Первенство МХЛ в сезоне 2014/2015

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Первенство МХЛ в сезоне 2014/2015
Начало  3 сентября 2014
Конец  25 апреля 2015
Регулярный чемпионат
Количество игр  832
Обладатель Кубка Открытия  Ангарский Ермак
Лучший бомбардир  Сергей Иванов (71)
Плей-офф
Обладатель Кубка Регионов   Россошь
Финалист   Горняк
Счет в серии  3 : 2
Сезоны МХЛ
←2013/2014 2015/2016→


Сезон первенства МХЛ 2014/2015 - четвёртый розыгрыш Первенства Молодёжной хоккейной лиги. В турнире принимают участие 31 команда из 4 стран: России, Белоруссии, Литвы и Молдавии. Регулярный чемпионат начался 3 сентября 2014 года матчем на Кубок Открытия между «Ангарским Ермаком» из Ангарска и учалинским «Горняком». Матч завершился победой первых со счетом 6:5.

В финале Кубка Регионов встречались чемпионы западной и восточной конференций — «Россошь» и «Горняк». Победу в серии одержал представитель западной конференции — 3:2 (3:2, 2:6, 1:8, 4:0, 3:1).





Формат сезона

Команды внутри своих конференций проводят с каждым по 4 матча: 2 дома и 2 в гостях. С командами из других конференций матчи не проводятся.

За победу в основное время присуждается 3 очка, за победу в овертайме или серии буллитов дается 2 очка, за поражение в овертайме или серии буллитов - 1 очко, а за поражение в основное время команде ничего не дается[1]

Команды

Западная конференция

Восточная конференция

Кубок Открытия

В матче за Кубок Открытия 3 сентября 2014 года в Ангарске встречались местный «Ангарский Ермак» и учалинский «Горняк». Матч завершился победой хозяев со счетом 6:5[2].

3 сентября 2014 Ангарский Ермак 6 : 5
(1:1, 1:4, 4:0)
Горняк (хоккейный клуб, Учалы) ДС «Ермак», Ангарск
535 зрителей

Кубок Поколений

Кубок Поколений-2015 принял Альметьевск. Традиционная встреча команд «Запада» и «Востока», составленных из игроков первенства Молодёжной хоккейной лиги, прошла 17 января.

Такое решение было принято на заседании Правления НП «МХЛ» 31 июня [3].

17 января 2015
17:00
Восток 3 : 4
(0:1, 3:0, 0:3)
Запад ДС «Юбилейный»

Турнирная таблица

     Попадают в плей-офф
He попадают в плей-офф

Западная конференция

Команда И В ВО ВБ ПБ ПО П ШЗ ШП О
Россошь 64 45 2 4 3 1 9 242 126 78.64 151
Дмитров 64 39 8 5 1 1 10 245 139 75.52 145
Локо-Юниор 64 42 4 3 2 0 13 241 105 73.95 142
Зеленоград 64 36 2 3 4 2 17 228 151 64.58 124
Жальгирис 64 37 2 1 4 0 20 227 181 63.02 121
Ракета 64 31 3 3 4 2 21 215 181 57.81 111
СКА-Варяги 64 28 5 4 3 2 22 200 189 55.72 107
Брянск 64 27 1 4 2 3 27 189 213 50 96
Тверичи 64 23 3 3 3 5 26 182 201 47.08 92
Молния 64 26 0 3 0 5 30 196 216 46.35 89
Елец 64 23 4 1 1 2 33 207 245 42.70 82
Белгород 64 22 0 3 7 2 30 192 251 42.18 81
Динамо-Раубичи 64 21 3 2 2 1 35 157 204 39.58 76
Кристалл Эл 64 17 1 1 6 4 35 145 238 33.85 65
Драгуны 64 12 0 0 0 7 45 169 367 22.39 43
Клин Спортивный * 64 17 2 4 2 1 38 116 103 34.37 66
Платина-Кишинев * 64 10 0 1 1 2 50 86 129 18.22 35

Восточная конференция

Команда И В ВО ВБ ПБ ПО П ШЗ ШП О
Горняк 52 38 2 4 2 0 6 227 112 82.05 128
Мечел 52 37 3 0 2 1 9 265 144 76.92 120
Батыр 52 27 2 5 2 5 11 151 120 65.38 102
Юниор-Спутник 52 26 6 0 1 1 18 184 149 58.97 92
Алтайские Беркуты 52 26 3 3 1 1 18 201 174 58.97 92
Молот 52 26 0 2 3 2 19 190 195 55.76 87
Спутник Альм 52 23 3 4 2 2 18 150 154 55.76 87
Красноярские Рыси 52 21 0 6 3 2 20 152 171 51.28 80
Южный Урал-Металлург 52 20 3 1 3 2 23 137 170 46.79 73
Прогресс 52 17 2 2 2 2 27 142 171 40.38 63
Ангарский Ермак 52 14 1 1 0 4 32 149 253 32.05 50
Комета 52 9 3 1 4 5 30 113 179 28.20 44
Кристалл-Юниор * 52 10 2 3 2 1 34 94 145 27.56 43
Дизелист * 52 8 0 0 5 2 37 74 92 19.87 31

* - Клубы, снявшиеся по ходу регулярного чемпионата с Первенства МХЛ

Плей-офф

Сетка

  Четвертьфиналы конференций Полуфиналы конференций Финалы конференций (перепосев) Финал
                                     
