Вислав II

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Вицлав II»)
Перейти к: навигация, поиск
Вислав II
нем. Wizlaw II

<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr><tr><td colspan="2" style="text-align: center;">Герб княжества Рюген</td></tr>

Князь Рюгена
20 августа 1260 — 29 декабря 1302
Предшественник: Яромар II
Преемник: Вислав III
 
Рождение: ок. 1240
Берген, княжество Рюген
Смерть: 29 декабря 1302(1302-12-29)
Осло, королевство Норвегия
Место погребения: церковь Девы Марии[de], Осло
Род: Виславиды
Отец: Яромар II, князь Рюгена
Мать: Эуфимия Померанская
Супруга: Агнесса Брауншвейг-Люнебургская
Дети: сыновья: Вислав, Яромар, Святополк, Самбор;
дочери: Маргарита, Эуфимия, Елена, София

Вислав II (нем. Wizlaw II; 1240 год, Берген, Рюген — 29 декабря 1302 года, Осло, Норвегия) — князь Рюгена с 1260 года по 1302 год, сын князя Яромара II и принцессы Эуфимии Померанской[1].





Биография

Вислав II родился в 1240 году в Бергене-на-Рюгене. Он был сыном князя Яромара II и принцессы Эуфимии Померанской, дочери герцога Святополка II Великого. После убийства отца в Дании, где он принимал участие на стороне Церкви в гражданской войне между королевской семьей и архиепископами Лунда и Роскильде, Вислав II вместе с братом Яромаром III взошёл на престол княжества Рюген. С 1285 года, после смерти брата, он стал единовластным правителем.

С самого начала своего правления Вислав II установил добрососедские отношения с вольным городом Любек, граждан которого освободил от таможенных пошлин в границах своего домена, и в 1266 году подтвердил дарованные городу привилегии. В районе Штральзунда им был основан в 1269 году новый город Шадегард, которому он также даровал ряд привилегий.

Оспаривая приданое матери, в 1270 году он занял земли Шлаве, а через год основал крепость Рюгенвальд, но был вынужден уступить её правителям Бранденбурга. После пресечения династии правителей Лойца в 1273 году Вислав II присоединил эти земли к своим владениям.

13 июня 1283 года в Ростоке вместе с вольными городами Любеком, Висмаром, Ростоком, Штральзундом, Грайфсвальдом, Штеттином, Деммином, Анкламом, вместе с герцогами Саксен-Лауэнбургским, Мекленбургским и Померанским, Вислав II заключил мирный альянс. Этот союз был явно направлен против Бранденбурга.

В том же году Вислав II признал вассальную зависимость материковой части княжества от Рудольф I Габсбурга, императора Священной Римской империи, получив от него титул имперского егермейстера. Вместе с тем княжество продолжало находиться в вассальной зависимости от правителей Дании. Князь Рюгена был одним из участников расследования убийства Эрика V, короля Дании.

В 1285 году Вислав II подтвердил статус вольного города за Трибзеезом, а в 1290 году предоставил Штральзунду право ловили сельди и торговой монополии на острове Рюген, что сильно затруднило на несколько веков развитие торговли в регионе, в том числе торговли зерном. В Грайфсвальде в 1288 году он укрепил разработку солёных рудников, а в 1297 году позволил построить порт Рикмюндунг. Он расширил владения аббатств Элдена и Нойэнкамп, и помогал в основании аббатства Хиддензее.

В договоре от 12 марта 1289 (или 1292) года с маркграфами Бранденбурга, Вислав II пытался претендовать на земли герцогства Померании, после смерти бездетного герцога Мествина II, но попытка провалилась из-за вмешательства правителей Великой Польши.

29 сентября 1302 года князь Рюгена участвовал в совещании с Хаконом V Святым, конунгом Норвегии, Биргером, королём Швеции, его братом, герцогом Эриком Магнуссоном, и графом Якобом Халландским из Дании. Встреча состоялась в Зольберге, на севере от современного Гётеборга. В том же году, возможно, сразу после встречи Вислав II отправился в Норвегию, где встретился в Осло с дочерью Эуфимией, королевой Норвегии и внуками. На Рождество в Норвегию прибыли и другие родственники. Во время праздничной службы, Вислав II заболел и 29 декабря 1302 года умер. Вислав II был похоронен в Осло в церкви Святой Марии.

Потомки

В 1263—1269 году Вислав II женился на принцессе Агнессе Брауншвейг-Люнебургской, дочери герцога Оттона I Брауншвейгского и принцессы Матильды Бранденбургской. Жена родила ему восьмерых детей.

Напишите отзыв о статье "Вислав II"

Литература

  • Joachim Wächter. Das Fürstentum Rügen — Ein Überblick. // Beiträge zur Geschichte Vorpommerns: die Demminer Kolloquien 1985—1994. — Schwerin: Thomas Helms Verlag, 1997. — ISBN 3-931185-11-7.

Ссылки

  • [www.wizlaw.de/html/4__generation.html Дети Яромара II.] и [www.wizlaw.de/html/5__generation.html Дети Вислава II.] на частном сайте Йенса Руге [www.wizlaw.de/html/wizlawiden.html Виславиды — славянские князья Рюгена].

