Константин Всеволодович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Константин Всеволодович<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>

<tr><td colspan="2" style="text-align: center;">Великий князь Константин Всеволодович. (Фреска в Архангельском соборе)</td></tr>

Князь Новгородский
1205 — 1208
Предшественник: Святослав Всеволодович
Преемник: Святослав Всеволодович
Князь Ростовский
1208 — 1218
Предшественник: образование княжества
Преемник: Василько Константинович
Великий князь Владимирский
1216 — 1218
Предшественник: Юрий Всеволодович
Преемник: Юрий Всеволодович
 
Вероисповедание: православие
Рождение: 18 мая 1186(1186-05-18)
Ростов
Смерть: 2 февраля 1218(1218-02-02) (31 год)
Род: Рюриковичи
Отец: Всеволод Юрьевич Большое Гнездо
Мать: Мария Шварновна
Супруга: Агафья Мстиславна
Дети: сыновья:
Василько
Всеволод
Владимир

Константи́н Все́володович (18 мая 1186[1] — 2 февраля 1218) — князь Новгородский (1205—1208), князь Ростовский (1208—1216), Великий князь Владимирский (1216—1218). Старинные историографы награждали его эпитетами «Мудрый» и «Добрый».





Биография

Старший сын Великого князя Владимирского Всеволода Юрьевича Большое Гнездо. Уже на десятом году[2] отец женил его во Владимире на дочери князя Смоленского Мстислава Романовича, не известной по имени (в иночестве — Агафья, ум. 24 января 1220). До 1205 года он находился при отце, присутствуя, как представитель последнего, при освящении церквей во Владимире и участвуя в 1198 году в походе к Дону на половцев. В конце 1190-х годов недолго княжил в Переяславле-Южном.

В марте 1205 года был послан отцом на княжение в Новгород на место брата его Святослава, где пробыл до начала 1208 года[3], но большую часть времени проводил не в Новгороде, а во Владимире и в Ростове. Тогда же он, собрав новгородцев, псковитян, ладожан и новоторжцев, прибыл с ними к Москве для оказания помощи отцу в походе на Рязань и в осаде Пронска.

Спустя некоторое время, отец дал ему в удел Ростов и в придачу к нему еще пять городов: Ярославль, Белоозеро, Мологу, Углич и Великий Устюг[2][4]. В его отсутствие в 1211 году выгорел почти весь Ростов, и он, узнав об этом, немедленно возвратился в него из Владимира, куда ездил для свидания с отцом. Как уроженец Ростова и человек, долго живший там, он завязал со своей родиной не только нравственную связь, но проникся и её политическими идеалами, добиваясь как старшинства Ростова перед Владимиром, так и политической неделимости всей Ростово-Суздальской земли. Между тем новгородцы приняли к себе на княжение князя торопецкого Мстислава; вследствие этого Константин с братьями выступил к Торжку против Новгорода. Дело, однако, окончилось без кровопролития.

В 1211 году, когда отец его «нача изнемогати», он послал в Ростов за князем Константином, с тем, чтобы «благословить» его великим княжеством Владимирским, а Ростов передать его брату Юрию. Князь Константин отказался ехать во Владимир и передать Ростов, доказывая, что он, как старший сын, имеет право на всё великое княжество. После троекратного приглашения Всеволод призвал к себе епископа Иоанна, духовных и мирян всех чинов и состояний и заставил их присягнуть Юрию, как своему преемнику в великокняжеском достоинстве, завещал ему Владимир и Суздаль, а Константину — Ростов и Ярославль.