1  Россошь 3  
8  Брянск 1  
  1  Россошь 3  
  7  СКА-Варяги 1  
2  Дмитров 1
7  СКА-Варяги 3  
  1  Россошь 3  
  3  Батыр 1  
2  Мечел 3  
7  Спутник 1  
  2  Мечел 1
  3  Батыр 3  
3  Батыр 3
6  Молот 0  
  1  Россошь 3
  1  Горняк 2
1  Горняк 3  
8  Красноярские Рыси 1  
  1  Горняк 3
  4  Юниор-Спутник 0  
4  Юниор-Спутник 3
5  Алтайские Беркуты 1  
  1  Горняк 3
  4  Зеленоград 1  
3  Локо-Юниор 3  
6  Ракета 0  
  3  Локо-Юниор 2
  4  Зеленоград 3  
4  Зеленоград 3
5  Жальгирис 0  

1/8 финала

Восточная конференция

  1. «Горняк» Учалы — «Красноярские Рыси» Красноярск 3 : 1 (3:4, 6:3, 9:1, 9:1)
  2. «Мечел» Челябинск«Спутник» Альметевск 3 : 1 (4:3, 4:6, 3:2, 4:3 ОТ)
  3. «Батыр» Нефтекамск— «Молот» Пермь 3 : 0 (7:5, 3:0, 7:2)
  4. «Юниор-Спутник» Нижний Тагил— «Алтайские Беркуты» Барнаул 3 : 1 (4:1, 2:9, 4:2, 7:1)

Западная конференция

  1. «Россошь»— «Брянск» 3 : 1 (6:2, 4:5 Б, 7:0, 6:1)
  2. «Дмитров» — «СКА-Варяги» Ленинградская обл. 1 : 3 (2:4, 2:3, 2:1, 0:4)
  3. «Локо-Юниор» Ярославль — «Ракета» Саров 3 : 0 (4:2, 5:3, 5:1)
  4. «Зеленоград» Москва — «Жальгирис» Электренай 3 : 0 (2:1, 5:2, 3:0)

1/4 финала

Восточная конференция

  1. «Горняк» Учалы — «Юниор-Спутник» Нижний Тагил 3 : 0 (9:3, 4:2, 5:1)
  2. «Мечел» Челябинск — «Батыр» Нефтекамск 1:3 (3:5, 2:3, 4:2, 2:6)

Западная конференция

  1. «Россошь» — «СКА-Варяги» Ленинградская обл. 3 : 1 (2:1, 1:2, 4:2, 6:0)
  2. «Локо-Юниор» Ярославль — «Зеленоград» Москва 2 : 3 (2:1, 2:3 Б, 3:1, 2:3 Б, 2:3 Б)

1/2 финала

  1. «Горняк» Учалы — «Зеленоград» Москва 3 : 1 (1:3, 4:2, 5:1, 4:2)
  2. «Россошь» — «Батыр» Нефтекамск 3 : 1 (2:3 Б, 4:2, 4:1, 3:2)

Финал Кубка Регионов 2015

«Россошь» — «Горняк» Учалы 3 : 2 (3:2, 2:6, 1:8, 4:0, 3:1)

События

  • 11 декабря «Платина-Кишинев» снимается с первенства МХЛ.

Руководство ХК «Платина-Кишинев» (Молдавия) проинформировало МХЛ о том что, в связи с тяжелой финансовой ситуацией команда не может продолжать принимать участие в первенстве Молодёжной хоккейной лиги Datsun – Всероссийского соревнования по хоккею среди молодёжных команд сезона 2014-2015 годов. Руководство клуба попросило исключить его из состава участников соревнований и принесло свои извинения командам-участницам Первенства МХЛ. Департамент проведения соревнований МХЛ удовлетворил просьбу ХК «Платина-Кишинев». В связи с исключением команды из состава участников первенства МХЛ, Департамент проведения соревнований объявляет о следующем:
1. Засчитать команде «Платина-Кишинев» во всех оставшихся матчах технические поражения (-/+)
2. Оставить без изменения результаты прошедших матчей с участием команды «Платина-Кишинев».
3. Оставить без изменения личную игровую статистику хоккеистов.
4. В итоговой таблице Конференции «Запад» команда «Платина-Кишинев» занимает последнее место.
5. Присвоить всем хоккеистам команды «Платина-Кишинев» статус «Неограниченно свободный агент» (НСА) в базе ЦИБ КХЛ[4].

  • 3 января с Первенства МХЛ снимается пензенский «Дизелист» из-за финансовых проблем[5].

Статистика игроков

Жирным выделены лучшие игроки в своей номинации.

Регулярный сезон

Бомбардиры
# Игрок Команда Очки
1 Сергей Иванов Россошь 94
2 Дмитрий Исмагилов Мечел 91
3 Александр Цуканов Брянск 83
4 Андрей Белозёров Мечел 83
5 Никита Сафронов Горняк 77
Снайперы
# Игрок Команда Голы
1 Александр Цуканов Брянск 47
2 Андрей Белозёров Мечел 46
3 Владислав Барулин Зеленоград 44
4 Александр Локтев Белгород 42
5 Никита Сафронов Горняк 41
Ассистенты
# Игрок Команда Пасы
1 Сергей Иванов Россошь 70
2 Дмитрий Исмагилов Мечел 54
3 Юрий Ломакин Клин Спортивный 54
4 Никита Васильев Мечел 47
5 Владислав Ломакин Клин Спортивный 42
Плюс-Минус
# Игрок Команда +/-
1 Сергей Иванов Россошь 52
2 Никита Сафронов Горняк 49
3 Никита Букия Россошь 47
4 Андрей Виноградов Мечел 45
5 Андрей Белозёров Мечел 45
Штрафное время
# Игрок Команда Штраф
1 Никита Жигалов СКА-Варяги 169
2 Руслан Фролов Елец 159
3 Андрей Селянкин Елец 152
4 Николай Музуров Зеленоград 150
5 Дмитрий Рыжков Юниор-Спутник 141
По % отраженных бросков
# Игрок Команда %ОБ
1 Данил Кудашев Локо-Юниор 93.5
2 Семён Рябов Зеленоград 92.7
3 Михаил Финагин Дмитров 92.6
4 Артур Гайдуллин Горняк 91.9
5 Максим Ершов Клин Спортивный 91.7
По пропущенным шайбам в среднем за игру (коэффициент надёжности)
# Игрок Команда КН
1 Данил Кудашев Локо-Юниор 1.62
2 Михаил Финагин Дмитров 1.92
3 Артур Гайдуллин Горняк 1.94
4 Виталий Пантыкин Россошь 1.98
5 Семён Рябов Зеленоград 2.03
Победные шайбы
# Игрок Команда ШП
1 Владислав Барулин Зеленоград 9
2 Владислав Скороходов Дмитров 9
3 Анатолий Наговицын Горняк 8
4 Максим Колоколов Ракета 8
5 Андрей Белозёров Мечел 7

