Коренберг, Владимир Борисович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Владимир Борисович Коренберг
Дата рождения:

13 апреля 1924(1924-04-13)

Место рождения:

Одесса, УССР, СССР

Дата смерти:

1 сентября 2012(2012-09-01) (88 лет)

Место смерти:

Москва, РФ

Страна:

СССР СССРРоссия Россия

Научная сфера:

биомеханика, кинезиология

Место работы:

Московский лесотехнический институт (1958—1980),
Московский областной государственный институт физической культуры (1980-2012)

Учёная степень:

кандидат биологических наук, доктор педагогических наук

Учёное звание:

профессор

Награды и премии:

Влади́мир Бори́сович Ко́ренберг (13 апреля 1924 года, Одесса — 1 сентября 2012 года, Москва)

Специалист в области спортивной биомеханики, спортивной метрологии, спортивной гимнастики, спортивной кинезиологии, педагогики, теоретической психологии.

Кандидат биологических наук (1971), доктор педагогических наук (1996), профессор (1997).

Основоположник принципиальных для биомеханики и кинезиологии концепций, в значительной мере меняющих онтологическую картину этих научных и учебных дисциплин. Разработал и читал лекторские курсы «Биомеханика», «Спортивная метрология», «Кинезиологический анализ в спорте», до последних дней проводил научные исследования в области теоретической и прикладной кинезиологии.

Автор более 300 научных статей (из них свыше 160 в области кинезиологии и психологии) и более 30 книг. Несколько книг переведены и изданы за рубежом.

Общий научно-педагогический стаж работы в высшей школе более 60 лет, из них 22 года в МГАФК (МОГИФК).

Награждён знаком «Почетный работник профессиональной высшей школы», в 2005 году ему было присвоено звание «Заслуженный работник высшей школы Российской Федерации».

С 1971 г. по 1987 г. член редакционного совета всесоюзного издательства «Физкультура и спорт», член редколлегии, помощник составителя и специальный редактор 27 сборников «Гимнастика» (М.: ФиС, 1971—1987 гг.) этого издательства, специальный и литературный редактор 14 других сборников научных трудов.

Научный редактор 4 монографий и редактор-составитель 8 томов научного альманаха МГАФК «На рубеже XXI века» (1999—2007).

Участник Великой Отечественной войны. С 1942 по 1950 год служил в рядах ВВС ВМФ. Награждён орденом Отечественной Войны II степени, медалями «За боевые заслуги» и «За оборону Кавказа», 14 другими военными медалями и знаками отличия.

Участник 5 первенств СССР по спортивной гимнастике (1949—1953) в составе сборных команд Советской Армии, затем ДСО «Буревестник», в 1950—1953 гг. — неоднократный призёр студенческих первенств СССР (в том числе победитель в отдельных видах многоборья).





Биография

Родился 13 апреля 1924 года в Одессе.

Отец, Коренберг Борис Львович (1890—1968), врач, кандидат медицинских наук, с 1918 г. участник гражданской, а с 1941 г. — Великой Отечественной войны. Награждён орденом Красной Звезды (1944) и медалью «За победу над Германией» (1945).

Мать, Коренберг (урождённая Хавина) Евгения Моисеевна (1894—1988), окончила гимназию и педагогический класс, а также полтора курса биологического факультета. Рождение в 1918 г. первого сына Ефрема и уход мужа на фронт не позволили завершить учёбу.

Брат, Коренберг Ефрем Борисович (1918—1992), с отличием окончил незадолго до начала войны радиофакультет Одесского института инженеров связи (сейчас Одесская национальная академия связи им. О.С.Попова), и был направлен на работу в Сибирь, где с началом войны призван рядовым. В дальнейшем известный радиоинженер, один из основных разработчиков знаменитой антенной системы АДУ-1000 (1960 г.), позволившей обеспечить устойчивую связь с космическими аппаратами внутри Солнечной системы и опередить США в исследовании космоса. Позднее Е.Б.Коренберг работал в области радиоисследования горных пород, занимался преподавательской деятельностью в Московском горном институте, был заведующим кафедрой.

По признанию Владимира Борисовича, старший брат сыграл особую роль в его судьбе. Благодаря ему, он с раннего детства освоил гимнастические упражнения, подростком научился плавать и грести, играть в шахматы и в волейбол, увлёкся спортивной гимнастикой. С 8-го класса вёл в школе гимнастический кружок, а сам тренировался в Центральной городской гимнастической школе, в 10-м классе стал одним из лидеров и выиграл первенство города по спортивной гимнастике среди юношей старшего возраста. В 9-м классе одновременно стал играть в лучших юношеской и взрослой волейбольных командах города, а в 10-м — на 3-й доске за Дворец пионеров в шахматы.

