Ветеринария

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Ветерина́рия (от лат. veterinarius, ветеринарная медицина) — это отрасль науки, которая занимается профилактикой, диагностикой и лечением болезней, а также расстройствами и травмами животных[1].





История

Одно из первых упоминаний о ветеринарии приводится из времен Среднего царства Египта и известен «папирус Эберса» (1500 лет до н. э.), в котором содержится 877 описаний болезней и их симптомов. В этом папирусе приведены многочисленные сведения о животных, описан процесс развития мясной мухи из личинки и лягушки из головастика.

Проблему болезней животных рассматривали многие мыслители античной Греции. Трактат Аристотеля «О частях животных» расценивается как начала сравнительной анатомии. Труд «О возникновении животных» посвящён классификации и описанию многочисленных видов животных. Гиппократ (460—377 гг. до н. э.) в своих трудах излагал гипотезу о живой природе возбудителей заразных болезней. Ввел понятие концепции эпидемической конституции мест и лет. Для объяснения массовой заболеваемости сформулировал гипотезы миазматизма и контагиозности.

В древнем Риме Гален (129-201 гг. до н. э.)- классик античной медицины и ветеринарии, исследовал в сравнительном аспекте анатомию ряда видов крупных млекопитающих. Учение Галена оказало большое влияние на медицину и ветеринарию последующих столетий.

Средневековая эпоха феодализма в Европе характеризовалась многочисленными эпизоотиями и эпидемиями (сибирская язва, чума, бешенство и др.). Тем не менее такая обстановка не только не вызывала дальнейшего развития научных исследований о причинах и путях распространения болезней, но, наоборот, в соответствии с требованиями господствующей в тот период религии резко преследовалась любая научная деятельность в этом направлении. Вместе с тем, в Арабском мире, Византии, древней Армении и ряде других стран Ближнего Востока продолжала поддерживаться преемственность культур античной цивилизации. В хранилище древнеармянских рукописей Матенадаране имеются «Лечебник для лошадей, мулов и ослов», «Учебник ветеринарии».

Трактат «О болезнях животных». Абу-Али Ибн Сина (Авиценна, 980—1038 гг.) — естествоиспытатель, врач, внес большой вклад в мировую культуру. Его работы по зоологии, болезням животных и их лечении были предметом изучения в университетах того времени. Его «Медицинский Канон» был переведен в 12 веке на латинский язык. Он пользовался широкой популярностью и способствовал подготовке опытного естествознания.

Позднее средневековье характеризовалось значительным ростом городов. Развитие экономики и культуры требовали повышенного уровня грамоты людей и использования знаний в процессе деятельности городского и сельского населения.

Наиболее интересными по проблемам ветеринарии были сочинения Карла Руини по анатомии и патологии лошадей (1598), Ж. Соллейселя «Об искусстве кузнеца» (1664), и некоторые другие. Многочисленные опустошительные эпизоотии различных болезней в эту эпоху привлекали внимание исследователей к познанию причин их возникновения, распространения и затухания. В 1411 г. в различных местах Европы отмечали болезнь овец, которой болели и люди. В 1515—1550 гг. овцепоголовье Франции было поражено чесоткой, что заставило Филиппа 1 издать мандат «О чесотке овец».

Связь с науками

Ветеринария связана со следующими науками:

Ветеринарная клиника

Ветеринарная клиника — лечебно-профилактическое учреждение для оказания ветеринарной помощи больным животным на приеме в специализированном учреждении, либо на дому. Различают государственные и частные ветеринарные клиники.

Большинство ветеринарных клиник проводит оказание следующих услуг: терапия, хирургия, вакцинация, чипирование, забор анализов и лабораторная диагностика, ультразвуковое исследование, рентгенология, кардиология, стоматология, эндоскопия, офтальмология.