Примечание: ШП = Победные шайбы; КН = Коэффициент надёжности; %ОБ = Процент отражённых бросков

Плей-офф

Полевые игроки
Бомбардиры
# Игрок Команда Очки
1 Никита Сафронов Горняк 33
2 Дмитрий Антонов Горняк 31
3 Сергей Сурин Горняк 21
4 Даниил Акиньшин Россошь 21
5 Алексей Князев Россошь 20
Снайперы
# Игрок Команда Голы
1 Никита Сафронов Горняк 17
2 Андрей Белозёров Мечел 8
3 Сергей Сурин Горняк 8
4 Дмитрий Антонов Горняк 8
5 Даниил Акиньшин Россошь 7
Ассистенты
# Игрок Команда Пасы
1 Дмитрий Антонов Горняк 15
2 Алексей Князев Россошь 12
3 Александр Николишин Россошь 11
4 Анатолий Наговицын Горняк 10
5 Сергей Иванов Россошь 10
Плюс-Минус
# Игрок Команда +/-
1 Дмитрий Антонов Горняк 17
2 Никита Сафронов Горняк 15
3 Егор Шалапов Горняк 15
4 Андрей Банников Горняк 13
5 Алексей Князев Россошь 12
По количеству штрафов
# Игрок Команда Штр
1 Станислав Колотвин СКА-Варяги 54
2 Илья Захаров Красноярские Рыси 50
3 Дмитрий Рыжков Юниор-Спутник 40
4 Дмитрий Кузнецов Россошь 39
5 Павел Новожилов СКА-Варяги 38
По количеству победных голов
# Игрок Команда ШП
1 Никита Сафронов Горняк 3
2 Денис Фёдоров Батыр 2
3 Илья Назаров Локо-Юниор 2
4 Даниил Акиньшин Россошь 1
5 Алексей Князев Россошь 1
Вратари
По % отраженных бросков
# Игрок Команда %ОБ
1 Иван Рогалёв Горняк 98.7
2 Семён Рябов Зеленоград 94.3
3 Максим Сидоров Локо-Юниор 94
4 Виталий Пантыкин Россошь 94
5 Вадим Мищук Жальгирис 93.4
По пропущенным шайбам в среднем за игру (коэффициент надёжности)
# Игрок Команда КН
1 Иван Рогалёв Горняк 0.38
2 Виталий Пантыкин Россошь 1.34
3 Максим Сидоров Локо-Юниор 1.54
4 Александр Алферов Батыр 1.64
5 Данил Кудашев Локо-Юниор 1.74

Призы и награды

Награда, трофей Обладатель
Кубок Регионов «Россошь»
Чемпион Западной конференции «Россошь»
Чемпион Восточной конференции «Горняк»
Лучший тренер Владимир Герасимов («Горняк»)
Лучший вратарь Данила Кудашев («Локо-Юниор»)
Лучший защитник Евгений Шевчук («Россошь»)
Лучший бомбардир Сергей Иванов («Россошь»)
Лучший снайпер Александр Цуканов («Брянск», «Дмитров»)
MVP 2015 Никита Сафронов («Горняк»)

Смотрите также

Напишите отзыв о статье "Первенство МХЛ в сезоне 2014/2015"

Примечания

  1. [mhl2.khl.ru/upload/Pervenstvo2014-2015.pdf Формат регулярного чемпионата Первенства МХЛ в сезоне 2014/2015]
  2. [mhl2.khl.ru/news/index.php?ELEMENT_ID=170465&SECTION_ID= Матч за Кубок Открытия]
  3. [mhl2.khl.ru/news/index.php?ELEMENT_ID=173055&SECTION_ID=270 Кубок Поколения 2015]
  4. [mhl2.khl.ru/news/index.php?ELEMENT_ID=190989&SECTION_ID= «Платина-Кишинев» снимается с первенства МХЛ]
  5. [www.championat.com/hockey/news-2026923-molodezhnaja-komanda-dizelja-snjalas-s-pervenstva-mkhl-iz-za-finansovykh-problem.html «Дизелист» снимается с первенства МХЛ]

Ссылки

  • [mhl.khl.ru/ Официальный сайт МХЛ]