Борьба за власть

В 1212 году Всеволод скончался и между братьями возгорелась борьба; младшие их братья переходили на сторону то одного, то другого из старших братьев. Константин, опираясь на право старшего в роду, начал домогаться великого княжения, и Юрий, желая покончить миром, уступал ему Владимир, а себе просил Ростов, но Константин не соглашался, желая взять себе и Ростов и Владимир, а Юрия отправить в Суздаль. На съезде в Юрьеве Константин и Юрий примирились, но в 1213 году Константин опять задумал идти на Юрия, который, однако, предупредил его, сам подошёл к Ростову, пожёг здесь множество селений, но кровопролитная битва на реке Ишне окончилась безрезультатно; вскоре братья заключили мир, но в 1216 году опять начали борьбу. В 1215 году Ярослав Всеволодович выступил против Новгорода за то, что последний принял к себе на княжение Мстислава Удалого; Константин сначала принял сторону брата, но потом Мстислав привлёк его на свою сторону обещанием доставить ему великокняжеский стол. Битва произошла на берегах реки Липицы: Ярослав и Юрий бежали, а Константин торжественно вошёл во Владимир, привёл жителей ко кресту, примирил Ярослава с Мстиславом, Юрию дал Городец Радилов на Волге.

Великое княжение

Сделавшись великим князем Владимирским, он не порывал, однако, связей с Ростовом, проводя здесь большую часть времени, заложив соборную церковь и оставив после себя много других памятников, и, между прочим, библиотеку, которая продолжала увеличиваться при сыне его Васильке. Летописцы называют Константина «блаженным», украшенным «всеми добрыми нравы», не помрачившим ума своего «пустошною славою прелестного света сего», «вторым Соломоном»; передают, что он «весь ум свой впери» в «нестареющую бесконечную жизнь», которую и «улучи своими милостынями и велиим беззлобием», указывают на его правдивость, щедрость, кротость и смирение, на его заботы о создании «прекрасных Божиих церквей», которые он украшал «чудными» иконами и снабжал книгами, хвалят его, что он «чтил паче меры иерейский и мнишеский чин» и прочее. Константин удостоился прозвища «Мудрый»: он владел несколькими языками, любил книги «паче всякого имения» и собирал, «не щадя состояния» (в его библиотеке только греческих рукописей насчитывалось больше тысячи), ценил искусство, держал при себе «учёных мужей», занимавшихся переводами с иноязычных текстов.[5]

Князь Константин имел троих сыновей: Василька, Всеволода и Владимира. В 1217 году, Константин, чувствуя скорую смерть и боясь за судьбу малолетних детей, призвал брата Юрия из Городца, одарил многими дарами и назначил ему, после своей смерти, Владимир, а пока отдал Суздаль, заставив поклясться, что будет отцом для племянников, отдав Ростов — Васильку, Ярославль — Всеволоду, а Углич — Владимиру. Скончался князь Константин 2 февраля 1218 года, вызвав всеобщую печаль в народе; летопись так говорит: «плакали плачем великим, — бояре, како заступники земли их, слуги, как о кормителе и господине, убогие и чернецы, как о своем утешении и одеянии наготы их».

Культурная деятельность

Основание Григорьевского затвора в стенах ярославского Спасского монастыря как учебное заведение. Таким образом, Григорьевский затвор, возможно, является первым учебным заведением на Северо-Востоке Руси. Есть предположение, что Константин перевел духовное училище в Ростов в 1214, предположительно оно разместилось на территории нынешнего митрополичего сада в Ростовском кремле.

Семья

Жена с 1196 Агафья (в монашестве) (ум. 24 января 1220), дочь смоленского князя Мстислава Романовича Старого.

Дети:

Василько Константинович (1208 — 1238) удельный князь Ростовский (с 1218).

Всеволод Константинович (1210 — 1238) — 1-й удельный князь Ярославский (с 1218).

Владимир Константинович (1214—1249) — 1-й удельный князь Углицкий (с 1218).

