Саиб Тебризи

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Саиб Табризи
азерб. Saib Təbrizi, перс. صائب تبریزی

Изображение Саиба Тебризи на окне здания Музея азербайджанской литературы имени Низами Гянджеви в Баку
Дата рождения:

1601(1601)

Место рождения:

Тебриз

Дата смерти:

1677(1677)

Место смерти:

Исфахан

Язык произведений:

персидский и азербайджанский

Саиб Табризи (азерб. Saib Təbrizi), полное имя Мирза Мухаммед Али Саиб Тебризи (азерб. Mirzə Əli Saib Təbrizi Muhammed) (1601—1677) — персидский[1][2][3][4] поэт, писавший преимущественно на персидском языке, а также на родном[5] азербайджанском[6][7][5]. Был популярен в Индии, Средней Азии и Турции. Родился в Сефевидском госудпрстве, в Тебризе[1].





Биография

Саиб Табризи родился в семье тебризского купца Мирзы Абдаль-Рахима, который переселился в начале XVII века в Исфахан, столицу шахства при Аббасе I. Его дядя, Шамсаддин Табризи, был известным придворным летописцем, за свои блестящие каллиграфические способности прозванный «Ширин Гялям» («Сладкое перо»).

Саиб Табризи много путешествовал по арабским странам и Малой Азии, впал в немилость и вынужден был покинуть Исфахан. Дважды ездил в Индию, где в общей сложности пробыл шесть лет. В Индии он бывал на поэтических меджлисах, участвовал в философских дебатах поэтов и сблизился со многими представителями индийского стиля — местными персоязычными литераторами и среднеазиатскими поэтами. После индийской поездки, поэт, уже получивший к тому времени большую известность на родине, возвращается в родной Тебриз.

По приглашению шаха Аббаса II (1648—1666) он вошел в его литературное окружение и вскоре удостоился звания «меликуш-шуара» — «царя поэтов». Придворную службу Саиб Табризи оставил тотчас после смерти своего покровителя. После смерти шаха Саиб удаляется из двора и занимается только литературным творчеством.

Умер в Исфахане в 1677 году.

Творчество

Саиб Табризи — преимущественно лирический поэт. К числу ранних его произведений относится его известная поэма «Кандахар-наме», посвященная Кандагарскому походу шаха Аббаса II. Оставил семь диванов, один из них включает стихи на тюркском диалекте его родного Тебриза[8]. Писал панегирики. Особый интерес представляют газели. Многие из них философского содержания, часто соотносятся с вопросами, которые находились в центре внимания поэтов «индийского стиля». На своём родном азербайджанском Саиб Тебризи написал 17 газелей[5]. В своих стихах на азербайджанском Тебризи развивал поэтические традиции Физули. Как поэт имел немало последователей среди деятелей восточной литературы[9].

Напишите отзыв о статье "Саиб Тебризи"