Отрывок, характеризующий Первенство МХЛ в сезоне 2014/2015

Проезжая позади одной из линий пехотных гвардейских полков, он услыхал голос, назвавший его по имени.
– Ростов!
– Что? – откликнулся он, не узнавая Бориса.
– Каково? в первую линию попали! Наш полк в атаку ходил! – сказал Борис, улыбаясь той счастливой улыбкой, которая бывает у молодых людей, в первый раз побывавших в огне.
Ростов остановился.
– Вот как! – сказал он. – Ну что?
– Отбили! – оживленно сказал Борис, сделавшийся болтливым. – Ты можешь себе представить?
И Борис стал рассказывать, каким образом гвардия, ставши на место и увидав перед собой войска, приняла их за австрийцев и вдруг по ядрам, пущенным из этих войск, узнала, что она в первой линии, и неожиданно должна была вступить в дело. Ростов, не дослушав Бориса, тронул свою лошадь.
– Ты куда? – спросил Борис.
– К его величеству с поручением.
– Вот он! – сказал Борис, которому послышалось, что Ростову нужно было его высочество, вместо его величества.
И он указал ему на великого князя, который в ста шагах от них, в каске и в кавалергардском колете, с своими поднятыми плечами и нахмуренными бровями, что то кричал австрийскому белому и бледному офицеру.
– Да ведь это великий князь, а мне к главнокомандующему или к государю, – сказал Ростов и тронул было лошадь.
– Граф, граф! – кричал Берг, такой же оживленный, как и Борис, подбегая с другой стороны, – граф, я в правую руку ранен (говорил он, показывая кисть руки, окровавленную, обвязанную носовым платком) и остался во фронте. Граф, держу шпагу в левой руке: в нашей породе фон Бергов, граф, все были рыцари.
Берг еще что то говорил, но Ростов, не дослушав его, уже поехал дальше.
Проехав гвардию и пустой промежуток, Ростов, для того чтобы не попасть опять в первую линию, как он попал под атаку кавалергардов, поехал по линии резервов, далеко объезжая то место, где слышалась самая жаркая стрельба и канонада. Вдруг впереди себя и позади наших войск, в таком месте, где он никак не мог предполагать неприятеля, он услыхал близкую ружейную стрельбу.
«Что это может быть? – подумал Ростов. – Неприятель в тылу наших войск? Не может быть, – подумал Ростов, и ужас страха за себя и за исход всего сражения вдруг нашел на него. – Что бы это ни было, однако, – подумал он, – теперь уже нечего объезжать. Я должен искать главнокомандующего здесь, и ежели всё погибло, то и мое дело погибнуть со всеми вместе».
Дурное предчувствие, нашедшее вдруг на Ростова, подтверждалось всё более и более, чем дальше он въезжал в занятое толпами разнородных войск пространство, находящееся за деревнею Працом.
– Что такое? Что такое? По ком стреляют? Кто стреляет? – спрашивал Ростов, ровняясь с русскими и австрийскими солдатами, бежавшими перемешанными толпами наперерез его дороги.
– А чорт их знает? Всех побил! Пропадай всё! – отвечали ему по русски, по немецки и по чешски толпы бегущих и непонимавших точно так же, как и он, того, что тут делалось.
– Бей немцев! – кричал один.
– А чорт их дери, – изменников.
– Zum Henker diese Ruesen… [К чорту этих русских…] – что то ворчал немец.
Несколько раненых шли по дороге. Ругательства, крики, стоны сливались в один общий гул. Стрельба затихла и, как потом узнал Ростов, стреляли друг в друга русские и австрийские солдаты.
«Боже мой! что ж это такое? – думал Ростов. – И здесь, где всякую минуту государь может увидать их… Но нет, это, верно, только несколько мерзавцев. Это пройдет, это не то, это не может быть, – думал он. – Только поскорее, поскорее проехать их!»
Мысль о поражении и бегстве не могла притти в голову Ростову. Хотя он и видел французские орудия и войска именно на Праценской горе, на той самой, где ему велено было отыскивать главнокомандующего, он не мог и не хотел верить этому.