Школу окончил в 1941 году, получил аттестат с отличием, дающий право на поступление без экзаменов в любой вуз страны. Но выпускной вечер состоялся 21 июня 1941 года и в 4 часа утра был прерван — немецкие самолёты летели на город, началась война.

По возрасту не подлежал призыву по мобилизации и в сентябре был вместе с матерью, её сестрой и бабушкой, как члены семьи военнослужащего, эвакуирован в северный Казахстан в деревню Васильевка. Хотел остаться в Одессе в ополчении, но мать уговорила ехать с ними, чтобы переносить на руках бабушку, которая не могла ходить. В деревне заболел желтухой, но несмотря на высокую температуру работал в колхозе.

Дважды писал в райвоенкомат с просьбой призвать его в лётное или танковое училище. Получил ответ: «ждите». В мае 1942 г. отец перевёз семью в г. Гори Грузинской ССР, где базировалась его часть. Там Владимир сразу пошёл в военкомат с просьбой направить его в лётное училище. Не дождавшись призыва, самовольно сел поздно вечером в поезд с группой призывников. На станции Самтреди команду высадили, он вышел вместе со всеми и после переклички сказал, что его нет в списке по ошибке. Его включили в список. Так он оказался на Черноморском Флоте стрелком аэродромной роты 36-й авиабазы ВВС ЧФ и прослужил в ней несколько месяцев.

Затем его направили в школу младших авиационных специалистов. Отлично её окончив, воздушным стрелком-радистом в звании младшего сержанта был зачислен в 36-й минно-торпедный авиаполк Военно-воздушных Сил Черноморского Флота, летал на самолёте торпедоносце-бомбардировщике. За 51 боевой вылет ему была вручена медаль «За боевые заслуги».

В 1946 г. полк был переведен на Балтику, и прошла массовая демобилизация, но в технических войсках для военнослужащих срочной службы она остановилась на 1923 г. рождения. Те, кто родились в 1924 г. и позднее, служили ещё 4 года. Так что на его долю выпали почти 8 лет срочной службы.

В армии продолжал занятия спортом, успешно выступал на соревнованиях. В 1948 г. занял 3-е место в первенстве Балтийского Флота по шахматам. Раз в месяц увольнялся на сутки в Ленинград, где тренировался в спортзале на гимнастических снарядах. В 1947 г. после недельного тренировочного сбора выступил и стал чемпионом Ленинградской области. В 1947 г. выиграл 2-е место на первенстве северо-западной зоны РСФСР (7 областей). В 1948 г. стал чемпионом г. Таллина, затем Эстонской ССР, Балтийского Флота по спортивной гимнастике и по морскому многоборью. В 1949 г. в составе сборной Вооружённых Сил выступил на первенстве СССР, был переведён дослуживать в Москву, чтобы тренироваться в Центральном Спортивном Клубе Армии.

В 1948 г. поступил на 1 курс радиофакультета Всесоюзного заочного политехнического института (ВЗПИ), в 1949 г. перешёл на 2 курс. Это позволило сразу после демобилизации в апреле 1950 г. поступить на 2 курс радиотехнического факультета Московского энергетического института (МЭИ). Одновременно стал преподавателем кафедры физического воспитания МЭИ, работал с группами женской сборной команды института, тренировался и выступал за институт и за сборную студенческого ДСО «Наука» на первенстве СССР по спортивной гимнастике. Но в 1954 г. из-за травмы пришлось прекратить тренировки и выступления.

В 1955 г. поступил, а в 1959 г. окончил заочное отделение факультета физического воспитания Московского областного педагогического института (МОПИ) им. Н. К. Крупской. В 1958 г. перешёл работать на кафедру физического воспитания Московского Лесотехнического института. Тренировал мужскую и женскую, затем только женскую сборную команду института по спортивной гимнастике.

В 1971 г. защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата биологических наук по теме «Сохранение устойчивости тела у школьников».

В декабре 1980 г. принят доцентом на кафедру гимнастики МОГИФК (Московский областной государственный институт физической культуры). В декабре 1983 г. перешёл на вновь образованную кафедру биомеханики и спортивной метрологии.