Предки

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Всеволод Ярославич
 
 
 
 
 
 
 
Владимир Всеволодович Мономах
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Мономахиня
 
 
 
 
 
 
 
Юрий Владимирович Долгорукий
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Ефимия
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Всеволод Юрьевич Большое Гнездо
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Константин Всеволодович Ростовский
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Мария Шварновна, княжна ясская
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Напишите отзыв о статье "Константин Всеволодович"

Примечания

  1. Согласно исследованию Н. Г. Бережкова [www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/beregk/02.php] 1185 год, полная дата 18 мая, суббота, говорит об ультрамартовском 6694 г. Лаврентьевской летописи.
  2. 1 2 Плешанов Е. В. [www.rostmuseum.ru/publication/historyCulture/2001/pleshanov01.html Князь Константин Всеволодович Ростовский] // История и культура Ростовской земли, 2001 (материалы конференции). — Р. н/Д., 2002. С. 78—85.
  3. 9 февраля в Новгород прибыл сменивший его Святослав.[www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/beregk/02.php]
  4. Насонов А. Н. «Русская земля» и образование территории древнерусского государства — М., 1951. С. 194. Прим. 1.
  5. Масленицын С. И. [www.icon-art.info/book_contents.php?lng=ru&book_id=17 Ярославская иконопись.] 2-е Изд. дораб. — М., Искусство, 1983.

Источники

Отрывок, характеризующий Константин Всеволодович

Марья Дмитриевна объявила Наташе о том, что Анатоль был женат. Наташа не хотела верить ей и требовала подтверждения этого от самого Пьера. Соня сообщила это Пьеру в то время, как она через коридор провожала его в комнату Наташи.
Наташа, бледная, строгая сидела подле Марьи Дмитриевны и от самой двери встретила Пьера лихорадочно блестящим, вопросительным взглядом. Она не улыбнулась, не кивнула ему головой, она только упорно смотрела на него, и взгляд ее спрашивал его только про то: друг ли он или такой же враг, как и все другие, по отношению к Анатолю. Сам по себе Пьер очевидно не существовал для нее.
– Он всё знает, – сказала Марья Дмитриевна, указывая на Пьера и обращаясь к Наташе. – Он пускай тебе скажет, правду ли я говорила.
Наташа, как подстреленный, загнанный зверь смотрит на приближающихся собак и охотников, смотрела то на того, то на другого.
– Наталья Ильинична, – начал Пьер, опустив глаза и испытывая чувство жалости к ней и отвращения к той операции, которую он должен был делать, – правда это или не правда, это для вас должно быть всё равно, потому что…
– Так это не правда, что он женат!
– Нет, это правда.
– Он женат был и давно? – спросила она, – честное слово?
Пьер дал ей честное слово.
– Он здесь еще? – спросила она быстро.
– Да, я его сейчас видел.
Она очевидно была не в силах говорить и делала руками знаки, чтобы оставили ее.