Около деревни Праца Ростову велено было искать Кутузова и государя. Но здесь не только не было их, но не было ни одного начальника, а были разнородные толпы расстроенных войск.
Он погонял уставшую уже лошадь, чтобы скорее проехать эти толпы, но чем дальше он подвигался, тем толпы становились расстроеннее. По большой дороге, на которую он выехал, толпились коляски, экипажи всех сортов, русские и австрийские солдаты, всех родов войск, раненые и нераненые. Всё это гудело и смешанно копошилось под мрачный звук летавших ядер с французских батарей, поставленных на Праценских высотах.
– Где государь? где Кутузов? – спрашивал Ростов у всех, кого мог остановить, и ни от кого не мог получить ответа.
Наконец, ухватив за воротник солдата, он заставил его ответить себе.
– Э! брат! Уж давно все там, вперед удрали! – сказал Ростову солдат, смеясь чему то и вырываясь.
Оставив этого солдата, который, очевидно, был пьян, Ростов остановил лошадь денщика или берейтора важного лица и стал расспрашивать его. Денщик объявил Ростову, что государя с час тому назад провезли во весь дух в карете по этой самой дороге, и что государь опасно ранен.
– Не может быть, – сказал Ростов, – верно, другой кто.
– Сам я видел, – сказал денщик с самоуверенной усмешкой. – Уж мне то пора знать государя: кажется, сколько раз в Петербурге вот так то видал. Бледный, пребледный в карете сидит. Четверню вороных как припустит, батюшки мои, мимо нас прогремел: пора, кажется, и царских лошадей и Илью Иваныча знать; кажется, с другим как с царем Илья кучер не ездит.
Ростов пустил его лошадь и хотел ехать дальше. Шедший мимо раненый офицер обратился к нему.
– Да вам кого нужно? – спросил офицер. – Главнокомандующего? Так убит ядром, в грудь убит при нашем полку.
– Не убит, ранен, – поправил другой офицер.
– Да кто? Кутузов? – спросил Ростов.
– Не Кутузов, а как бишь его, – ну, да всё одно, живых не много осталось. Вон туда ступайте, вон к той деревне, там всё начальство собралось, – сказал этот офицер, указывая на деревню Гостиерадек, и прошел мимо.
Ростов ехал шагом, не зная, зачем и к кому он теперь поедет. Государь ранен, сражение проиграно. Нельзя было не верить этому теперь. Ростов ехал по тому направлению, которое ему указали и по которому виднелись вдалеке башня и церковь. Куда ему было торопиться? Что ему было теперь говорить государю или Кутузову, ежели бы даже они и были живы и не ранены?
– Этой дорогой, ваше благородие, поезжайте, а тут прямо убьют, – закричал ему солдат. – Тут убьют!
– О! что говоришь! сказал другой. – Куда он поедет? Тут ближе.
Ростов задумался и поехал именно по тому направлению, где ему говорили, что убьют.
«Теперь всё равно: уж ежели государь ранен, неужели мне беречь себя?» думал он. Он въехал в то пространство, на котором более всего погибло людей, бегущих с Працена. Французы еще не занимали этого места, а русские, те, которые были живы или ранены, давно оставили его. На поле, как копны на хорошей пашне, лежало человек десять, пятнадцать убитых, раненых на каждой десятине места. Раненые сползались по два, по три вместе, и слышались неприятные, иногда притворные, как казалось Ростову, их крики и стоны. Ростов пустил лошадь рысью, чтобы не видать всех этих страдающих людей, и ему стало страшно. Он боялся не за свою жизнь, а за то мужество, которое ему нужно было и которое, он знал, не выдержит вида этих несчастных.
Французы, переставшие стрелять по этому, усеянному мертвыми и ранеными, полю, потому что уже никого на нем живого не было, увидав едущего по нем адъютанта, навели на него орудие и бросили несколько ядер. Чувство этих свистящих, страшных звуков и окружающие мертвецы слились для Ростова в одно впечатление ужаса и сожаления к себе. Ему вспомнилось последнее письмо матери. «Что бы она почувствовала, – подумал он, – коль бы она видела меня теперь здесь, на этом поле и с направленными на меня орудиями».
В деревне Гостиерадеке были хотя и спутанные, но в большем порядке русские войска, шедшие прочь с поля сражения. Сюда уже не доставали французские ядра, и звуки стрельбы казались далекими. Здесь все уже ясно видели и говорили, что сражение проиграно. К кому ни обращался Ростов, никто не мог сказать ему, ни где был государь, ни где был Кутузов. Одни говорили, что слух о ране государя справедлив, другие говорили, что нет, и объясняли этот ложный распространившийся слух тем, что, действительно, в карете государя проскакал назад с поля сражения бледный и испуганный обер гофмаршал граф Толстой, выехавший с другими в свите императора на поле сражения. Один офицер сказал Ростову, что за деревней, налево, он видел кого то из высшего начальства, и Ростов поехал туда, уже не надеясь найти кого нибудь, но для того только, чтобы перед самим собою очистить свою совесть. Проехав версты три и миновав последние русские войска, около огорода, окопанного канавой, Ростов увидал двух стоявших против канавы всадников. Один, с белым султаном на шляпе, показался почему то знакомым Ростову; другой, незнакомый всадник, на прекрасной рыжей лошади (лошадь эта показалась знакомою Ростову) подъехал к канаве, толкнул лошадь шпорами и, выпустив поводья, легко перепрыгнул через канаву огорода. Только земля осыпалась с насыпи от задних копыт лошади. Круто повернув лошадь, он опять назад перепрыгнул канаву и почтительно обратился к всаднику с белым султаном, очевидно, предлагая ему сделать то же. Всадник, которого фигура показалась знакома Ростову и почему то невольно приковала к себе его внимание, сделал отрицательный жест головой и рукой, и по этому жесту Ростов мгновенно узнал своего оплакиваемого, обожаемого государя.
«Но это не мог быть он, один посреди этого пустого поля», подумал Ростов. В это время Александр повернул голову, и Ростов увидал так живо врезавшиеся в его памяти любимые черты. Государь был бледен, щеки его впали и глаза ввалились; но тем больше прелести, кротости было в его чертах. Ростов был счастлив, убедившись в том, что слух о ране государя был несправедлив. Он был счастлив, что видел его. Он знал, что мог, даже должен был прямо обратиться к нему и передать то, что приказано было ему передать от Долгорукова.
Но как влюбленный юноша дрожит и млеет, не смея сказать того, о чем он мечтает ночи, и испуганно оглядывается, ища помощи или возможности отсрочки и бегства, когда наступила желанная минута, и он стоит наедине с ней, так и Ростов теперь, достигнув того, чего он желал больше всего на свете, не знал, как подступить к государю, и ему представлялись тысячи соображений, почему это было неудобно, неприлично и невозможно.