Примечания

  1. [www.mittelalter-genealogie.de/mittelalter/koenige/schweden/sverker_1_koenig_1156.html Sverker I. König von Schweden (1130—1156)]

Отрывок, характеризующий Вислав II

Новостью дня в этот день в Петербурге была болезнь графини Безуховой. Графиня несколько дней тому назад неожиданно заболела, пропустила несколько собраний, которых она была украшением, и слышно было, что она никого не принимает и что вместо знаменитых петербургских докторов, обыкновенно лечивших ее, она вверилась какому то итальянскому доктору, лечившему ее каким то новым и необыкновенным способом.
Все очень хорошо знали, что болезнь прелестной графини происходила от неудобства выходить замуж сразу за двух мужей и что лечение итальянца состояло в устранении этого неудобства; но в присутствии Анны Павловны не только никто не смел думать об этом, но как будто никто и не знал этого.
– On dit que la pauvre comtesse est tres mal. Le medecin dit que c'est l'angine pectorale. [Говорят, что бедная графиня очень плоха. Доктор сказал, что это грудная болезнь.]
– L'angine? Oh, c'est une maladie terrible! [Грудная болезнь? О, это ужасная болезнь!]
– On dit que les rivaux se sont reconcilies grace a l'angine… [Говорят, что соперники примирились благодаря этой болезни.]
Слово angine повторялось с большим удовольствием.
– Le vieux comte est touchant a ce qu'on dit. Il a pleure comme un enfant quand le medecin lui a dit que le cas etait dangereux. [Старый граф очень трогателен, говорят. Он заплакал, как дитя, когда доктор сказал, что случай опасный.]
– Oh, ce serait une perte terrible. C'est une femme ravissante. [О, это была бы большая потеря. Такая прелестная женщина.]
– Vous parlez de la pauvre comtesse, – сказала, подходя, Анна Павловна. – J'ai envoye savoir de ses nouvelles. On m'a dit qu'elle allait un peu mieux. Oh, sans doute, c'est la plus charmante femme du monde, – сказала Анна Павловна с улыбкой над своей восторженностью. – Nous appartenons a des camps differents, mais cela ne m'empeche pas de l'estimer, comme elle le merite. Elle est bien malheureuse, [Вы говорите про бедную графиню… Я посылала узнавать о ее здоровье. Мне сказали, что ей немного лучше. О, без сомнения, это прелестнейшая женщина в мире. Мы принадлежим к различным лагерям, но это не мешает мне уважать ее по ее заслугам. Она так несчастна.] – прибавила Анна Павловна.
Полагая, что этими словами Анна Павловна слегка приподнимала завесу тайны над болезнью графини, один неосторожный молодой человек позволил себе выразить удивление в том, что не призваны известные врачи, а лечит графиню шарлатан, который может дать опасные средства.
– Vos informations peuvent etre meilleures que les miennes, – вдруг ядовито напустилась Анна Павловна на неопытного молодого человека. – Mais je sais de bonne source que ce medecin est un homme tres savant et tres habile. C'est le medecin intime de la Reine d'Espagne. [Ваши известия могут быть вернее моих… но я из хороших источников знаю, что этот доктор очень ученый и искусный человек. Это лейб медик королевы испанской.] – И таким образом уничтожив молодого человека, Анна Павловна обратилась к Билибину, который в другом кружке, подобрав кожу и, видимо, сбираясь распустить ее, чтобы сказать un mot, говорил об австрийцах.
– Je trouve que c'est charmant! [Я нахожу, что это прелестно!] – говорил он про дипломатическую бумагу, при которой отосланы были в Вену австрийские знамена, взятые Витгенштейном, le heros de Petropol [героем Петрополя] (как его называли в Петербурге).
– Как, как это? – обратилась к нему Анна Павловна, возбуждая молчание для услышания mot, которое она уже знала.
И Билибин повторил следующие подлинные слова дипломатической депеши, им составленной:
– L'Empereur renvoie les drapeaux Autrichiens, – сказал Билибин, – drapeaux amis et egares qu'il a trouve hors de la route, [Император отсылает австрийские знамена, дружеские и заблудшиеся знамена, которые он нашел вне настоящей дороги.] – докончил Билибин, распуская кожу.
– Charmant, charmant, [Прелестно, прелестно,] – сказал князь Василий.
– C'est la route de Varsovie peut etre, [Это варшавская дорога, может быть.] – громко и неожиданно сказал князь Ипполит. Все оглянулись на него, не понимая того, что он хотел сказать этим. Князь Ипполит тоже с веселым удивлением оглядывался вокруг себя. Он так же, как и другие, не понимал того, что значили сказанные им слова. Он во время своей дипломатической карьеры не раз замечал, что таким образом сказанные вдруг слова оказывались очень остроумны, и он на всякий случай сказал эти слова, первые пришедшие ему на язык. «Может, выйдет очень хорошо, – думал он, – а ежели не выйдет, они там сумеют это устроить». Действительно, в то время как воцарилось неловкое молчание, вошло то недостаточно патриотическое лицо, которого ждала для обращения Анна Павловна, и она, улыбаясь и погрозив пальцем Ипполиту, пригласила князя Василия к столу, и, поднося ему две свечи и рукопись, попросила его начать. Все замолкло.
– Всемилостивейший государь император! – строго провозгласил князь Василий и оглянул публику, как будто спрашивая, не имеет ли кто сказать что нибудь против этого. Но никто ничего не сказал. – «Первопрестольный град Москва, Новый Иерусалим, приемлет Христа своего, – вдруг ударил он на слове своего, – яко мать во объятия усердных сынов своих, и сквозь возникающую мглу, провидя блистательную славу твоея державы, поет в восторге: «Осанна, благословен грядый!» – Князь Василий плачущим голосом произнес эти последние слова.
Билибин рассматривал внимательно свои ногти, и многие, видимо, робели, как бы спрашивая, в чем же они виноваты? Анна Павловна шепотом повторяла уже вперед, как старушка молитву причастия: «Пусть дерзкий и наглый Голиаф…» – прошептала она.