В 1995 г. защитил докторскую диссертацию «Качественный кинезиологический анализ как педагогическое средство в спорте». Через год присвоено научное звание профессор.

С сентября 2001 по август 2010 г. проректор МГАФК по научно-исследовательской работе, совмещал эту должность с преподавательской работой профессора кафедры биомеханики и компьютерных технологий. В 2010 г. освобожден от проректорства по личному заявлению в связи с состоянием здоровья после тяжёлой операции.

С октября 2010 г. по сентябрь 2012 г. профессор кафедры[1].

Научная деятельность

В 1958 г. им была открыта и в 1949—1950 гг. экспериментально проверена зависимость «предельная сила тяги мышцы — её относительная скорость». Из-за сходства уравнений этой зависимости и зависимости «сила — скорость», открытой в 1938 г. лауреатом Нобелевской премии А. В. Хиллом эти зависимости сочли идентичными, хотя они в принципе различны. Хилл нашёл в основном механическую зависимость, а В. Б. Коренберг — в основном физиологическую. Поэтому с позиций зависимости Хилла анализировать моторику нельзя, тогда как зависимость, открытая Коренбергом, позволила объяснить сущность целого ряда универсальных технических приёмов и отдельных технических действий. Хилл приблизился к пониманию этой зависимости только в 1967 г. Кроме того, Коренбергом была экспериментально изучена уступающая (эксцентрическая) ветвь этой зависимости, обнаружен и объяснён разрыв между концентрической и эксцентрической частями кривой. В 1962 г. Коренберг обнаружил то, что через 10 лет было вновь обнаружено в Канаде и названо эксцессом силы. В начале 80-х годов им был выявлен феномен резко различного влияния утомления мышцы на величину её предельного напряжения в изометрическом и концентрическом, с одной стороны, и в эксцентрическом, с другой стороны, режимах её работы.

В 1963 г. в спорт Коренбергом было введено и развито понятие «надёжность» («надёжность выполнения двигательного действия», затем «надёжность решения двигательной задачи»). В 1970 г. вышла его монография на эту тему.

В 1966—1968 гг. была разработана и экспериментально проверена функциональная концепция сохранения устойчивости своего тела, в 1971 г. по этой теме была защищена кандидатская диссертация.

В середине 70-х годов им было введено в спорт понятие «качественный анализ», в частности, «качественный биомеханический анализ». Посвящённая этому монография вышла в 1979 г.

В начале-середине 80-х годов были выдвинуты, разработаны и опубликованы взаимосвязанные концепции двигательных задач и их решения, концепция навыков и умений, положения эвристики. Коренберг развивал эти концепции до середины 90-х годов, они вошли составной частью в его докторскую диссертацию.

В начале 90-х годов он предложил под ранее известным термином «кинезиология» понимать не биомеханику, а более «широкую» научную дисциплину, органично интегрирующую объективное и субъективное, биомеханику, психологию, двигательную педагогику и вообще те разделы любых наук, которые так или иначе могут быть использованы в изучении и формировании двигательной активности и двигательных субдеятельностей человека. Эта позиция была отображена в составленном им в 1992 г. сборнике научных трудов МГАФК «Проблемы спортивной кинезиологии». В настоящее время такое понимание термина «кинезиология» в мире возобладало.

С конца 90-х годов он выдвинул и разрабатывал концепции активности и деятельности, а также ситуации как мысленной модели реальности.

В 2011 г. была издана небольшая монография «Активность — протосознание — деятельность — сознание (обращение к проблеме единой теории деятельности)», подытоживающая его принципиально отличные от общепринятых теоретико-деятельностные представления.

Публикации

Первые публикации В. Б. Коренберга появились в 1959 г., первая книга — «Маленькие „секреты“ гимнастики» — вышла в 1967 г.

Всего опубликовал более 350 научных работ, в том числе книги: «Основы качественного биомеханического анализа» (1979, серебряная медаль ВДНХ, в 1980 г., переиздана в Италии и в США), «Надежность исполнения в гимнастике» (1970, переиздана в Румынии), «Упражнения на бревне» (1976, 1986) из серии «Гимнастическое многоборье» (переиздана в Японии и в США), «Методика тренировки гимнасток» (1976, соавтор, переиздана в Словакии), учебник «Теория и методика гимнастики» (1971, соавтор), «Внимание деталям!» (1972), «Учебный словарь-справочник по спортивной метрологии» (1996), двухтомный словарь-справочник «Спортивная биомеханика» (1998—2000) и др. Автор 4 учебных кинофильмов (Москва, 1959, 1960, 1964; Киев, 1964).