«Как! Я как будто рад случаю воспользоваться тем, что он один и в унынии. Ему неприятно и тяжело может показаться неизвестное лицо в эту минуту печали; потом, что я могу сказать ему теперь, когда при одном взгляде на него у меня замирает сердце и пересыхает во рту?» Ни одна из тех бесчисленных речей, которые он, обращая к государю, слагал в своем воображении, не приходила ему теперь в голову. Те речи большею частию держались совсем при других условиях, те говорились большею частию в минуту побед и торжеств и преимущественно на смертном одре от полученных ран, в то время как государь благодарил его за геройские поступки, и он, умирая, высказывал ему подтвержденную на деле любовь свою.
«Потом, что же я буду спрашивать государя об его приказаниях на правый фланг, когда уже теперь 4 й час вечера, и сражение проиграно? Нет, решительно я не должен подъезжать к нему. Не должен нарушать его задумчивость. Лучше умереть тысячу раз, чем получить от него дурной взгляд, дурное мнение», решил Ростов и с грустью и с отчаянием в сердце поехал прочь, беспрестанно оглядываясь на всё еще стоявшего в том же положении нерешительности государя.
В то время как Ростов делал эти соображения и печально отъезжал от государя, капитан фон Толь случайно наехал на то же место и, увидав государя, прямо подъехал к нему, предложил ему свои услуги и помог перейти пешком через канаву. Государь, желая отдохнуть и чувствуя себя нездоровым, сел под яблочное дерево, и Толь остановился подле него. Ростов издалека с завистью и раскаянием видел, как фон Толь что то долго и с жаром говорил государю, как государь, видимо, заплакав, закрыл глаза рукой и пожал руку Толю.
«И это я мог бы быть на его месте?» подумал про себя Ростов и, едва удерживая слезы сожаления об участи государя, в совершенном отчаянии поехал дальше, не зная, куда и зачем он теперь едет.
Его отчаяние было тем сильнее, что он чувствовал, что его собственная слабость была причиной его горя.
Он мог бы… не только мог бы, но он должен был подъехать к государю. И это был единственный случай показать государю свою преданность. И он не воспользовался им… «Что я наделал?» подумал он. И он повернул лошадь и поскакал назад к тому месту, где видел императора; но никого уже не было за канавой. Только ехали повозки и экипажи. От одного фурмана Ростов узнал, что Кутузовский штаб находится неподалеку в деревне, куда шли обозы. Ростов поехал за ними.
Впереди его шел берейтор Кутузова, ведя лошадей в попонах. За берейтором ехала повозка, и за повозкой шел старик дворовый, в картузе, полушубке и с кривыми ногами.
– Тит, а Тит! – сказал берейтор.
– Чего? – рассеянно отвечал старик.
– Тит! Ступай молотить.
– Э, дурак, тьфу! – сердито плюнув, сказал старик. Прошло несколько времени молчаливого движения, и повторилась опять та же шутка.
В пятом часу вечера сражение было проиграно на всех пунктах. Более ста орудий находилось уже во власти французов.
Пржебышевский с своим корпусом положил оружие. Другие колонны, растеряв около половины людей, отступали расстроенными, перемешанными толпами.
Остатки войск Ланжерона и Дохтурова, смешавшись, теснились около прудов на плотинах и берегах у деревни Аугеста.
В 6 м часу только у плотины Аугеста еще слышалась жаркая канонада одних французов, выстроивших многочисленные батареи на спуске Праценских высот и бивших по нашим отступающим войскам.
В арьергарде Дохтуров и другие, собирая батальоны, отстреливались от французской кавалерии, преследовавшей наших. Начинало смеркаться. На узкой плотине Аугеста, на которой столько лет мирно сиживал в колпаке старичок мельник с удочками, в то время как внук его, засучив рукава рубашки, перебирал в лейке серебряную трепещущую рыбу; на этой плотине, по которой столько лет мирно проезжали на своих парных возах, нагруженных пшеницей, в мохнатых шапках и синих куртках моравы и, запыленные мукой, с белыми возами уезжали по той же плотине, – на этой узкой плотине теперь между фурами и пушками, под лошадьми и между колес толпились обезображенные страхом смерти люди, давя друг друга, умирая, шагая через умирающих и убивая друг друга для того только, чтобы, пройдя несколько шагов, быть точно. так же убитыми.
Каждые десять секунд, нагнетая воздух, шлепало ядро или разрывалась граната в средине этой густой толпы, убивая и обрызгивая кровью тех, которые стояли близко. Долохов, раненый в руку, пешком с десятком солдат своей роты (он был уже офицер) и его полковой командир, верхом, представляли из себя остатки всего полка. Влекомые толпой, они втеснились во вход к плотине и, сжатые со всех сторон, остановились, потому что впереди упала лошадь под пушкой, и толпа вытаскивала ее. Одно ядро убило кого то сзади их, другое ударилось впереди и забрызгало кровью Долохова. Толпа отчаянно надвинулась, сжалась, тронулась несколько шагов и опять остановилась.
Пройти эти сто шагов, и, наверное, спасен; простоять еще две минуты, и погиб, наверное, думал каждый. Долохов, стоявший в середине толпы, рванулся к краю плотины, сбив с ног двух солдат, и сбежал на скользкий лед, покрывший пруд.
– Сворачивай, – закричал он, подпрыгивая по льду, который трещал под ним, – сворачивай! – кричал он на орудие. – Держит!…
Лед держал его, но гнулся и трещал, и очевидно было, что не только под орудием или толпой народа, но под ним одним он сейчас рухнется. На него смотрели и жались к берегу, не решаясь еще ступить на лед. Командир полка, стоявший верхом у въезда, поднял руку и раскрыл рот, обращаясь к Долохову. Вдруг одно из ядер так низко засвистело над толпой, что все нагнулись. Что то шлепнулось в мокрое, и генерал упал с лошадью в лужу крови. Никто не взглянул на генерала, не подумал поднять его.
– Пошел на лед! пошел по льду! Пошел! вороти! аль не слышишь! Пошел! – вдруг после ядра, попавшего в генерала, послышались бесчисленные голоса, сами не зная, что и зачем кричавшие.
Одно из задних орудий, вступавшее на плотину, своротило на лед. Толпы солдат с плотины стали сбегать на замерзший пруд. Под одним из передних солдат треснул лед, и одна нога ушла в воду; он хотел оправиться и провалился по пояс.
Ближайшие солдаты замялись, орудийный ездовой остановил свою лошадь, но сзади всё еще слышались крики: «Пошел на лед, что стал, пошел! пошел!» И крики ужаса послышались в толпе. Солдаты, окружавшие орудие, махали на лошадей и били их, чтобы они сворачивали и подвигались. Лошади тронулись с берега. Лед, державший пеших, рухнулся огромным куском, и человек сорок, бывших на льду, бросились кто вперед, кто назад, потопляя один другого.
Ядра всё так же равномерно свистели и шлепались на лед, в воду и чаще всего в толпу, покрывавшую плотину, пруды и берег.


