Бирюков, Михаил Олегович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Михаил Бирюков
Позиция

вратарь

Рост

185 см

Вес

93 кг

Прозвище

Биря

Гражданство

Россия

Родился

13 октября 1985(1985-10-13) (38 лет)
Ярославль

Игровая карьера
2001—04 Локомотив-2
2003—04 Русь М
2004—05 ХК Дмитров
2005—06 Капитан
2006—07 Молот-Прикамье
2007—09 ХК МВД
2009—10 Динамо (Москва)
2010—14 Югра
2014 ЦСКА
2014 Югра
2014-2016 Торпедо НН
2016-н.в Металлург
Государственные награды
Международные медали
Чемпионаты мира
Золото Канада 2008
Золото Финляндия/Швеция 2012

Михаи́л Оле́гович Бирюко́в (13 октября 1985, Ярославль) — российский хоккейный вратарь, чемпион мира 2008 и 2012 годов в составе сборной России. Выступает за хоккейный клуб Металлург. Заслуженный мастер спорта России (2009)[1], 2012 (с 21 мая)[2].





Биография

Воспитанник ярославского «Локомотива», выступал за команды «Русь М», «Капитан», «Молот-Прикамье», ХК МВД, «Динамо» Москва, ХК «Югра́» Ханты-Мансийск.

Матчи всех звёзд КХЛ

Участвовал в Матче всех звёзд КХЛ 2011, заменив травмированного Карри Рамо.

Был выбран, с помощью голосования болельщиков, основным вратарем Команды Фёдорова Матча всех звёзд КХЛ 2012.

Награды

Статистика выступлений в Чемпионатах России

Сезон Команда Лига Регулярный сезон Плей-офф
Игр ИС "0" ПШ Мин Кн Штр Игр ИС "0" ПШ Мин Кн Штр
2005/06 Капитан ВХЛ 8 4 0 23 241,33 5,71 0
2006/07 Молот-Прикамье ВХЛ 37 33 5 57 1984,38 1,72 4 7 7 1 15 386,15 2,33 10
2007/08 МВД ПХЛ 46 45 3 114 2717,55 2,52 2 3 3 0 12 188,15 3,82 2
2008/09 МВД КХЛ 13 11 0 30 626,29 2,87 0
2008/09 Динамо Мск КХЛ 10 8 1 22 534,24 2,47 0 2 0 0 0 24,52 0,00 0
2009/10 Динамо Мск КХЛ 32 27 0 75 1633,23 2,76 10 1 0 0 0 20 0,00 0
2010/11 Югра КХЛ 39 37 4 78 2067,18 2,21 4 2 2 0 6 68,23 5,26 0
2011/12 Югра КХЛ 39 34 6 84 2276,03 2,26 10 4 4 0 17 210,14 4,85 0
2012/13 Югра КХЛ 23 21 2 65 1284,37 3,04 25 13 3 0 6 183,57 1,96 0
2013/14 Югра КХЛ 32 32 1 97 1738.48 3.35 4 0 0 0 0 0 0 0
2013/14 ЦСКА КХЛ 3 3 0 4 185 1.30 0 1 1 0 2 40 3 0
2014/15 Югра КХЛ 17 17 0 46 895.45 3.08 0 0 0 0 0 0 0 0
2014/15 Торпедо КХЛ 18 18 1 34 1041.07 1.96 2 2 2 0 6 68.24 5.26 0
Всего в ВХЛ 47 35 5 80 2226,11 2,16 4 7 7 1 15 386,15 2,33 10
Всего в ПХЛ 46 45 3 114 2717,55 2,52 2 3 3 0 12 188,15 3,83 2
Всего в КХЛ 253 231 18 540 12582.50 2.57 55 15 15 0 37 615.50 3.61 0

Статистика выступлений за сборную России

Сезон Команда Лига
Игр ПШ Штр
2002 Юниоры 1985 г. р. Международный турнир 3 4 0
2007 Сборная России Кубок Первого канала - - -
2008 Сборная России Ческа Пойиштовна 1 2 0
2008 Сборная России Чемпионат мира 3 6 0
2010 Сборная России Кубок Карьяла 1 3 0
2011 Сборная России Хоккейные игры LG 3 9 0
2011 Сборная России Кубок Карьяла 1 1 0
2011 Сборная России Кубок Первого канала 1 4 0
2012 Сборная России Чемпионат мира 1 0 0
Всего за сборные России 14 29 0

Напишите отзыв о статье "Бирюков, Михаил Олегович"

