Ньиверкерк-ан-ден-Эйссел

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Город
Ньюверкерк-ан-ден-Эйссел
Nieuwerkerk aan den IJssel
Страна
Нидерланды
Регион
Община
Координаты
Основан
Население
22344 человека (2010)
Часовой пояс
Телефонный код
023-
Официальный сайт
[www.nieuwerkerk-ijssel.nl/ uwerkerk-ijssel.nl]
Показать/скрыть карты
К:Населённые пункты, основанные в 1250 году

Ньюверкерк-ан-ден-Эйссел (нидерл. Nieuwerkerk aan den IJssel) — нидерландский город и бывшая община, ныне расположенный в общине Зёйдплас провинции Южная Голландия.

Город был основан, вероятно, около 1250 года. Первое упоминание о нём относится к 1282 году. Изначально поселение формировалось на горе между мелководными озёрами, являвшимися результатом сбора торфа; в 1839 и 1866 годах озёра были превращены в польдеры.

Между Роттердамом и Гаудой в 1855 году была построена железная дорога, что привело к росту села. Другие периоды быстрого развития последовали после Второй мировой войны и в начале 1980-х.

Во время потопа 1953 года в Северном море сломалась дамба у реки, и мэру города удалось успешно решить проблему, направив в разлом баржу[1].

Напишите отзыв о статье "Ньиверкерк-ан-ден-Эйссел"



Примечания

  1. [www.godutch.com/newspaper/index.php?id=1525 Heroes of February 1953 Flood finally recognized for saving untold lives], goDutch.com, Feb 09, 2009

Отрывок, характеризующий Ньиверкерк-ан-ден-Эйссел

– Non, Monseigneur, – сказал он, неожиданно вспомнив, что Даву был герцог. – Non, Monseigneur, vous n'avez pas pu me connaitre. Je suis un officier militionnaire et je n'ai pas quitte Moscou. [Нет, ваше высочество… Нет, ваше высочество, вы не могли меня знать. Я офицер милиции, и я не выезжал из Москвы.]
– Votre nom? [Ваше имя?] – повторил Даву.
– Besouhof. [Безухов.]
– Qu'est ce qui me prouvera que vous ne mentez pas? [Кто мне докажет, что вы не лжете?]
– Monseigneur! [Ваше высочество!] – вскрикнул Пьер не обиженным, но умоляющим голосом.
Даву поднял глаза и пристально посмотрел на Пьера. Несколько секунд они смотрели друг на друга, и этот взгляд спас Пьера. В этом взгляде, помимо всех условий войны и суда, между этими двумя людьми установились человеческие отношения. Оба они в эту одну минуту смутно перечувствовали бесчисленное количество вещей и поняли, что они оба дети человечества, что они братья.
В первом взгляде для Даву, приподнявшего только голову от своего списка, где людские дела и жизнь назывались нумерами, Пьер был только обстоятельство; и, не взяв на совесть дурного поступка, Даву застрелил бы его; но теперь уже он видел в нем человека. Он задумался на мгновение.
– Comment me prouverez vous la verite de ce que vous me dites? [Чем вы докажете мне справедливость ваших слов?] – сказал Даву холодно.
Пьер вспомнил Рамбаля и назвал его полк, и фамилию, и улицу, на которой был дом.
– Vous n'etes pas ce que vous dites, [Вы не то, что вы говорите.] – опять сказал Даву.
Пьер дрожащим, прерывающимся голосом стал приводить доказательства справедливости своего показания.
Но в это время вошел адъютант и что то доложил Даву.
Даву вдруг просиял при известии, сообщенном адъютантом, и стал застегиваться. Он, видимо, совсем забыл о Пьере.
Когда адъютант напомнил ему о пленном, он, нахмурившись, кивнул в сторону Пьера и сказал, чтобы его вели. Но куда должны были его вести – Пьер не знал: назад в балаган или на приготовленное место казни, которое, проходя по Девичьему полю, ему показывали товарищи.
Он обернул голову и видел, что адъютант переспрашивал что то.
– Oui, sans doute! [Да, разумеется!] – сказал Даву, но что «да», Пьер не знал.
Пьер не помнил, как, долго ли он шел и куда. Он, в состоянии совершенного бессмыслия и отупления, ничего не видя вокруг себя, передвигал ногами вместе с другими до тех пор, пока все остановились, и он остановился. Одна мысль за все это время была в голове Пьера. Это была мысль о том: кто, кто же, наконец, приговорил его к казни. Это были не те люди, которые допрашивали его в комиссии: из них ни один не хотел и, очевидно, не мог этого сделать. Это был не Даву, который так человечески посмотрел на него. Еще бы одна минута, и Даву понял бы, что они делают дурно, но этой минуте помешал адъютант, который вошел. И адъютант этот, очевидно, не хотел ничего худого, но он мог бы не войти. Кто же это, наконец, казнил, убивал, лишал жизни его – Пьера со всеми его воспоминаниями, стремлениями, надеждами, мыслями? Кто делал это? И Пьер чувствовал, что это был никто.