Вручение ключей апостолу Петру

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Пьетро Перуджино
Вручение ключей апостолу Петру. ок. 1482
Consegna delle chiavi
фреска. 330 × 550 см
Сикстинская капелла, Ватикан
К:Фрески 1482 года

«Вручение ключей апостолу Петру» — фреска работы Пьетро Перуджино, написанная около 1482 года. Расположена в Сикстинской капелле, Ватикан.





История

В 1480 году Перуджино занимался росписью старой базилики Святого Петра в Риме. Папа Сикст IV был доволен его работой и решил привлечь его к росписи новой капеллы в Ватиканском дворце. Из-за большого размера работы к Перуджино позднее присоединилась группа художников из Флоренции, включая Сандро Боттичелли, Доменико Гирландайо и др.

Описание

Фреска является частью Историй Иисуса на северной стене капеллы и изображает фрагмент из 16 главы Евангелия от Матфея[1], где Иисус вручает Святому Петру ключи от небес, символизирующие власть отпускать грехи и впускать в рай. Фигуры на переднем плане организованы в две группы, выстроенные в плотный ряд, так, что образуют подобие фриза. Главная группа состоит из апостолов (включая Иуду — пятый слева от Иисуса), окружающих Христа, вручающего золотой и серебряный ключи коленопреклонённому Петру. Вторая группа состоит из современников автора (включая самого художника — пятый от правого края).

На заднем плане изображены еще две сцены из жизни Иисуса — Кесарю кесарево слева и Побивание Христа камнями[2] справа. Манера изображения фигур вдохновлена Андреа Вероккьо[3]. Фигуры апостолов, особенно Иоанна Богослова, закутанные в сложные драпировки, с длинными распущенными волосами, в элегантных позах напоминают апостола Фому работы Вероккьо в церкви Орсанмикеле.

Храм Соломона, изображенный в виде восьмигранной ротонды с портиками доминирует в центре фрески и служит фоном для протекающих действий. Аналогичное здание использовали Пинтуриккио (ученик Перуджино) в росписи капеллы Буфалини в базилике Санта-Мария-ин-Арачели и сам Перуджино на фреске «Венчание Марии». Автор уделил много внимания проработке пейзажа, постаравшись создать у зрителя ощущение бесконечности мира. Приём с перистыми деревьями на фоне облачного неба и сине-серых холмов позднее был перенят и другими художниками, особенно Рафаэлем.

Легенда

Существует примета, связанная с фреской и папскими конклавами — тот кардинал, кому по жребию достанется место под фреской, будет избран папой. Записи показывают, что это справедливо по отношению по меньшей мере к трём папам — Клименту VII, Юлию II и Павлу III[4].

Источник

Vittoria Garibaldi. Perugino // Pittori del Rinascimento. — Florence: Scala, 2004.

Напишите отзыв о статье "Вручение ключей апостолу Петру"

Примечания

  1. и Я говорю тебе: ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют её; и дам тебе ключи Царства Небесного; и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах. (Мф. 16:18-19)
  2. Иисус сказал им: истинно, истинно говорю вам: прежде нежели был Авраам, Я есмь. Тогда взяли каменья, чтобы бросить на Него; но Иисус скрылся и вышел из храма, пройдя посреди них, и пошел далее. (Иоан. 8:58-59)
  3. Arnold V. Coonin [www.artibusethistoriae.org/?menu=art&gdzie=artibusChapterResult&id=468 The Interaction of Painting and Sculpture in the Art of Perugino] // Artibus et Historiae. — IRSA s.c., 2003. — Т. 24, вып. 47. — С. 103-104. — ISSN [www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=0391-9064&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 0391-9064]. — DOI:10.2307/1483762.
  4. D. S. Chambers Papal Conclaves and Prophetic Mystery in the Sistine Chapel (англ.) // Journal of the Warburg and Courtauld Institutes. — 1978. — Vol. 41. — P. 322-326. — DOI:10.2307/750878.