Примечания

  1. 1 2 [www.iranicaonline.org/articles/saeb-tabrizi Encyclopedia Iranica. P. E. Losensky, "Sa'eb Tabrizi"]: "ṢĀʾEB of TABRIZ, Mirzā Moḥammad ʿAli (b. Tabriz, ca. 1000/1592; d. Isfahan, 1086-87/1676), celebrated Persian poet of the later Safavid period."
  2. Safavid Iran, p 91.
  3. [maapritonk.nic.in/maapri-Publication.htm Maapri Publication of Rajastan, India], (Retrieved on: 2 January 2009)
  4. "Ṣāʾib." Encyclopædia Britannica from Encyclopædia Britannica 2007 Ultimate Reference Suite .(2008)
  5. 1 2 3 [www.iranica.com/articles/azerbaijan-x Encyclopaedia Iranica. Azerbaijan. Azeri literature in Iran.]:"In addition to his Persian works, the great poet of the period Mīrzā Moḥammad-ʿAlī Ṣāʾeb Tabrīzī (d. Isfahan, 1081/1670) wrote 17 ḡazals and molammaʿs in his native Azeri."
  6. [feb-web.ru/feb/ivl/vl4/vl4-4172.htm?cmd=0&hash=tabrizi А. Дадашзаде. Азербайджанская литература. ФЭБ "Русская литература и фольклор".]: "Поэт Саиб Табризи (азерб. Тебризи; 1601—1677) занимает видное место в истории как персидской, так и азербайджанской литературы XVII в....Саиб Табризи писал на двух языках: фарси и азербайджанском. "
  7. [feb-web.ru/feb/ivl/vl4/vl4-3912.htm Р. Г. Левковская. Персидская литература. ФЭБ "Русская литература и фольклор".]: "С «индийским стилем» в значительной мере связано творчество наиболее выдающегося поэта XVII в. — Саиба Табризи (1601—1677), в равной мере принадлежащего литературе Ирана и Азербайджана и весьма популярного в Индии, Средней Азии и Турции. Саиб Табризи — преимущественно лирический поэт. Лирика его составляет семь диванов, один из которых включает в себя стихи на азербайджанском языке."
  8. [www.iranica.com/newsite/index.isc?Article=www.iranica.com/newsite/articles/unicode/supp4/Saeboftabriz.html Encyclopedia Iranica. Saeb of Tabriz.]: "Qahramān’s edition of the divān contains over 7,000 ḡazals (including some twenty poems in the Turkish dialect of his native Tabriz), as well as a couple of hundred isolated verses from poems no longer extant in their entirety." (недоступная ссылка с 03-04-2011 (4859 дней))
  9. [slovar.cc/enc/bse/2038125.html Саиб Тебризи] — статья из Большой советской энциклопедии

Ссылки

  • [dic.academic.ru/dic.nsf/bse/129352/Саиб Саиб Тебризи] — статья из Большой советской энциклопедии
  • [feb-web.ru/feb/ivl/vl4/vl4-3912.htm ПЕРСИДСКАЯ ЛИТЕРАТУРА]
  • Истины. Изречения персидского и таджикского народов, их поэтов и мудрецов. Перевод Наума Гребнева. Примечания Н.Османова. «Наука», М., 1968; Спб.: Азбука-классика, 2005. 256 с. ISBN 5-352-01412-6

