Соловьёв, Александр Васильевич (историк)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Соловьёв Александр Васильевич
Научная сфера:

история, языковедение

Альма-матер:

Варшавский университет

Алекса́ндр Васи́льевич Соловьёв (5 сентября 1890, Калиш, Российская империя — 14 января 1971, Женева, Швейцария) — русский историк и филолог. Историк славянского и византийского права, славист, археолог, знаток богомильства, исследователь сербской геральдики, сфрагистики, византолог и балкановед.





Биография

Российский период

  • 1890 — родился в городе Калише Российской империи.
  • 1912 — окончил юридический факультет Варшавского университета.
  • 1915 — историко-филологический факультет Варшавского университета.
  • 1918 — преподавал в Ростовском-на-Дону университете.
  • 1920 — эмиграция в Югославию.

Югославский период

  • 1920—1946 — профессор истории славянского права в Белградском университете.
  • 1942 — преподавал на богословских курсах в Белграде.
  • 1947 — ректор юридического факультета в Сараево.
  • 1949 — арестован и судим.

Швейцарский период

  • 1952—1961 — профессор славистики Женевского университета
  • 1971 — скончался в Женеве.

Сочинения

Данный список неполный, лишь несколько важных работ:

  • Соловьев А. В. [89.252.24.138/sites/default/files/iz_istorii_russkoy_kulturyi_2.pdf Великая, Малая и Белая Русь] // Вопросы истории. — М.: Изд-во АН СССР, 1947. — № 7. — С. 24—38. [web.archive.org/web/20131029193111/89.252.24.138/sites/default/files/iz_istorii_russkoy_kulturyi_2.pdf Архивировано] из первоисточника 29 октября 2013.
  • Соловьев А. В. [www.vremennik.biz/BB%2012%20%281957%29 Византийское имя России] // Византийский временник. — М.: Изд-во АН СССР, 1957. — Т. 12. — С. 134—155.
  • Соловьев А. В. [feb-web.ru/feb/slovo/critics/s62/s62-276-.htm Русичи и русовичи] // Слово о полку Игореве — памятник XII века; АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом). — М.; Л.: Издательство АН СССР, 1962. — С. 276—299.
  • Soloviev A. Weiss, Schwartz und Roterussen. Versuch einer historich-politischen Analyse // Soloviev A. Byzance et la formation de l'Etat russe. London, 1979.

Напишите отзыв о статье "Соловьёв, Александр Васильевич (историк)"

Ссылки

  • Бегунов Ю. К. [feb-web.ru/feb/slovenc/es/es5/es5-0272.htm Соловьев Александр Васильевич] // Энциклопедия «Слова о полку Игореве» : В 5 т. — СПб.: Дмитрий Буланин, 1995.
  • [ruszarubezhje.ru/rs/s_027.htm Соловьев Александр Васильевич // РЕЛИГИОЗНЫЕ ДЕЯТЕЛИ РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ]

Отрывок, характеризующий Соловьёв, Александр Васильевич (историк)