Полный список публикаций размещен на персональном сайте В. Б. Коренберга [korenberg.hostzi.com]

Книги (неполный список)

Спортивная кинезиология

1. Надёжность исполнения в гимнастике.-М.: ФиС, 1970.-192 с. (переведена и издана в Румынии — «Siguranta executiei in gimnastica»-Bucuresti: Editura stadion, 1972)

2. Устойчивость тела в позных равновесиях и её возрастные изменения у школьников / Дисс. на степень кандидата биологических наук /на правах рукописи.-М.: МЛТИ, 1970.- 189 с.

3. Двигательные задачи в гимнастике.-Малаховка: МОГИФК, 1983.-55 с. (3,85 а. л.).

4. Качественный кинезиологический анализ как педагогическое средство в спорте /дисс. в виде науч. доклада на степень доктора педагогических наук (на правах рукописи).-Малаховка: МГАФК, 1995.-49 с.

5. Кинезологический контроль в спорте /уч. пос.-Малаховка: МГАФК, 2002.-139 с.

6. Основы спортивной кинезиологии /уч. пос.-М.: Сов. спорт, 2005.-232 с[2]

Спортивная биомеханика и спортивная метрология

1. Теория и методика гимнастики /учебник для фак. физ. восп. пед. вузов /под общ. ред. В. И. Филипповича /Глава 4 «Основы биомеханики физических упражнений». -М.: Просвещение, 1971. −26 с. (с. 123—146).

2. Основы качественного биомеханического анализа /уч. пос.-М.: ФиС, 1979.-209 с. (Книга отмечена серебряной медалью ВДНХ в 1980 г., переведена и переиздана в Италии («Principi dell’analisi qualitative biomeccanica» — Roma: Società Snampa Sportiva) и в США.

3. Контроль в спорте.-Малаховка: МОГИФК, 1995.-52 с.

4. Мини-справочник по статистике.-Малаховка: МГАФК, 1996.-19 с.

5. Словарь-справочник по спортивной метрологии / уч. пос.-Малаховка: МГАФК, 1996.-144 с.

6. Наиболее употребительные понятия спортивной метрологии /уч. пос.-Малаховка: МОГИФК, 1997.-32 с.

7. Наиболее употребительные понятия биомеханики.-Малаховка: МОГИФК, 1997.-34 с.

8. Спортивная биомеханика: словарь-справочник/ уч. пос.-Малаховка: МГАФК, 1998.-Ч.I: «Механика».- 120 с.

9. Спортивная биомеханика: «Биомеханическая система», «Моторика и её развитие», «Технические средства и измерения» / уч. пос. -Малаховка: МГАФК, 1999.- Ч.II: — 192 с.

10. Лекции по спортивной метрологии. Лекция 1. Спортивная метрология. Лекция 2. Измерения и технические средства в физическом воспитании и спорте /уч. пос.-Малаховка: МГАФК, 2000.-76 с.

11. Лекции по спортивной метрологии. Основы статистики: Лекция 3. Статистические совокупности и выборочный метод. Лекция 4. Корреляционный анализ".-Малаховка: МГАФК, 2000.-78 с.

12. Спортивная метрология: словарь-справочник / уч. пос.-М.: Сов. спорт, 2004.- 362 с.

13. Конспект лекций по биомеханике /уч. пос.-Малаховка, МГАФК, 2008.-75 с.

14. Спортивная метрология /учебник для вузов физ. культ.-М.: Физическая культура, 2008.-358 с.

15. Лекции по спортивной биомеханике (с элементами кинезиологии). -М.: Советский спорт, 2011. −204 с.

Психология, философия

1. Активность — протосознание — деятельность — сознание (обращение к проблеме единой теории деятельности).-М.: АРИФ, 2011.-214 с.

Спортивная педагогика

1. Маленькие «секреты» гимнастики.-М.: ФиС, 1967.-96 с.

2. Теория и методика гимнастики /учебн. для фак. физ. восп. пед. вузов /под общ. ред. В. И. Филипповича / Глава 8 «Вольные упражнения». (С. 175—289).-М.: Просвещение, 1971.-39 с.

3. Естественно-научные основы физического воспитания: в вопросах и ответах / уч. пос.-М.: МЛТИ, 1972.-55 с.

4. Внимание деталям!- М.: ФиС, 1972.-152 с.