Отрывок, характеризующий Саиб Тебризи

– Проводи, проводи, я… я… сделаю я, – запыхавшимся голосом поспешно сказал Пьер.
Грязная девка вышла из за сундука, прибрала косу и, вздохнув, пошла тупыми босыми ногами вперед по тропинке. Пьер как бы вдруг очнулся к жизни после тяжелого обморока. Он выше поднял голову, глаза его засветились блеском жизни, и он быстрыми шагами пошел за девкой, обогнал ее и вышел на Поварскую. Вся улица была застлана тучей черного дыма. Языки пламени кое где вырывались из этой тучи. Народ большой толпой теснился перед пожаром. В середине улицы стоял французский генерал и говорил что то окружавшим его. Пьер, сопутствуемый девкой, подошел было к тому месту, где стоял генерал; но французские солдаты остановили его.
– On ne passe pas, [Тут не проходят,] – крикнул ему голос.
– Сюда, дяденька! – проговорила девка. – Мы переулком, через Никулиных пройдем.
Пьер повернулся назад и пошел, изредка подпрыгивая, чтобы поспевать за нею. Девка перебежала улицу, повернула налево в переулок и, пройдя три дома, завернула направо в ворота.
– Вот тут сейчас, – сказала девка, и, пробежав двор, она отворила калитку в тесовом заборе и, остановившись, указала Пьеру на небольшой деревянный флигель, горевший светло и жарко. Одна сторона его обрушилась, другая горела, и пламя ярко выбивалось из под отверстий окон и из под крыши.
Когда Пьер вошел в калитку, его обдало жаром, и он невольно остановился.
– Который, который ваш дом? – спросил он.
– О о ох! – завыла девка, указывая на флигель. – Он самый, она самая наша фатера была. Сгорела, сокровище ты мое, Катечка, барышня моя ненаглядная, о ох! – завыла Аниска при виде пожара, почувствовавши необходимость выказать и свои чувства.
Пьер сунулся к флигелю, но жар был так силен, что он невольна описал дугу вокруг флигеля и очутился подле большого дома, который еще горел только с одной стороны с крыши и около которого кишела толпа французов. Пьер сначала не понял, что делали эти французы, таскавшие что то; но, увидав перед собою француза, который бил тупым тесаком мужика, отнимая у него лисью шубу, Пьер понял смутно, что тут грабили, но ему некогда было останавливаться на этой мысли.
Звук треска и гула заваливающихся стен и потолков, свиста и шипенья пламени и оживленных криков народа, вид колеблющихся, то насупливающихся густых черных, то взмывающих светлеющих облаков дыма с блестками искр и где сплошного, сноповидного, красного, где чешуйчато золотого, перебирающегося по стенам пламени, ощущение жара и дыма и быстроты движения произвели на Пьера свое обычное возбуждающее действие пожаров. Действие это было в особенности сильно на Пьера, потому что Пьер вдруг при виде этого пожара почувствовал себя освобожденным от тяготивших его мыслей. Он чувствовал себя молодым, веселым, ловким и решительным. Он обежал флигелек со стороны дома и хотел уже бежать в ту часть его, которая еще стояла, когда над самой головой его послышался крик нескольких голосов и вслед за тем треск и звон чего то тяжелого, упавшего подле него.
Пьер оглянулся и увидал в окнах дома французов, выкинувших ящик комода, наполненный какими то металлическими вещами. Другие французские солдаты, стоявшие внизу, подошли к ящику.
– Eh bien, qu'est ce qu'il veut celui la, [Этому что еще надо,] – крикнул один из французов на Пьера.
– Un enfant dans cette maison. N'avez vous pas vu un enfant? [Ребенка в этом доме. Не видали ли вы ребенка?] – сказал Пьер.
– Tiens, qu'est ce qu'il chante celui la? Va te promener, [Этот что еще толкует? Убирайся к черту,] – послышались голоса, и один из солдат, видимо, боясь, чтобы Пьер не вздумал отнимать у них серебро и бронзы, которые были в ящике, угрожающе надвинулся на него.
– Un enfant? – закричал сверху француз. – J'ai entendu piailler quelque chose au jardin. Peut etre c'est sou moutard au bonhomme. Faut etre humain, voyez vous… [Ребенок? Я слышал, что то пищало в саду. Может быть, это его ребенок. Что ж, надо по человечеству. Мы все люди…]
– Ou est il? Ou est il? [Где он? Где он?] – спрашивал Пьер.
– Par ici! Par ici! [Сюда, сюда!] – кричал ему француз из окна, показывая на сад, бывший за домом. – Attendez, je vais descendre. [Погодите, я сейчас сойду.]
И действительно, через минуту француз, черноглазый малый с каким то пятном на щеке, в одной рубашке выскочил из окна нижнего этажа и, хлопнув Пьера по плечу, побежал с ним в сад.
– Depechez vous, vous autres, – крикнул он своим товарищам, – commence a faire chaud. [Эй, вы, живее, припекать начинает.]
Выбежав за дом на усыпанную песком дорожку, француз дернул за руку Пьера и указал ему на круг. Под скамейкой лежала трехлетняя девочка в розовом платьице.
– Voila votre moutard. Ah, une petite, tant mieux, – сказал француз. – Au revoir, mon gros. Faut etre humain. Nous sommes tous mortels, voyez vous, [Вот ваш ребенок. А, девочка, тем лучше. До свидания, толстяк. Что ж, надо по человечеству. Все люди,] – и француз с пятном на щеке побежал назад к своим товарищам.
Пьер, задыхаясь от радости, подбежал к девочке и хотел взять ее на руки. Но, увидав чужого человека, золотушно болезненная, похожая на мать, неприятная на вид девочка закричала и бросилась бежать. Пьер, однако, схватил ее и поднял на руки; она завизжала отчаянно злобным голосом и своими маленькими ручонками стала отрывать от себя руки Пьера и сопливым ртом кусать их. Пьера охватило чувство ужаса и гадливости, подобное тому, которое он испытывал при прикосновении к какому нибудь маленькому животному. Но он сделал усилие над собою, чтобы не бросить ребенка, и побежал с ним назад к большому дому. Но пройти уже нельзя было назад той же дорогой; девки Аниски уже не было, и Пьер с чувством жалости и отвращения, прижимая к себе как можно нежнее страдальчески всхлипывавшую и мокрую девочку, побежал через сад искать другого выхода.