска бегут на мост, хотел уже стрелять, но Ланн отвел его руку. Сержант, который, видно, был умнее своего генерала, подходит к Ауэрспергу и говорит: «Князь, вас обманывают, вот французы!» Мюрат видит, что дело проиграно, ежели дать говорить сержанту. Он с удивлением (настоящий гасконец) обращается к Ауэрспергу: «Я не узнаю столь хваленую в мире австрийскую дисциплину, – говорит он, – и вы позволяете так говорить с вами низшему чину!» C'est genial. Le prince d'Auersperg se pique d'honneur et fait mettre le sergent aux arrets. Non, mais avouez que c'est charmant toute cette histoire du pont de Thabor. Ce n'est ni betise, ni lachete… [Это гениально. Князь Ауэрсперг оскорбляется и приказывает арестовать сержанта. Нет, признайтесь, что это прелесть, вся эта история с мостом. Это не то что глупость, не то что подлость…]