5. Методика тренировки гимнасток / В соавт. с М. Л. Украном, И. В. Шефер, Л. К. Антоновым.- М.: ФиС, 1976.-172 с. (Книга переведена и переиздана в Словакии).

6. Упражнения на бревне.-М.: ФиС, 1976.- 80 с. (с. 194—254) (Книга переведена и переиздана в Японии — Tokyo: Baseball Magazine Sha, 1978)

7. Упражнения на бревне / Изд 2-е, переработанное //В кн.: Гимнастическое многоборье: женские виды /под общ. ред. Ю. К. Гавердовского.- М.: ФиС, 1986.-64 с. (с.151-254) (Книга переведена и переиздана в США — «Exercises on the balance beam», USA, 1986)

Награды

и ещё 16 воинских медалей.

Напишите отзыв о статье "Коренберг, Владимир Борисович"

Примечания

  1. [mgafk.ru/vov_korenberg_vladimir_borisovich Коренберг Владимир Борисович · МГАФК]. mgafk.ru. Проверено 19 августа 2016.
  2. [scholar.google.com.ua/scholar?cluster=8193063587489380517&hl=ru&as_sdt=2005&sciodt=0,5 Коренберг: Основы спортивной кинезиологии - Академия Google]. scholar.google.com.ua. Проверено 19 августа 2016.

Ссылки

Отрывок, характеризующий Коренберг, Владимир Борисович


Со времени этого известия и до конца кампании вся деятельность Кутузова заключается только в том, чтобы властью, хитростью, просьбами удерживать свои войска от бесполезных наступлений, маневров и столкновений с гибнущим врагом. Дохтуров идет к Малоярославцу, но Кутузов медлит со всей армией и отдает приказания об очищении Калуги, отступление за которую представляется ему весьма возможным.
Кутузов везде отступает, но неприятель, не дожидаясь его отступления, бежит назад, в противную сторону.
Историки Наполеона описывают нам искусный маневр его на Тарутино и Малоярославец и делают предположения о том, что бы было, если бы Наполеон успел проникнуть в богатые полуденные губернии.
Но не говоря о том, что ничто не мешало Наполеону идти в эти полуденные губернии (так как русская армия давала ему дорогу), историки забывают то, что армия Наполеона не могла быть спасена ничем, потому что она в самой себе несла уже тогда неизбежные условия гибели. Почему эта армия, нашедшая обильное продовольствие в Москве и не могшая удержать его, а стоптавшая его под ногами, эта армия, которая, придя в Смоленск, не разбирала продовольствия, а грабила его, почему эта армия могла бы поправиться в Калужской губернии, населенной теми же русскими, как и в Москве, и с тем же свойством огня сжигать то, что зажигают?
Армия не могла нигде поправиться. Она, с Бородинского сражения и грабежа Москвы, несла в себе уже как бы химические условия разложения.
Люди этой бывшей армии бежали с своими предводителями сами не зная куда, желая (Наполеон и каждый солдат) только одного: выпутаться лично как можно скорее из того безвыходного положения, которое, хотя и неясно, они все сознавали.
Только поэтому, на совете в Малоярославце, когда, притворяясь, что они, генералы, совещаются, подавая разные мнения, последнее мнение простодушного солдата Мутона, сказавшего то, что все думали, что надо только уйти как можно скорее, закрыло все рты, и никто, даже Наполеон, не мог сказать ничего против этой всеми сознаваемой истины.
Но хотя все и знали, что надо было уйти, оставался еще стыд сознания того, что надо бежать. И нужен был внешний толчок, который победил бы этот стыд. И толчок этот явился в нужное время. Это было так называемое у французов le Hourra de l'Empereur [императорское ура].
На другой день после совета Наполеон, рано утром, притворяясь, что хочет осматривать войска и поле прошедшего и будущего сражения, с свитой маршалов и конвоя ехал по середине линии расположения войск. Казаки, шнырявшие около добычи, наткнулись на самого императора и чуть чуть не поймали его. Ежели казаки не поймали в этот раз Наполеона, то спасло его то же, что губило французов: добыча, на которую и в Тарутине и здесь, оставляя людей, бросались казаки. Они, не обращая внимания на Наполеона, бросились на добычу, и Наполеон успел уйти.
Когда вот вот les enfants du Don [сыны Дона] могли поймать самого императора в середине его армии, ясно было, что нечего больше делать, как только бежать как можно скорее по ближайшей знакомой дороге. Наполеон, с своим сорокалетним брюшком, не чувствуя в себе уже прежней поворотливости и смелости, понял этот намек. И под влиянием страха, которого он набрался от казаков, тотчас же согласился с Мутоном и отдал, как говорят историки, приказание об отступлении назад на Смоленскую дорогу.
То, что Наполеон согласился с Мутоном и что войска пошли назад, не доказывает того, что он приказал это, но что силы, действовавшие на всю армию, в смысле направления ее по Можайской дороге, одновременно действовали и на Наполеона.


