Ипполит (Халин)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Архимандрит Ипполит
Дата рождения:

18 апреля 1928(1928-04-18)

Место рождения:

село Субботино, Солнцевский район, Курская область

Дата смерти:

17 декабря 2002(2002-12-17) (74 года)

Место смерти:

Рыльск, Курская область

Страна:

Россия Россия

Место службы:

Рыльский Свято-Николаевский мужской монастырь

Сан:

архимандрит

Известен как:

Рыльский старец

Церковь

Русская православная церковь

Сайт:

otec-ippolit.ru/

Архимандрит Ипполит (в миру Сергей Иванович Халин; 18 апреля 1928, село Субботино, Солнцевский район, Курская область — 17 декабря 2002, Рыльск, Курская область) — священнослужитель Русской православной церкви, архимандрит, святогорец, c 1991 года духовник братии и настоятель Рыльского Свято-Николаевского мужского монастыря.





Биография

Родился в 1928 году в селе Субботино Солнцевского района Курской области, в крестьянской семье.

В юности Сергей Халин поступил в знаменитую Глинскую пустынь, где его духовником стал глинский старец схиархимандрит Андроник (Лукаш), исповедник нашего времени, прошедший жестокие пытки и лагеря, ныне прославленный в соборе Глинских святых. «Батюшка, Вы умрете, кто же после Вас будет старцем?», — однажды простосердечно спросил его молодой послушник. «Да ты и будешь старцем», — ответил отец Андроник[1].

После закрытия в начале 1960-х годов Глинской пустыни послушник Сергий продолжил монашеский путь в Псково-Печерском монастыре, и там стал келейником валаамского старца иеросхимонаха Михаила (Питкевича). Здесь он принял монашеский постриг с именем Ипполит.

В конце 1960-х годов, когда возникла угроза полного исчезновения русского монашества на Афоне, о. Ипполит вместе с другими ныне известными в России старцами — Илием (Ноздриным), Авелем (Македоновым) — поехал на Святую Гору.

Там он в течение 17 лет подвизался в Русском Свято-Пантелеимоновом монастыре, в том числе 4 года представлял русское монашество в Священном Киноте, который управляет Святой Горой.

В 1991 году он вернулся в Россию и принял в управление Рыльский Свято-Николаевский монастырь Курской епархии, возрождению которого из руин посвятил последние 11 лет своей жизни.

В Рыльском Николаевском монастыре архимандрит Ипполит стал известен как всероссийский старец, к нему съезжались за советом и благословением множество паломников со всей России.

Прозорливость о. Ипполита поражала многих[2].

Скончался 17 декабря 2002 года в Рыльском Свято-Николаевском мужском монастыре. Похоронен на территории монастыря.

Публикации об о. Ипполите

  • Савочкин В. Н. Самый добрый батюшка на земле. Книга об архимандрите Ипполите. Издание третье // Москва. Издательство «Луг духовный», 2010. 112 с. ISBN 978-5-9902037-1-6
  • Филатов С. Б. [www.keston.org.uk/_russianreview/edition55/02-st-nickolas-convent-in-ryilsk.htm Рыльская духовность. Уникальное наследие архимандрита Ипполита (Халина).] // Русское ревью. — Январь 2012. — № 1.

Напишите отзыв о статье "Ипполит (Халин)"

Примечания

  1. [otec-ippolit.ru/index.php?option=com_content&view=category&layout=blog&id=119 Послушник святителя Николая. Биография архимандрита Ипполита].
  2. [www.zaistinu.ru/old/news/patriot/ippolit.shtml Почил рыльский старец — архимандрит Ипполит (Халин)].

