Ояма, Угу

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Угу Ояма 
Гражданство

Бразилия Бразилия

Дата рождения

9 мая 1969(1969-05-09) (54 года)

Место рождения

Сан-Бернарду-ду-Кампу, Бразилия

Рост

169

Вес

70

Игровая рука

левая

У́гу Оя́ма (порт. Hugo Hoyama; 9 мая 1969, Сан-Бернарду-ду-Кампу, Бразилия) — бразильский спортсмен, игрок в настольный теннис. Экс-рекордсмен Бразилии по количеству золотых медалей, завоёванных на Панамериканских играх (10). Участник шести подряд летних Олимпийских игр (1992—2012).





Спортивная биография

Панамериканские игры

На Панамериканских играх Угу Ояма дебютировал в 1987 году в 18-летнем возрасте. Дебют молодого бразильского теннисиста оказался очень удачным. В парном разряде Ояма стал серебряным призёром, а в соревнованиях команд Угу завоевал свою первую золотую медаль. Панамериканские игры 1991 и 1995 годов прошли при полном доминировании Оямы. Бразильский теннисист на двух играх завоевал 6 золотых и 1 бронзовую медалей. В 1999 году на играх в Виннипеге Ояма завоевал только одну бронзовую медаль в соревнованиях команд. В 2003 году в Санто-Доминго Угу вновь поднялся на вернхнюю ступеньку игр, выиграв соревнования в парном разряде и завоевал свою восьмую золотую медаль Панамериканских игр.

В 2007 году на Панамериканских играх в бразильском Рио-де-Жанейро в командных соревнованиях Ояма завоевал золотую медаль, которая стала для бразильца 9-й и по этому показателю он обошёл пловца Густаво Борхеса, став самым титулованным бразильским спортсменом в истории Панамериканских игр. Спустя четыре года на играх в Гвадалахаре Угу вновь стал чемпионом в соревнованиях команд и довёл количество золотых медалей до десяти, но при этом в списке самых титулованных бразильских спортсменов его сумел обойти ещё один пловец Тиагу Перейра, на счету которого 12 золотых медалей.

Летние Олимпийские игры

Угу Ояма принял участие в шести летних Олимпийских играх, пропустив лишь игры 1988 года в Сеуле, когда настольный теннис дебютировал в программе Игр. Несмотря на большое количество участий, Ояма не смог добиться каких-либо особых успехов на играх. Лучшим результатом в карьере бразильского теннисиста стал выход в 1/8 финала на играх 1996 года в Атланте, где Угу уступил чешскому спортсмену Петру Корбелу.

1 марта 2012 года Угу Ояма вошёл в пятёрку лучших на отборочных соревнованиях в Латинской Америке и завоевал олимпийскую лицензию для участия в летних Олимпийских играх 2012 года, которые стали для Оямы уже шестыми и по этому показателю он сравнялся со знаменитым бразильским яхтсеном Торбеном Граэлем. На олимпийском турнире Ояма провёл всего один поединок, уступив в упорном 7-ми сетовом поединке поляку Ван Цзэнъи.

См. также

Напишите отзыв о статье "Ояма, Угу"

Ссылки

  • [www.sports-reference.com/olympics/athletes/ho/hugo-hoyama-1.html Угу Ояма] — олимпийская статистика на сайте Sports-Reference.com (англ.)
  • [www.ittf.com/ittf_stats/All_events3.asp?ID=3824 Статистика выступлений на ittf.com]  (англ.)
  • [www.ittf.com/_front_page/ittf1.asp?category=wr Динамика изменения рейтинга на ittf.com]  (англ.)
  • Победы в одиночном разряде в соревнованиях проводимых под эгидой ITTF: Кубок мира, Чемпионат мира, этапы Мирового тура ITTF, Гранд-финал Мирового тура
  • Отрывок, характеризующий Ояма, Угу