Когда человек находится в движении, он всегда придумывает себе цель этого движения. Для того чтобы идти тысячу верст, человеку необходимо думать, что что то хорошее есть за этими тысячью верст. Нужно представление об обетованной земле для того, чтобы иметь силы двигаться.
Обетованная земля при наступлении французов была Москва, при отступлении была родина. Но родина была слишком далеко, и для человека, идущего тысячу верст, непременно нужно сказать себе, забыв о конечной цели: «Нынче я приду за сорок верст на место отдыха и ночлега», и в первый переход это место отдыха заслоняет конечную цель и сосредоточивает на себе все желанья и надежды. Те стремления, которые выражаются в отдельном человеке, всегда увеличиваются в толпе.
Для французов, пошедших назад по старой Смоленской дороге, конечная цель родины была слишком отдалена, и ближайшая цель, та, к которой, в огромной пропорции усиливаясь в толпе, стремились все желанья и надежды, – была Смоленск. Не потому, чтобы люди знала, что в Смоленске было много провианту и свежих войск, не потому, чтобы им говорили это (напротив, высшие чины армии и сам Наполеон знали, что там мало провианта), но потому, что это одно могло им дать силу двигаться и переносить настоящие лишения. Они, и те, которые знали, и те, которые не знали, одинаково обманывая себя, как к обетованной земле, стремились к Смоленску.
Выйдя на большую дорогу, французы с поразительной энергией, с быстротою неслыханной побежали к своей выдуманной цели. Кроме этой причины общего стремления, связывавшей в одно целое толпы французов и придававшей им некоторую энергию, была еще другая причина, связывавшая их. Причина эта состояла в их количестве. Сама огромная масса их, как в физическом законе притяжения, притягивала к себе отдельные атомы людей. Они двигались своей стотысячной массой как целым государством.
Каждый человек из них желал только одного – отдаться в плен, избавиться от всех ужасов и несчастий. Но, с одной стороны, сила общего стремления к цели Смоленска увлекала каждою в одном и том же направлении; с другой стороны – нельзя было корпусу отдаться в плен роте, и, несмотря на то, что французы пользовались всяким удобным случаем для того, чтобы отделаться друг от друга и при малейшем приличном предлоге отдаваться в плен, предлоги эти не всегда случались. Самое число их и тесное, быстрое движение лишало их этой возможности и делало для русских не только трудным, но невозможным остановить это движение, на которое направлена была вся энергия массы французов. Механическое разрывание тела не могло ускорить дальше известного предела совершавшийся процесс разложения.
Ком снега невозможно растопить мгновенно. Существует известный предел времени, ранее которого никакие усилия тепла не могут растопить снега. Напротив, чем больше тепла, тем более крепнет остающийся снег.
Из русских военачальников никто, кроме Кутузова, не понимал этого. Когда определилось направление бегства французской армии по Смоленской дороге, тогда то, что предвидел Коновницын в ночь 11 го октября, начало сбываться. Все высшие чины армии хотели отличиться, отрезать, перехватить, полонить, опрокинуть французов, и все требовали наступления.
Кутузов один все силы свои (силы эти очень невелики у каждого главнокомандующего) употреблял на то, чтобы противодействовать наступлению.
Он не мог им сказать то, что мы говорим теперь: зачем сраженье, и загораживанье дороги, и потеря своих людей, и бесчеловечное добиванье несчастных? Зачем все это, когда от Москвы до Вязьмы без сражения растаяла одна треть этого войска? Но он говорил им, выводя из своей старческой мудрости то, что они могли бы понять, – он говорил им про золотой мост, и они смеялись над ним, клеветали его, и рвали, и метали, и куражились над убитым зверем.
Под Вязьмой Ермолов, Милорадович, Платов и другие, находясь в близости от французов, не могли воздержаться от желания отрезать и опрокинуть два французские корпуса. Кутузову, извещая его о своем намерении, они прислали в конверте, вместо донесения, лист белой бумаги.
И сколько ни старался Кутузов удержать войска, войска наши атаковали, стараясь загородить дорогу. Пехотные полки, как рассказывают, с музыкой и барабанным боем ходили в атаку и побили и потеряли тысячи людей.
Но отрезать – никого не отрезали и не опрокинули. И французское войско, стянувшись крепче от опасности, продолжало, равномерно тая, все тот же свой гибельный путь к Смоленску.