Пьер не остался обедать, а тотчас же вышел из комнаты и уехал. Он поехал отыскивать по городу Анатоля Курагина, при мысли о котором теперь вся кровь у него приливала к сердцу и он испытывал затруднение переводить дыхание. На горах, у цыган, у Comoneno – его не было. Пьер поехал в клуб.
В клубе всё шло своим обыкновенным порядком: гости, съехавшиеся обедать, сидели группами и здоровались с Пьером и говорили о городских новостях. Лакей, поздоровавшись с ним, доложил ему, зная его знакомство и привычки, что место ему оставлено в маленькой столовой, что князь Михаил Захарыч в библиотеке, а Павел Тимофеич не приезжали еще. Один из знакомых Пьера между разговором о погоде спросил у него, слышал ли он о похищении Курагиным Ростовой, про которое говорят в городе, правда ли это? Пьер, засмеявшись, сказал, что это вздор, потому что он сейчас только от Ростовых. Он спрашивал у всех про Анатоля; ему сказал один, что не приезжал еще, другой, что он будет обедать нынче. Пьеру странно было смотреть на эту спокойную, равнодушную толпу людей, не знавшую того, что делалось у него в душе. Он прошелся по зале, дождался пока все съехались, и не дождавшись Анатоля, не стал обедать и поехал домой.
Анатоль, которого он искал, в этот день обедал у Долохова и совещался с ним о том, как поправить испорченное дело. Ему казалось необходимо увидаться с Ростовой. Вечером он поехал к сестре, чтобы переговорить с ней о средствах устроить это свидание. Когда Пьер, тщетно объездив всю Москву, вернулся домой, камердинер доложил ему, что князь Анатоль Васильич у графини. Гостиная графини была полна гостей.
Пьер не здороваясь с женою, которую он не видал после приезда (она больше чем когда нибудь ненавистна была ему в эту минуту), вошел в гостиную и увидав Анатоля подошел к нему.
– Ah, Pierre, – сказала графиня, подходя к мужу. – Ты не знаешь в каком положении наш Анатоль… – Она остановилась, увидав в опущенной низко голове мужа, в его блестящих глазах, в его решительной походке то страшное выражение бешенства и силы, которое она знала и испытала на себе после дуэли с Долоховым.
– Где вы – там разврат, зло, – сказал Пьер жене. – Анатоль, пойдемте, мне надо поговорить с вами, – сказал он по французски.
Анатоль оглянулся на сестру и покорно встал, готовый следовать за Пьером.
Пьер, взяв его за руку, дернул к себе и пошел из комнаты.
– Si vous vous permettez dans mon salon, [Если вы позволите себе в моей гостиной,] – шопотом проговорила Элен; но Пьер, не отвечая ей вышел из комнаты.
Анатоль шел за ним обычной, молодцоватой походкой. Но на лице его было заметно беспокойство.
Войдя в свой кабинет, Пьер затворил дверь и обратился к Анатолю, не глядя на него.
– Вы обещали графине Ростовой жениться на ней и хотели увезти ее?
– Мой милый, – отвечал Анатоль по французски (как и шел весь разговор), я не считаю себя обязанным отвечать на допросы, делаемые в таком тоне.
Лицо Пьера, и прежде бледное, исказилось бешенством. Он схватил своей большой рукой Анатоля за воротник мундира и стал трясти из стороны в сторону до тех пор, пока лицо Анатоля не приняло достаточное выражение испуга.
– Когда я говорю, что мне надо говорить с вами… – повторял Пьер.
– Ну что, это глупо. А? – сказал Анатоль, ощупывая оторванную с сукном пуговицу воротника.
– Вы негодяй и мерзавец, и не знаю, что меня воздерживает от удовольствия разможжить вам голову вот этим, – говорил Пьер, – выражаясь так искусственно потому, что он говорил по французски. Он взял в руку тяжелое пресспапье и угрожающе поднял и тотчас же торопливо положил его на место.
– Обещали вы ей жениться?
– Я, я, я не думал; впрочем я никогда не обещался, потому что…
Пьер перебил его. – Есть у вас письма ее? Есть у вас письма? – повторял Пьер, подвигаясь к Анатолю.
Анатоль взглянул на него и тотчас же, засунув руку в карман, достал бумажник.
Пьер взял подаваемое ему письмо и оттолкнув стоявший на дороге стол повалился на диван.
– Je ne serai pas violent, ne craignez rien, [Не бойтесь, я насилия не употреблю,] – сказал Пьер, отвечая на испуганный жест Анатоля. – Письма – раз, – сказал Пьер, как будто повторяя урок для самого себя. – Второе, – после минутного молчания продолжал он, опять вставая и начиная ходить, – вы завтра должны уехать из Москвы.
– Но как же я могу…
– Третье, – не слушая его, продолжал Пьер, – вы никогда ни слова не должны говорить о том, что было между вами и графиней. Этого, я знаю, я не могу запретить вам, но ежели в вас есть искра совести… – Пьер несколько раз молча прошел по комнате. Анатоль сидел у стола и нахмурившись кусал себе губы.
– Вы не можете не понять наконец, что кроме вашего удовольствия есть счастье, спокойствие других людей, что вы губите целую жизнь из того, что вам хочется веселиться. Забавляйтесь с женщинами подобными моей супруге – с этими вы в своем праве, они знают, чего вы хотите от них. Они вооружены против вас тем же опытом разврата; но обещать девушке жениться на ней… обмануть, украсть… Как вы не понимаете, что это так же подло, как прибить старика или ребенка!…
Пьер замолчал и взглянул на Анатоля уже не гневным, но вопросительным взглядом.
– Этого я не знаю. А? – сказал Анатоль, ободряясь по мере того, как Пьер преодолевал свой гнев. – Этого я не знаю и знать не хочу, – сказал он, не глядя на Пьера и с легким дрожанием нижней челюсти, – но вы сказали мне такие слова: подло и тому подобное, которые я comme un homme d'honneur [как честный человек] никому не позволю.
Пьер с удивлением посмотрел на него, не в силах понять, чего ему было нужно.
– Хотя это и было с глазу на глаз, – продолжал Анатоль, – но я не могу…
– Что ж, вам нужно удовлетворение? – насмешливо сказал Пьер.
– По крайней мере вы можете взять назад свои слова. А? Ежели вы хотите, чтоб я исполнил ваши желанья. А?
– Беру, беру назад, – проговорил Пьер и прошу вас извинить меня. Пьер взглянул невольно на оторванную пуговицу. – И денег, ежели вам нужно на дорогу. – Анатоль улыбнулся.
Это выражение робкой и подлой улыбки, знакомой ему по жене, взорвало Пьера.
– О, подлая, бессердечная порода! – проговорил он и вышел из комнаты.
На другой день Анатоль уехал в Петербург.