    – Я… надеюсь… руководства… помощи… в обновлении, – сказал Пьер с дрожанием голоса и с затруднением в речи, происходящим и от волнения, и от непривычки говорить по русски об отвлеченных предметах.
    – Какое понятие вы имеете о франк масонстве?
    – Я подразумеваю, что франк масонство есть fraterienité [братство]; и равенство людей с добродетельными целями, – сказал Пьер, стыдясь по мере того, как он говорил, несоответственности своих слов с торжественностью минуты. Я подразумеваю…
    – Хорошо, – сказал ритор поспешно, видимо вполне удовлетворенный этим ответом. – Искали ли вы средств к достижению своей цели в религии?
    – Нет, я считал ее несправедливою, и не следовал ей, – сказал Пьер так тихо, что ритор не расслышал его и спросил, что он говорит. – Я был атеистом, – отвечал Пьер.
    – Вы ищете истины для того, чтобы следовать в жизни ее законам; следовательно, вы ищете премудрости и добродетели, не так ли? – сказал ритор после минутного молчания.
    – Да, да, – подтвердил Пьер.
    Ритор прокашлялся, сложил на груди руки в перчатках и начал говорить:
    – Теперь я должен открыть вам главную цель нашего ордена, – сказал он, – и ежели цель эта совпадает с вашею, то вы с пользою вступите в наше братство. Первая главнейшая цель и купно основание нашего ордена, на котором он утвержден, и которого никакая сила человеческая не может низвергнуть, есть сохранение и предание потомству некоего важного таинства… от самых древнейших веков и даже от первого человека до нас дошедшего, от которого таинства, может быть, зависит судьба рода человеческого. Но так как сие таинство такого свойства, что никто не может его знать и им пользоваться, если долговременным и прилежным очищением самого себя не приуготовлен, то не всяк может надеяться скоро обрести его. Поэтому мы имеем вторую цель, которая состоит в том, чтобы приуготовлять наших членов, сколько возможно, исправлять их сердце, очищать и просвещать их разум теми средствами, которые нам преданием открыты от мужей, потрудившихся в искании сего таинства, и тем учинять их способными к восприятию оного. Очищая и исправляя наших членов, мы стараемся в третьих исправлять и весь человеческий род, предлагая ему в членах наших пример благочестия и добродетели, и тем стараемся всеми силами противоборствовать злу, царствующему в мире. Подумайте об этом, и я опять приду к вам, – сказал он и вышел из комнаты.
    – Противоборствовать злу, царствующему в мире… – повторил Пьер, и ему представилась его будущая деятельность на этом поприще. Ему представлялись такие же люди, каким он был сам две недели тому назад, и он мысленно обращал к ним поучительно наставническую речь. Он представлял себе порочных и несчастных людей, которым он помогал словом и делом; представлял себе угнетателей, от которых он спасал их жертвы. Из трех поименованных ритором целей, эта последняя – исправление рода человеческого, особенно близка была Пьеру. Некое важное таинство, о котором упомянул ритор, хотя и подстрекало его любопытство, не представлялось ему существенным; а вторая цель, очищение и исправление себя, мало занимала его, потому что он в эту минуту с наслаждением чувствовал себя уже вполне исправленным от прежних пороков и готовым только на одно доброе.
    Через полчаса вернулся ритор передать ищущему те семь добродетелей, соответствующие семи ступеням храма Соломона, которые должен был воспитывать в себе каждый масон. Добродетели эти были: 1) скромность , соблюдение тайны ордена, 2) повиновение высшим чинам ордена, 3) добронравие, 4) любовь к человечеству, 5) мужество, 6) щедрость и 7) любовь к смерти.
    – В седьмых старайтесь, – сказал ритор, – частым помышлением о смерти довести себя до того, чтобы она не казалась вам более страшным врагом, но другом… который освобождает от бедственной сей жизни в трудах добродетели томившуюся душу, для введения ее в место награды и успокоения.
    «Да, это должно быть так», – думал Пьер, когда после этих слов ритор снова ушел от него, оставляя его уединенному размышлению. «Это должно быть так, но я еще так слаб, что люблю свою жизнь, которой смысл только теперь по немногу открывается мне». Но остальные пять добродетелей, которые перебирая по пальцам вспомнил Пьер, он чувствовал в душе своей: и мужество , и щедрость , и добронравие , и любовь к человечеству , и в особенности повиновение , которое даже не представлялось ему добродетелью, а счастьем. (Ему так радостно было теперь избавиться от своего произвола и подчинить свою волю тому и тем, которые знали несомненную истину.) Седьмую добродетель Пьер забыл и никак не мог вспомнить ее.
    В третий раз ритор вернулся скорее и спросил Пьера, всё ли он тверд в своем намерении, и решается ли подвергнуть себя всему, что от него потребуется.
    – Я готов на всё, – сказал Пьер.
    – Еще должен вам сообщить, – сказал ритор, – что орден наш учение свое преподает не словами токмо, но иными средствами, которые на истинного искателя мудрости и добродетели действуют, может быть, сильнее, нежели словесные токмо объяснения. Сия храмина убранством своим, которое вы видите, уже должна была изъяснить вашему сердцу, ежели оно искренно, более нежели слова; вы увидите, может быть, и при дальнейшем вашем принятии подобный образ изъяснения. Орден наш подражает древним обществам, которые открывали свое учение иероглифами. Иероглиф, – сказал ритор, – есть наименование какой нибудь неподверженной чувствам вещи, которая содержит в себе качества, подобные изобразуемой.