Бородинское сражение с последовавшими за ним занятием Москвы и бегством французов, без новых сражений, – есть одно из самых поучительных явлений истории.
Все историки согласны в том, что внешняя деятельность государств и народов, в их столкновениях между собой, выражается войнами; что непосредственно, вследствие больших или меньших успехов военных, увеличивается или уменьшается политическая сила государств и народов.
Как ни странны исторические описания того, как какой нибудь король или император, поссорившись с другим императором или королем, собрал войско, сразился с войском врага, одержал победу, убил три, пять, десять тысяч человек и вследствие того покорил государство и целый народ в несколько миллионов; как ни непонятно, почему поражение одной армии, одной сотой всех сил народа, заставило покориться народ, – все факты истории (насколько она нам известна) подтверждают справедливость того, что большие или меньшие успехи войска одного народа против войска другого народа суть причины или, по крайней мере, существенные признаки увеличения или уменьшения силы народов. Войско одержало победу, и тотчас же увеличились права победившего народа в ущерб побежденному. Войско понесло поражение, и тотчас же по степени поражения народ лишается прав, а при совершенном поражении своего войска совершенно покоряется.
Так было (по истории) с древнейших времен и до настоящего времени. Все войны Наполеона служат подтверждением этого правила. По степени поражения австрийских войск – Австрия лишается своих прав, и увеличиваются права и силы Франции. Победа французов под Иеной и Ауерштетом уничтожает самостоятельное существование Пруссии.
Но вдруг в 1812 м году французами одержана победа под Москвой, Москва взята, и вслед за тем, без новых сражений, не Россия перестала существовать, а перестала существовать шестисоттысячная армия, потом наполеоновская Франция. Натянуть факты на правила истории, сказать, что поле сражения в Бородине осталось за русскими, что после Москвы были сражения, уничтожившие армию Наполеона, – невозможно.
После Бородинской победы французов не было ни одного не только генерального, но сколько нибудь значительного сражения, и французская армия перестала существовать. Что это значит? Ежели бы это был пример из истории Китая, мы бы могли сказать, что это явление не историческое (лазейка историков, когда что не подходит под их мерку); ежели бы дело касалось столкновения непродолжительного, в котором участвовали бы малые количества войск, мы бы могли принять это явление за исключение; но событие это совершилось на глазах наших отцов, для которых решался вопрос жизни и смерти отечества, и война эта была величайшая из всех известных войн…
Период кампании 1812 года от Бородинского сражения до изгнания французов доказал, что выигранное сражение не только не есть причина завоевания, но даже и не постоянный признак завоевания; доказал, что сила, решающая участь народов, лежит не в завоевателях, даже на в армиях и сражениях, а в чем то другом.
Французские историки, описывая положение французского войска перед выходом из Москвы, утверждают, что все в Великой армии было в порядке, исключая кавалерии, артиллерии и обозов, да не было фуража для корма лошадей и рогатого скота. Этому бедствию не могло помочь ничто, потому что окрестные мужики жгли свое сено и не давали французам.
Выигранное сражение не принесло обычных результатов, потому что мужики Карп и Влас, которые после выступления французов приехали в Москву с подводами грабить город и вообще не выказывали лично геройских чувств, и все бесчисленное количество таких мужиков не везли сена в Москву за хорошие деньги, которые им предлагали, а жгли его.