См. также

Напишите отзыв о статье "Ветеринария"

Примечания

Литература

  • Коропов В. М., История ветеринарии в СССР, М., 1954
  • Коропов В. М., Ветеринарное образование в СССР, М., 1949
  • Гинзбург А. Г., Иванов А. Д. Организация ветеринарного дела, 2 изд., М., 1970
  • Минеева Т. И. История ветеринарии: Учебное пособие.-СПб.: Издательство «Лань», 2005.-384 с.
  • Гринцер С. Г. Современное положение ветеринарного дела в России. -СПб., 1914.
  • Ветеринарная энциклопедия, т. 1, М., 1968.
  • Hunter, Pamela (2004), Veterinary Medicine: A Guide to Historical Sources, Ashgate Publishing, Ltd. Pp. 611, ISBN 0754640531

Ссылки


  • Хэрриот, Джеймс. [www.lib.ru/NATUR/HERRIOT/sozdaniya.txt О всех созданиях, больших и малых]
  • [www.vidal.ru/veterinar Ветеринарный справочник].
  • Ветеринария // Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1969—1978.</span>
  • [vetexpert.pro Ветеринарная экспертиза . Законодательство в области ветеринарии, нормативные документы]
  • [www.fda.gov/AnimalVeterinary/Products/ApprovedAnimalDrugProducts/ucm363948.htm Одобренные ветеринарные препараты] на сайте FDA  (англ.)


Отрывок, характеризующий Ветеринария

– Нет, я знаю что.
– Ну знаете, и прекрасно, и подите к ней.
– Соооня! Одно слово! Можно ли так мучить меня и себя из за фантазии? – говорил Николай, взяв ее за руку.
Соня не вырывала у него руки и перестала плакать.
Наташа, не шевелясь и не дыша, блестящими главами смотрела из своей засады. «Что теперь будет»? думала она.
– Соня! Мне весь мир не нужен! Ты одна для меня всё, – говорил Николай. – Я докажу тебе.
– Я не люблю, когда ты так говоришь.
– Ну не буду, ну прости, Соня! – Он притянул ее к себе и поцеловал.
«Ах, как хорошо!» подумала Наташа, и когда Соня с Николаем вышли из комнаты, она пошла за ними и вызвала к себе Бориса.
– Борис, подите сюда, – сказала она с значительным и хитрым видом. – Мне нужно сказать вам одну вещь. Сюда, сюда, – сказала она и привела его в цветочную на то место между кадок, где она была спрятана. Борис, улыбаясь, шел за нею.
– Какая же это одна вещь ? – спросил он.
Она смутилась, оглянулась вокруг себя и, увидев брошенную на кадке свою куклу, взяла ее в руки.
– Поцелуйте куклу, – сказала она.
Борис внимательным, ласковым взглядом смотрел в ее оживленное лицо и ничего не отвечал.
– Не хотите? Ну, так подите сюда, – сказала она и глубже ушла в цветы и бросила куклу. – Ближе, ближе! – шептала она. Она поймала руками офицера за обшлага, и в покрасневшем лице ее видны были торжественность и страх.
– А меня хотите поцеловать? – прошептала она чуть слышно, исподлобья глядя на него, улыбаясь и чуть не плача от волненья.
Борис покраснел.
– Какая вы смешная! – проговорил он, нагибаясь к ней, еще более краснея, но ничего не предпринимая и выжидая.
Она вдруг вскочила на кадку, так что стала выше его, обняла его обеими руками, так что тонкие голые ручки согнулись выше его шеи и, откинув движением головы волосы назад, поцеловала его в самые губы.
Она проскользнула между горшками на другую сторону цветов и, опустив голову, остановилась.
– Наташа, – сказал он, – вы знаете, что я люблю вас, но…
– Вы влюблены в меня? – перебила его Наташа.
– Да, влюблен, но, пожалуйста, не будем делать того, что сейчас… Еще четыре года… Тогда я буду просить вашей руки.
Наташа подумала.
– Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать… – сказала она, считая по тоненьким пальчикам. – Хорошо! Так кончено?
И улыбка радости и успокоения осветила ее оживленное лицо.
– Кончено! – сказал Борис.
– Навсегда? – сказала девочка. – До самой смерти?
И, взяв его под руку, она с счастливым лицом тихо пошла с ним рядом в диванную.