Ссылки

  • [otec-ippolit.ru/ Страница памяти об архимандрите Ипполите].
  • [www.ortho-rus.ru/cgi-bin/ps_file.cgi?3_321 Ипполит (Халин)] на сайте «Русское православие»

Отрывок, характеризующий Ипполит (Халин)

– Il n'a pas l'air d'un homme du peuple, [Он не похож на простолюдина,] – сказал переводчик, оглядев Пьера.
– Oh, oh! ca m'a bien l'air d'un des incendiaires, – смазал офицер. – Demandez lui ce qu'il est? [О, о! он очень похож на поджигателя. Спросите его, кто он?] – прибавил он.
– Ти кто? – спросил переводчик. – Ти должно отвечать начальство, – сказал он.
– Je ne vous dirai pas qui je suis. Je suis votre prisonnier. Emmenez moi, [Я не скажу вам, кто я. Я ваш пленный. Уводите меня,] – вдруг по французски сказал Пьер.
– Ah, Ah! – проговорил офицер, нахмурившись. – Marchons! [A! A! Ну, марш!]
Около улан собралась толпа. Ближе всех к Пьеру стояла рябая баба с девочкою; когда объезд тронулся, она подвинулась вперед.
– Куда же это ведут тебя, голубчик ты мой? – сказала она. – Девочку то, девочку то куда я дену, коли она не ихняя! – говорила баба.
– Qu'est ce qu'elle veut cette femme? [Чего ей нужно?] – спросил офицер.
Пьер был как пьяный. Восторженное состояние его еще усилилось при виде девочки, которую он спас.
– Ce qu'elle dit? – проговорил он. – Elle m'apporte ma fille que je viens de sauver des flammes, – проговорил он. – Adieu! [Чего ей нужно? Она несет дочь мою, которую я спас из огня. Прощай!] – и он, сам не зная, как вырвалась у него эта бесцельная ложь, решительным, торжественным шагом пошел между французами.
Разъезд французов был один из тех, которые были посланы по распоряжению Дюронеля по разным улицам Москвы для пресечения мародерства и в особенности для поимки поджигателей, которые, по общему, в тот день проявившемуся, мнению у французов высших чинов, были причиною пожаров. Объехав несколько улиц, разъезд забрал еще человек пять подозрительных русских, одного лавочника, двух семинаристов, мужика и дворового человека и нескольких мародеров. Но из всех подозрительных людей подозрительнее всех казался Пьер. Когда их всех привели на ночлег в большой дом на Зубовском валу, в котором была учреждена гауптвахта, то Пьера под строгим караулом поместили отдельно.


В Петербурге в это время в высших кругах, с большим жаром чем когда нибудь, шла сложная борьба партий Румянцева, французов, Марии Феодоровны, цесаревича и других, заглушаемая, как всегда, трубением придворных трутней. Но спокойная, роскошная, озабоченная только призраками, отражениями жизни, петербургская жизнь шла по старому; и из за хода этой жизни надо было делать большие усилия, чтобы сознавать опасность и то трудное положение, в котором находился русский народ. Те же были выходы, балы, тот же французский театр, те же интересы дворов, те же интересы службы и интриги. Только в самых высших кругах делались усилия для того, чтобы напоминать трудность настоящего положения. Рассказывалось шепотом о том, как противоположно одна другой поступили, в столь трудных обстоятельствах, обе императрицы. Императрица Мария Феодоровна, озабоченная благосостоянием подведомственных ей богоугодных и воспитательных учреждений, сделала распоряжение об отправке всех институтов в Казань, и вещи этих заведений уже были уложены. Императрица же Елизавета Алексеевна на вопрос о том, какие ей угодно сделать распоряжения, с свойственным ей русским патриотизмом изволила ответить, что о государственных учреждениях она не может делать распоряжений, так как это касается государя; о том же, что лично зависит от нее, она изволила сказать, что она последняя выедет из Петербурга.
У Анны Павловны 26 го августа, в самый день Бородинского сражения, был вечер, цветком которого должно было быть чтение письма преосвященного, написанного при посылке государю образа преподобного угодника Сергия. Письмо это почиталось образцом патриотического духовного красноречия. Прочесть его должен был сам князь Василий, славившийся своим искусством чтения. (Он же читывал и у императрицы.) Искусство чтения считалось в том, чтобы громко, певуче, между отчаянным завыванием и нежным ропотом переливать слова, совершенно независимо от их значения, так что совершенно случайно на одно слово попадало завывание, на другие – ропот. Чтение это, как и все вечера Анны Павловны, имело политическое значение. На этом вечере должно было быть несколько важных лиц, которых надо было устыдить за их поездки во французский театр и воодушевить к патриотическому настроению. Уже довольно много собралось народа, но Анна Павловна еще не видела в гостиной всех тех, кого нужно было, и потому, не приступая еще к чтению, заводила общие разговоры.