Представим себе двух людей, вышедших на поединок с шпагами по всем правилам фехтовального искусства: фехтование продолжалось довольно долгое время; вдруг один из противников, почувствовав себя раненым – поняв, что дело это не шутка, а касается его жизни, бросил свою шпагу и, взяв первую попавшуюся дубину, начал ворочать ею. Но представим себе, что противник, так разумно употребивший лучшее и простейшее средство для достижения цели, вместе с тем воодушевленный преданиями рыцарства, захотел бы скрыть сущность дела и настаивал бы на том, что он по всем правилам искусства победил на шпагах. Можно себе представить, какая путаница и неясность произошла бы от такого описания происшедшего поединка.
Фехтовальщик, требовавший борьбы по правилам искусства, были французы; его противник, бросивший шпагу и поднявший дубину, были русские; люди, старающиеся объяснить все по правилам фехтования, – историки, которые писали об этом событии.
Со времени пожара Смоленска началась война, не подходящая ни под какие прежние предания войн. Сожжение городов и деревень, отступление после сражений, удар Бородина и опять отступление, оставление и пожар Москвы, ловля мародеров, переимка транспортов, партизанская война – все это были отступления от правил.
Наполеон чувствовал это, и с самого того времени, когда он в правильной позе фехтовальщика остановился в Москве и вместо шпаги противника увидал поднятую над собой дубину, он не переставал жаловаться Кутузову и императору Александру на то, что война велась противно всем правилам (как будто существовали какие то правила для того, чтобы убивать людей). Несмотря на жалобы французов о неисполнении правил, несмотря на то, что русским, высшим по положению людям казалось почему то стыдным драться дубиной, а хотелось по всем правилам стать в позицию en quarte или en tierce [четвертую, третью], сделать искусное выпадение в prime [первую] и т. д., – дубина народной войны поднялась со всей своей грозной и величественной силой и, не спрашивая ничьих вкусов и правил, с глупой простотой, но с целесообразностью, не разбирая ничего, поднималась, опускалась и гвоздила французов до тех пор, пока не погибло все нашествие.
И благо тому народу, который не как французы в 1813 году, отсалютовав по всем правилам искусства и перевернув шпагу эфесом, грациозно и учтиво передает ее великодушному победителю, а благо тому народу, который в минуту испытания, не спрашивая о том, как по правилам поступали другие в подобных случаях, с простотою и легкостью поднимает первую попавшуюся дубину и гвоздит ею до тех пор, пока в душе его чувство оскорбления и мести не заменяется презрением и жалостью.


Одним из самых осязательных и выгодных отступлений от так называемых правил войны есть действие разрозненных людей против людей, жмущихся в кучу. Такого рода действия всегда проявляются в войне, принимающей народный характер. Действия эти состоят в том, что, вместо того чтобы становиться толпой против толпы, люди расходятся врозь, нападают поодиночке и тотчас же бегут, когда на них нападают большими силами, а потом опять нападают, когда представляется случай. Это делали гверильясы в Испании; это делали горцы на Кавказе; это делали русские в 1812 м году.
Войну такого рода назвали партизанскою и полагали, что, назвав ее так, объяснили ее значение. Между тем такого рода война не только не подходит ни под какие правила, но прямо противоположна известному и признанному за непогрешимое тактическому правилу. Правило это говорит, что атакующий должен сосредоточивать свои войска с тем, чтобы в момент боя быть сильнее противника.
Партизанская война (всегда успешная, как показывает история) прямо противуположна этому правилу.
Противоречие это происходит оттого, что военная наука принимает силу войск тождественною с их числительностию. Военная наука говорит, что чем больше войска, тем больше силы. Les gros bataillons ont toujours raison. [Право всегда на стороне больших армий.]
Говоря это, военная наука подобна той механике, которая, основываясь на рассмотрении сил только по отношению к их массам, сказала бы, что силы равны или не равны между собою, потому что равны или не равны их массы.
Сила (количество движения) есть произведение из массы на скорость.
В военном деле сила войска есть также произведение из массы на что то такое, на какое то неизвестное х.
Военная наука, видя в истории бесчисленное количество примеров того, что масса войск не совпадает с силой, что малые отряды побеждают большие, смутно признает существование этого неизвестного множителя и старается отыскать его то в геометрическом построении, то в вооружении, то – самое обыкновенное – в гениальности полководцев. Но подстановление всех этих значений множителя не доставляет результатов, согласных с историческими фактами.
А между тем стоит только отрешиться от установившегося, в угоду героям, ложного взгляда на действительность распоряжений высших властей во время войны для того, чтобы отыскать этот неизвестный х.
Х этот есть дух войска, то есть большее или меньшее желание драться и подвергать себя опасностям всех людей, составляющих войско, совершенно независимо от того, дерутся ли люди под командой гениев или не гениев, в трех или двух линиях, дубинами или ружьями, стреляющими тридцать раз в минуту. Люди, имеющие наибольшее желание драться, всегда поставят себя и в наивыгоднейшие условия для драки.
Дух войска – есть множитель на массу, дающий произведение силы. Определить и выразить значение духа войска, этого неизвестного множителя, есть задача науки.