Примечания

  1. [minstm.gov.ru/documents/xPages/item.249.html Министерство спорта, туризма и молодёжной политики РФ | Документы]
  2. [minstm.gov.ru/documents/xPages/item.3630.html Документы]
  3. [document.kremlin.ru/doc.asp?ID=53237&PSC=1&PT=3&Page=1 Распоряжение Президента Российской Федерации от 30 июня 2009 года № 405-рп «О поощрении членов национальной сборной команды России по хоккею и работников Общероссийской общественной организации „Федерация хоккея России“»]

Ссылки


Отрывок, характеризующий Бирюков, Михаил Олегович



Пятая рота стояла подле самого леса. Огромный костер ярко горел посреди снега, освещая отягченные инеем ветви деревьев.
В середине ночи солдаты пятой роты услыхали в лесу шаги по снегу и хряск сучьев.
– Ребята, ведмедь, – сказал один солдат. Все подняли головы, прислушались, и из леса, в яркий свет костра, выступили две, держащиеся друг за друга, человеческие, странно одетые фигуры.
Это были два прятавшиеся в лесу француза. Хрипло говоря что то на непонятном солдатам языке, они подошли к костру. Один был повыше ростом, в офицерской шляпе, и казался совсем ослабевшим. Подойдя к костру, он хотел сесть, но упал на землю. Другой, маленький, коренастый, обвязанный платком по щекам солдат, был сильнее. Он поднял своего товарища и, указывая на свой рот, говорил что то. Солдаты окружили французов, подстелили больному шинель и обоим принесли каши и водки.
Ослабевший французский офицер был Рамбаль; повязанный платком был его денщик Морель.
Когда Морель выпил водки и доел котелок каши, он вдруг болезненно развеселился и начал не переставая говорить что то не понимавшим его солдатам. Рамбаль отказывался от еды и молча лежал на локте у костра, бессмысленными красными глазами глядя на русских солдат. Изредка он издавал протяжный стон и опять замолкал. Морель, показывая на плечи, внушал солдатам, что это был офицер и что его надо отогреть. Офицер русский, подошедший к костру, послал спросить у полковника, не возьмет ли он к себе отогреть французского офицера; и когда вернулись и сказали, что полковник велел привести офицера, Рамбалю передали, чтобы он шел. Он встал и хотел идти, но пошатнулся и упал бы, если бы подле стоящий солдат не поддержал его.
– Что? Не будешь? – насмешливо подмигнув, сказал один солдат, обращаясь к Рамбалю.
– Э, дурак! Что врешь нескладно! То то мужик, право, мужик, – послышались с разных сторон упреки пошутившему солдату. Рамбаля окружили, подняли двое на руки, перехватившись ими, и понесли в избу. Рамбаль обнял шеи солдат и, когда его понесли, жалобно заговорил:
– Oh, nies braves, oh, mes bons, mes bons amis! Voila des hommes! oh, mes braves, mes bons amis! [О молодцы! О мои добрые, добрые друзья! Вот люди! О мои добрые друзья!] – и, как ребенок, головой склонился на плечо одному солдату.
Между тем Морель сидел на лучшем месте, окруженный солдатами.
Морель, маленький коренастый француз, с воспаленными, слезившимися глазами, обвязанный по бабьи платком сверх фуражки, был одет в женскую шубенку. Он, видимо, захмелев, обнявши рукой солдата, сидевшего подле него, пел хриплым, перерывающимся голосом французскую песню. Солдаты держались за бока, глядя на него.
– Ну ка, ну ка, научи, как? Я живо перейму. Как?.. – говорил шутник песенник, которого обнимал Морель.
Vive Henri Quatre,
Vive ce roi vaillanti –
[Да здравствует Генрих Четвертый!
Да здравствует сей храбрый король!
и т. д. (французская песня) ]
пропел Морель, подмигивая глазом.
Сe diable a quatre…
– Виварика! Виф серувару! сидябляка… – повторил солдат, взмахнув рукой и действительно уловив напев.
– Вишь, ловко! Го го го го го!.. – поднялся с разных сторон грубый, радостный хохот. Морель, сморщившись, смеялся тоже.
– Ну, валяй еще, еще!
Qui eut le triple talent,
De boire, de battre,
Et d'etre un vert galant…
[Имевший тройной талант,
пить, драться
и быть любезником…]
– A ведь тоже складно. Ну, ну, Залетаев!..
– Кю… – с усилием выговорил Залетаев. – Кью ю ю… – вытянул он, старательно оттопырив губы, – летриптала, де бу де ба и детравагала, – пропел он.
– Ай, важно! Вот так хранцуз! ой… го го го го! – Что ж, еще есть хочешь?
– Дай ему каши то; ведь не скоро наестся с голоду то.
Опять ему дали каши; и Морель, посмеиваясь, принялся за третий котелок. Радостные улыбки стояли на всех лицах молодых солдат, смотревших на Мореля. Старые солдаты, считавшие неприличным заниматься такими пустяками, лежали с другой стороны костра, но изредка, приподнимаясь на локте, с улыбкой взглядывали на Мореля.
– Тоже люди, – сказал один из них, уворачиваясь в шинель. – И полынь на своем кореню растет.
– Оо! Господи, господи! Как звездно, страсть! К морозу… – И все затихло.
Звезды, как будто зная, что теперь никто не увидит их, разыгрались в черном небе. То вспыхивая, то потухая, то вздрагивая, они хлопотливо о чем то радостном, но таинственном перешептывались между собой.