Графиня так устала от визитов, что не велела принимать больше никого, и швейцару приказано было только звать непременно кушать всех, кто будет еще приезжать с поздравлениями. Графине хотелось с глазу на глаз поговорить с другом своего детства, княгиней Анной Михайловной, которую она не видала хорошенько с ее приезда из Петербурга. Анна Михайловна, с своим исплаканным и приятным лицом, подвинулась ближе к креслу графини.
– С тобой я буду совершенно откровенна, – сказала Анна Михайловна. – Уж мало нас осталось, старых друзей! От этого я так и дорожу твоею дружбой.
Анна Михайловна посмотрела на Веру и остановилась. Графиня пожала руку своему другу.
– Вера, – сказала графиня, обращаясь к старшей дочери, очевидно, нелюбимой. – Как у вас ни на что понятия нет? Разве ты не чувствуешь, что ты здесь лишняя? Поди к сестрам, или…
Красивая Вера презрительно улыбнулась, видимо не чувствуя ни малейшего оскорбления.
– Ежели бы вы мне сказали давно, маменька, я бы тотчас ушла, – сказала она, и пошла в свою комнату.
Но, проходя мимо диванной, она заметила, что в ней у двух окошек симметрично сидели две пары. Она остановилась и презрительно улыбнулась. Соня сидела близко подле Николая, который переписывал ей стихи, в первый раз сочиненные им. Борис с Наташей сидели у другого окна и замолчали, когда вошла Вера. Соня и Наташа с виноватыми и счастливыми лицами взглянули на Веру.
Весело и трогательно было смотреть на этих влюбленных девочек, но вид их, очевидно, не возбуждал в Вере приятного чувства.
– Сколько раз я вас просила, – сказала она, – не брать моих вещей, у вас есть своя комната.
Она взяла от Николая чернильницу.
– Сейчас, сейчас, – сказал он, мокая перо.
– Вы всё умеете делать не во время, – сказала Вера. – То прибежали в гостиную, так что всем совестно сделалось за вас.
Несмотря на то, или именно потому, что сказанное ею было совершенно справедливо, никто ей не отвечал, и все четверо только переглядывались между собой. Она медлила в комнате с чернильницей в руке.
– И какие могут быть в ваши года секреты между Наташей и Борисом и между вами, – всё одни глупости!
– Ну, что тебе за дело, Вера? – тихеньким голоском, заступнически проговорила Наташа.
Она, видимо, была ко всем еще более, чем всегда, в этот день добра и ласкова.
– Очень глупо, – сказала Вера, – мне совестно за вас. Что за секреты?…
– У каждого свои секреты. Мы тебя с Бергом не трогаем, – сказала Наташа разгорячаясь.
– Я думаю, не трогаете, – сказала Вера, – потому что в моих поступках никогда ничего не может быть дурного. А вот я маменьке скажу, как ты с Борисом обходишься.
– Наталья Ильинишна очень хорошо со мной обходится, – сказал Борис. – Я не могу жаловаться, – сказал он.
– Оставьте, Борис, вы такой дипломат (слово дипломат было в большом ходу у детей в том особом значении, какое они придавали этому слову); даже скучно, – сказала Наташа оскорбленным, дрожащим голосом. – За что она ко мне пристает? Ты этого никогда не поймешь, – сказала она, обращаясь к Вере, – потому что ты никогда никого не любила; у тебя сердца нет, ты только madame de Genlis [мадам Жанлис] (это прозвище, считавшееся очень обидным, было дано Вере Николаем), и твое первое удовольствие – делать неприятности другим. Ты кокетничай с Бергом, сколько хочешь, – проговорила она скоро.
– Да уж я верно не стану перед гостями бегать за молодым человеком…
– Ну, добилась своего, – вмешался Николай, – наговорила всем неприятностей, расстроила всех. Пойдемте в детскую.
Все четверо, как спугнутая стая птиц, поднялись и пошли из комнаты.
– Мне наговорили неприятностей, а я никому ничего, – сказала Вера.
– Madame de Genlis! Madame de Genlis! – проговорили смеющиеся голоса из за двери.
Красивая Вера, производившая на всех такое раздражающее, неприятное действие, улыбнулась и видимо не затронутая тем, что ей было сказано, подошла к зеркалу и оправила шарф и прическу. Глядя на свое красивое лицо, она стала, повидимому, еще холоднее и спокойнее.

В гостиной продолжался разговор.
– Ah! chere, – говорила графиня, – и в моей жизни tout n'est pas rose. Разве я не вижу, что du train, que nous allons, [не всё розы. – при нашем образе жизни,] нашего состояния нам не надолго! И всё это клуб, и его доброта. В деревне мы живем, разве мы отдыхаем? Театры, охоты и Бог знает что. Да что обо мне говорить! Ну, как же ты это всё устроила? Я часто на тебя удивляюсь, Annette, как это ты, в свои годы, скачешь в повозке одна, в Москву, в Петербург, ко всем министрам, ко всей знати, со всеми умеешь обойтись, удивляюсь! Ну, как же это устроилось? Вот я ничего этого не умею.