На Праценской горе, на том самом месте, где он упал с древком знамени в руках, лежал князь Андрей Болконский, истекая кровью, и, сам не зная того, стонал тихим, жалостным и детским стоном.
К вечеру он перестал стонать и совершенно затих. Он не знал, как долго продолжалось его забытье. Вдруг он опять чувствовал себя живым и страдающим от жгучей и разрывающей что то боли в голове.
«Где оно, это высокое небо, которое я не знал до сих пор и увидал нынче?» было первою его мыслью. «И страдания этого я не знал также, – подумал он. – Да, я ничего, ничего не знал до сих пор. Но где я?»
Он стал прислушиваться и услыхал звуки приближающегося топота лошадей и звуки голосов, говоривших по французски. Он раскрыл глаза. Над ним было опять всё то же высокое небо с еще выше поднявшимися плывущими облаками, сквозь которые виднелась синеющая бесконечность. Он не поворачивал головы и не видал тех, которые, судя по звуку копыт и голосов, подъехали к нему и остановились.
Подъехавшие верховые были Наполеон, сопутствуемый двумя адъютантами. Бонапарте, объезжая поле сражения, отдавал последние приказания об усилении батарей стреляющих по плотине Аугеста и рассматривал убитых и раненых, оставшихся на поле сражения.
– De beaux hommes! [Красавцы!] – сказал Наполеон, глядя на убитого русского гренадера, который с уткнутым в землю лицом и почернелым затылком лежал на животе, откинув далеко одну уже закоченевшую руку.
– Les munitions des pieces de position sont epuisees, sire! [Батарейных зарядов больше нет, ваше величество!] – сказал в это время адъютант, приехавший с батарей, стрелявших по Аугесту.
– Faites avancer celles de la reserve, [Велите привезти из резервов,] – сказал Наполеон, и, отъехав несколько шагов, он остановился над князем Андреем, лежавшим навзничь с брошенным подле него древком знамени (знамя уже, как трофей, было взято французами).
– Voila une belle mort, [Вот прекрасная смерть,] – сказал Наполеон, глядя на Болконского.
Князь Андрей понял, что это было сказано о нем, и что говорит это Наполеон. Он слышал, как называли sire того, кто сказал эти слова. Но он слышал эти слова, как бы он слышал жужжание мухи. Он не только не интересовался ими, но он и не заметил, а тотчас же забыл их. Ему жгло голову; он чувствовал, что он исходит кровью, и он видел над собою далекое, высокое и вечное небо. Он знал, что это был Наполеон – его герой, но в эту минуту Наполеон казался ему столь маленьким, ничтожным человеком в сравнении с тем, что происходило теперь между его душой и этим высоким, бесконечным небом с бегущими по нем облаками. Ему было совершенно всё равно в эту минуту, кто бы ни стоял над ним, что бы ни говорил об нем; он рад был только тому, что остановились над ним люди, и желал только, чтоб эти люди помогли ему и возвратили бы его к жизни, которая казалась ему столь прекрасною, потому что он так иначе понимал ее теперь. Он собрал все свои силы, чтобы пошевелиться и произвести какой нибудь звук. Он слабо пошевелил ногою и произвел самого его разжалобивший, слабый, болезненный стон.
– А! он жив, – сказал Наполеон. – Поднять этого молодого человека, ce jeune homme, и свезти на перевязочный пункт!
Сказав это, Наполеон поехал дальше навстречу к маршалу Лану, который, сняв шляпу, улыбаясь и поздравляя с победой, подъезжал к императору.
Князь Андрей не помнил ничего дальше: он потерял сознание от страшной боли, которую причинили ему укладывание на носилки, толчки во время движения и сондирование раны на перевязочном пункте. Он очнулся уже только в конце дня, когда его, соединив с другими русскими ранеными и пленными офицерами, понесли в госпиталь. На этом передвижении он чувствовал себя несколько свежее и мог оглядываться и даже говорить.
Первые слова, которые он услыхал, когда очнулся, – были слова французского конвойного офицера, который поспешно говорил:
– Надо здесь остановиться: император сейчас проедет; ему доставит удовольствие видеть этих пленных господ.
– Нынче так много пленных, чуть не вся русская армия, что ему, вероятно, это наскучило, – сказал другой офицер.
– Ну, однако! Этот, говорят, командир всей гвардии императора Александра, – сказал первый, указывая на раненого русского офицера в белом кавалергардском мундире.
Болконский узнал князя Репнина, которого он встречал в петербургском свете. Рядом с ним стоял другой, 19 летний мальчик, тоже раненый кавалергардский офицер.
Бонапарте, подъехав галопом, остановил лошадь.
– Кто старший? – сказал он, увидав пленных.
Назвали полковника, князя Репнина.
– Вы командир кавалергардского полка императора Александра? – спросил Наполеон.
– Я командовал эскадроном, – отвечал Репнин.
– Ваш полк честно исполнил долг свой, – сказал Наполеон.
– Похвала великого полководца есть лучшая награда cолдату, – сказал Репнин.
– С удовольствием отдаю ее вам, – сказал Наполеон. – Кто этот молодой человек подле вас?