По годам он бы должен был быть с молодыми, по богатству и связям он был членом кружков старых, почтенных гостей, и потому он переходил от одного кружка к другому.
Старики из самых значительных составляли центр кружков, к которым почтительно приближались даже незнакомые, чтобы послушать известных людей. Большие кружки составлялись около графа Ростопчина, Валуева и Нарышкина. Ростопчин рассказывал про то, как русские были смяты бежавшими австрийцами и должны были штыком прокладывать себе дорогу сквозь беглецов.
Валуев конфиденциально рассказывал, что Уваров был прислан из Петербурга, для того чтобы узнать мнение москвичей об Аустерлице.
В третьем кружке Нарышкин говорил о заседании австрийского военного совета, в котором Суворов закричал петухом в ответ на глупость австрийских генералов. Шиншин, стоявший тут же, хотел пошутить, сказав, что Кутузов, видно, и этому нетрудному искусству – кричать по петушиному – не мог выучиться у Суворова; но старички строго посмотрели на шутника, давая ему тем чувствовать, что здесь и в нынешний день так неприлично было говорить про Кутузова.
Граф Илья Андреич Ростов, озабоченно, торопливо похаживал в своих мягких сапогах из столовой в гостиную, поспешно и совершенно одинаково здороваясь с важными и неважными лицами, которых он всех знал, и изредка отыскивая глазами своего стройного молодца сына, радостно останавливал на нем свой взгляд и подмигивал ему. Молодой Ростов стоял у окна с Долоховым, с которым он недавно познакомился, и знакомством которого он дорожил. Старый граф подошел к ним и пожал руку Долохову.
– Ко мне милости прошу, вот ты с моим молодцом знаком… вместе там, вместе геройствовали… A! Василий Игнатьич… здорово старый, – обратился он к проходившему старичку, но не успел еще договорить приветствия, как всё зашевелилось, и прибежавший лакей, с испуганным лицом, доложил: пожаловали!
Раздались звонки; старшины бросились вперед; разбросанные в разных комнатах гости, как встряхнутая рожь на лопате, столпились в одну кучу и остановились в большой гостиной у дверей залы.
В дверях передней показался Багратион, без шляпы и шпаги, которые он, по клубному обычаю, оставил у швейцара. Он был не в смушковом картузе с нагайкой через плечо, как видел его Ростов в ночь накануне Аустерлицкого сражения, а в новом узком мундире с русскими и иностранными орденами и с георгиевской звездой на левой стороне груди. Он видимо сейчас, перед обедом, подстриг волосы и бакенбарды, что невыгодно изменяло его физиономию. На лице его было что то наивно праздничное, дававшее, в соединении с его твердыми, мужественными чертами, даже несколько комическое выражение его лицу. Беклешов и Федор Петрович Уваров, приехавшие с ним вместе, остановились в дверях, желая, чтобы он, как главный гость, прошел вперед их. Багратион смешался, не желая воспользоваться их учтивостью; произошла остановка в дверях, и наконец Багратион всё таки прошел вперед. Он шел, не зная куда девать руки, застенчиво и неловко, по паркету приемной: ему привычнее и легче было ходить под пулями по вспаханному полю, как он шел перед Курским полком в Шенграбене. Старшины встретили его у первой двери, сказав ему несколько слов о радости видеть столь дорогого гостя, и недождавшись его ответа, как бы завладев им, окружили его и повели в гостиную. В дверях гостиной не было возможности пройти от столпившихся членов и гостей, давивших друг друга и через плечи друг друга старавшихся, как редкого зверя, рассмотреть Багратиона. Граф Илья Андреич, энергичнее всех, смеясь и приговаривая: – пусти, mon cher, пусти, пусти, – протолкал толпу, провел гостей в гостиную и посадил на средний диван. Тузы, почетнейшие члены клуба, обступили вновь прибывших. Граф Илья Андреич, проталкиваясь опять через толпу, вышел из гостиной и с другим старшиной через минуту явился, неся большое серебряное блюдо, которое он поднес князю Багратиону. На блюде лежали сочиненные и напечатанные в честь героя стихи. Багратион, увидав блюдо, испуганно оглянулся, как бы отыскивая помощи. Но во всех глазах было требование того, чтобы он покорился. Чувствуя себя в их власти, Багратион решительно, обеими руками, взял блюдо и сердито, укоризненно посмотрел на графа, подносившего его. Кто то услужливо вынул из рук Багратиона блюдо (а то бы он, казалось, намерен был держать его так до вечера и так итти к столу) и обратил его внимание на стихи. «Ну и прочту», как будто сказал Багратион и устремив усталые глаза на бумагу, стал читать с сосредоточенным и серьезным видом. Сам сочинитель взял стихи и стал читать. Князь Багратион склонил голову и слушал.