Х
Войска французские равномерно таяли в математически правильной прогрессии. И тот переход через Березину, про который так много было писано, была только одна из промежуточных ступеней уничтожения французской армии, а вовсе не решительный эпизод кампании. Ежели про Березину так много писали и пишут, то со стороны французов это произошло только потому, что на Березинском прорванном мосту бедствия, претерпеваемые французской армией прежде равномерно, здесь вдруг сгруппировались в один момент и в одно трагическое зрелище, которое у всех осталось в памяти. Со стороны же русских так много говорили и писали про Березину только потому, что вдали от театра войны, в Петербурге, был составлен план (Пфулем же) поимки в стратегическую западню Наполеона на реке Березине. Все уверились, что все будет на деле точно так, как в плане, и потому настаивали на том, что именно Березинская переправа погубила французов. В сущности же, результаты Березинской переправы были гораздо менее гибельны для французов потерей орудий и пленных, чем Красное, как то показывают цифры.
Единственное значение Березинской переправы заключается в том, что эта переправа очевидно и несомненно доказала ложность всех планов отрезыванья и справедливость единственно возможного, требуемого и Кутузовым и всеми войсками (массой) образа действий, – только следования за неприятелем. Толпа французов бежала с постоянно усиливающейся силой быстроты, со всею энергией, направленной на достижение цели. Она бежала, как раненый зверь, и нельзя ей было стать на дороге. Это доказало не столько устройство переправы, сколько движение на мостах. Когда мосты были прорваны, безоружные солдаты, московские жители, женщины с детьми, бывшие в обозе французов, – все под влиянием силы инерции не сдавалось, а бежало вперед в лодки, в мерзлую воду.
Стремление это было разумно. Положение и бегущих и преследующих было одинаково дурно. Оставаясь со своими, каждый в бедствии надеялся на помощь товарища, на определенное, занимаемое им место между своими. Отдавшись же русским, он был в том же положении бедствия, но становился на низшую ступень в разделе удовлетворения потребностей жизни. Французам не нужно было иметь верных сведений о том, что половина пленных, с которыми не знали, что делать, несмотря на все желание русских спасти их, – гибли от холода и голода; они чувствовали, что это не могло быть иначе. Самые жалостливые русские начальники и охотники до французов, французы в русской службе не могли ничего сделать для пленных. Французов губило бедствие, в котором находилось русское войско. Нельзя было отнять хлеб и платье у голодных, нужных солдат, чтобы отдать не вредным, не ненавидимым, не виноватым, но просто ненужным французам. Некоторые и делали это; но это было только исключение.
Назади была верная погибель; впереди была надежда. Корабли были сожжены; не было другого спасения, кроме совокупного бегства, и на это совокупное бегство были устремлены все силы французов.
Чем дальше бежали французы, чем жальче были их остатки, в особенности после Березины, на которую, вследствие петербургского плана, возлагались особенные надежды, тем сильнее разгорались страсти русских начальников, обвинявших друг друга и в особенности Кутузова. Полагая, что неудача Березинского петербургского плана будет отнесена к нему, недовольство им, презрение к нему и подтрунивание над ним выражались сильнее и сильнее. Подтрунивание и презрение, само собой разумеется, выражалось в почтительной форме, в той форме, в которой Кутузов не мог и спросить, в чем и за что его обвиняют. С ним не говорили серьезно; докладывая ему и спрашивая его разрешения, делали вид исполнения печального обряда, а за спиной его подмигивали и на каждом шагу старались его обманывать.


Источник — «http://wiki-org.ru/wiki/index.php?title=Бирюков,_Михаил_Олегович&oldid=80483118»