Пьер поехал к Марье Дмитриевне, чтобы сообщить об исполнении ее желанья – об изгнании Курагина из Москвы. Весь дом был в страхе и волнении. Наташа была очень больна, и, как Марья Дмитриевна под секретом сказала ему, она в ту же ночь, как ей было объявлено, что Анатоль женат, отравилась мышьяком, который она тихонько достала. Проглотив его немного, она так испугалась, что разбудила Соню и объявила ей то, что она сделала. Во время были приняты нужные меры против яда, и теперь она была вне опасности; но всё таки слаба так, что нельзя было думать везти ее в деревню и послано было за графиней. Пьер видел растерянного графа и заплаканную Соню, но не мог видеть Наташи.
Пьер в этот день обедал в клубе и со всех сторон слышал разговоры о попытке похищения Ростовой и с упорством опровергал эти разговоры, уверяя всех, что больше ничего не было, как только то, что его шурин сделал предложение Ростовой и получил отказ. Пьеру казалось, что на его обязанности лежит скрыть всё дело и восстановить репутацию Ростовой.
Он со страхом ожидал возвращения князя Андрея и каждый день заезжал наведываться о нем к старому князю.
Князь Николай Андреич знал через m lle Bourienne все слухи, ходившие по городу, и прочел ту записку к княжне Марье, в которой Наташа отказывала своему жениху. Он казался веселее обыкновенного и с большим нетерпением ожидал сына.
Чрез несколько дней после отъезда Анатоля, Пьер получил записку от князя Андрея, извещавшего его о своем приезде и просившего Пьера заехать к нему.
Князь Андрей, приехав в Москву, в первую же минуту своего приезда получил от отца записку Наташи к княжне Марье, в которой она отказывала жениху (записку эту похитила у княжны Марьи и передала князю m lle Вourienne) и услышал от отца с прибавлениями рассказы о похищении Наташи.
Князь Андрей приехал вечером накануне. Пьер приехал к нему на другое утро. Пьер ожидал найти князя Андрея почти в том же положении, в котором была и Наташа, и потому он был удивлен, когда, войдя в гостиную, услыхал из кабинета громкий голос князя Андрея, оживленно говорившего что то о какой то петербургской интриге. Старый князь и другой чей то голос изредка перебивали его. Княжна Марья вышла навстречу к Пьеру. Она вздохнула, указывая глазами на дверь, где был князь Андрей, видимо желая выразить свое сочувствие к его горю; но Пьер видел по лицу княжны Марьи, что она была рада и тому, что случилось, и тому, как ее брат принял известие об измене невесты.