Отрывок, характеризующий Вручение ключей апостолу Петру

– Мерзкая женщина! – вскрикнула княжна, неожиданно бросаясь на Анну Михайловну и вырывая портфель.
Князь Василий опустил голову и развел руками.
В эту минуту дверь, та страшная дверь, на которую так долго смотрел Пьер и которая так тихо отворялась, быстро, с шумом откинулась, стукнув об стену, и средняя княжна выбежала оттуда и всплеснула руками.
– Что вы делаете! – отчаянно проговорила она. – II s'en va et vous me laissez seule. [Он умирает, а вы меня оставляете одну.]
Старшая княжна выронила портфель. Анна Михайловна быстро нагнулась и, подхватив спорную вещь, побежала в спальню. Старшая княжна и князь Василий, опомнившись, пошли за ней. Через несколько минут первая вышла оттуда старшая княжна с бледным и сухим лицом и прикушенною нижнею губой. При виде Пьера лицо ее выразило неудержимую злобу.
– Да, радуйтесь теперь, – сказала она, – вы этого ждали.
И, зарыдав, она закрыла лицо платком и выбежала из комнаты.
За княжной вышел князь Василий. Он, шатаясь, дошел до дивана, на котором сидел Пьер, и упал на него, закрыв глаза рукой. Пьер заметил, что он был бледен и что нижняя челюсть его прыгала и тряслась, как в лихорадочной дрожи.
– Ах, мой друг! – сказал он, взяв Пьера за локоть; и в голосе его была искренность и слабость, которых Пьер никогда прежде не замечал в нем. – Сколько мы грешим, сколько мы обманываем, и всё для чего? Мне шестой десяток, мой друг… Ведь мне… Всё кончится смертью, всё. Смерть ужасна. – Он заплакал.
Анна Михайловна вышла последняя. Она подошла к Пьеру тихими, медленными шагами.
– Пьер!… – сказала она.
Пьер вопросительно смотрел на нее. Она поцеловала в лоб молодого человека, увлажая его слезами. Она помолчала.
– II n'est plus… [Его не стало…]
Пьер смотрел на нее через очки.
– Allons, je vous reconduirai. Tachez de pleurer. Rien ne soulage, comme les larmes. [Пойдемте, я вас провожу. Старайтесь плакать: ничто так не облегчает, как слезы.]
Она провела его в темную гостиную и Пьер рад был, что никто там не видел его лица. Анна Михайловна ушла от него, и когда она вернулась, он, подложив под голову руку, спал крепким сном.
На другое утро Анна Михайловна говорила Пьеру:
– Oui, mon cher, c'est une grande perte pour nous tous. Je ne parle pas de vous. Mais Dieu vous soutndra, vous etes jeune et vous voila a la tete d'une immense fortune, je l'espere. Le testament n'a pas ete encore ouvert. Je vous connais assez pour savoir que cela ne vous tourienera pas la tete, mais cela vous impose des devoirs, et il faut etre homme. [Да, мой друг, это великая потеря для всех нас, не говоря о вас. Но Бог вас поддержит, вы молоды, и вот вы теперь, надеюсь, обладатель огромного богатства. Завещание еще не вскрыто. Я довольно вас знаю и уверена, что это не вскружит вам голову; но это налагает на вас обязанности; и надо быть мужчиной.]
Пьер молчал.
– Peut etre plus tard je vous dirai, mon cher, que si je n'avais pas ete la, Dieu sait ce qui serait arrive. Vous savez, mon oncle avant hier encore me promettait de ne pas oublier Boris. Mais il n'a pas eu le temps. J'espere, mon cher ami, que vous remplirez le desir de votre pere. [После я, может быть, расскажу вам, что если б я не была там, то Бог знает, что бы случилось. Вы знаете, что дядюшка третьего дня обещал мне не забыть Бориса, но не успел. Надеюсь, мой друг, вы исполните желание отца.]
Пьер, ничего не понимая и молча, застенчиво краснея, смотрел на княгиню Анну Михайловну. Переговорив с Пьером, Анна Михайловна уехала к Ростовым и легла спать. Проснувшись утром, она рассказывала Ростовым и всем знакомым подробности смерти графа Безухого. Она говорила, что граф умер так, как и она желала бы умереть, что конец его был не только трогателен, но и назидателен; последнее же свидание отца с сыном было до того трогательно, что она не могла вспомнить его без слез, и что она не знает, – кто лучше вел себя в эти страшные минуты: отец ли, который так всё и всех вспомнил в последние минуты и такие трогательные слова сказал сыну, или Пьер, на которого жалко было смотреть, как он был убит и как, несмотря на это, старался скрыть свою печаль, чтобы не огорчить умирающего отца. «C'est penible, mais cela fait du bien; ca eleve l'ame de voir des hommes, comme le vieux comte et son digne fils», [Это тяжело, но это спасительно; душа возвышается, когда видишь таких людей, как старый граф и его достойный сын,] говорила она. О поступках княжны и князя Василья она, не одобряя их, тоже рассказывала, но под большим секретом и шопотом.