Князь Репнин назвал поручика Сухтелена.
Посмотрев на него, Наполеон сказал, улыбаясь:
– II est venu bien jeune se frotter a nous. [Молод же явился он состязаться с нами.]
– Молодость не мешает быть храбрым, – проговорил обрывающимся голосом Сухтелен.
– Прекрасный ответ, – сказал Наполеон. – Молодой человек, вы далеко пойдете!
Князь Андрей, для полноты трофея пленников выставленный также вперед, на глаза императору, не мог не привлечь его внимания. Наполеон, видимо, вспомнил, что он видел его на поле и, обращаясь к нему, употребил то самое наименование молодого человека – jeune homme, под которым Болконский в первый раз отразился в его памяти.
– Et vous, jeune homme? Ну, а вы, молодой человек? – обратился он к нему, – как вы себя чувствуете, mon brave?
Несмотря на то, что за пять минут перед этим князь Андрей мог сказать несколько слов солдатам, переносившим его, он теперь, прямо устремив свои глаза на Наполеона, молчал… Ему так ничтожны казались в эту минуту все интересы, занимавшие Наполеона, так мелочен казался ему сам герой его, с этим мелким тщеславием и радостью победы, в сравнении с тем высоким, справедливым и добрым небом, которое он видел и понял, – что он не мог отвечать ему.
Да и всё казалось так бесполезно и ничтожно в сравнении с тем строгим и величественным строем мысли, который вызывали в нем ослабление сил от истекшей крови, страдание и близкое ожидание смерти. Глядя в глаза Наполеону, князь Андрей думал о ничтожности величия, о ничтожности жизни, которой никто не мог понять значения, и о еще большем ничтожестве смерти, смысл которой никто не мог понять и объяснить из живущих.
Император, не дождавшись ответа, отвернулся и, отъезжая, обратился к одному из начальников:
– Пусть позаботятся об этих господах и свезут их в мой бивуак; пускай мой доктор Ларрей осмотрит их раны. До свидания, князь Репнин, – и он, тронув лошадь, галопом поехал дальше.
На лице его было сиянье самодовольства и счастия.
Солдаты, принесшие князя Андрея и снявшие с него попавшийся им золотой образок, навешенный на брата княжною Марьею, увидав ласковость, с которою обращался император с пленными, поспешили возвратить образок.
Князь Андрей не видал, кто и как надел его опять, но на груди его сверх мундира вдруг очутился образок на мелкой золотой цепочке.
«Хорошо бы это было, – подумал князь Андрей, взглянув на этот образок, который с таким чувством и благоговением навесила на него сестра, – хорошо бы это было, ежели бы всё было так ясно и просто, как оно кажется княжне Марье. Как хорошо бы было знать, где искать помощи в этой жизни и чего ждать после нее, там, за гробом! Как бы счастлив и спокоен я был, ежели бы мог сказать теперь: Господи, помилуй меня!… Но кому я скажу это! Или сила – неопределенная, непостижимая, к которой я не только не могу обращаться, но которой не могу выразить словами, – великое всё или ничего, – говорил он сам себе, – или это тот Бог, который вот здесь зашит, в этой ладонке, княжной Марьей? Ничего, ничего нет верного, кроме ничтожества всего того, что мне понятно, и величия чего то непонятного, но важнейшего!»
Носилки тронулись. При каждом толчке он опять чувствовал невыносимую боль; лихорадочное состояние усилилось, и он начинал бредить. Те мечтания об отце, жене, сестре и будущем сыне и нежность, которую он испытывал в ночь накануне сражения, фигура маленького, ничтожного Наполеона и над всем этим высокое небо, составляли главное основание его горячечных представлений.
Тихая жизнь и спокойное семейное счастие в Лысых Горах представлялись ему. Он уже наслаждался этим счастием, когда вдруг являлся маленький Напoлеон с своим безучастным, ограниченным и счастливым от несчастия других взглядом, и начинались сомнения, муки, и только небо обещало успокоение. К утру все мечтания смешались и слились в хаос и мрак беспамятства и забвения, которые гораздо вероятнее, по мнению самого Ларрея, доктора Наполеона, должны были разрешиться смертью, чем выздоровлением.
– C'est un sujet nerveux et bilieux, – сказал Ларрей, – il n'en rechappera pas. [Это человек нервный и желчный, он не выздоровеет.]
Князь Андрей, в числе других безнадежных раненых, был сдан на попечение жителей.


В начале 1806 года Николай Ростов вернулся в отпуск. Денисов ехал тоже домой в Воронеж, и Ростов уговорил его ехать с собой до Москвы и остановиться у них в доме. На предпоследней станции, встретив товарища, Денисов выпил с ним три бутылки вина и подъезжая к Москве, несмотря на ухабы дороги, не просыпался, лежа на дне перекладных саней, подле Ростова, который, по мере приближения к Москве, приходил все более и более в нетерпение.
«Скоро ли? Скоро ли? О, эти несносные улицы, лавки, калачи, фонари, извозчики!» думал Ростов, когда уже они записали свои отпуски на заставе и въехали в Москву.
– Денисов, приехали! Спит! – говорил он, всем телом подаваясь вперед, как будто он этим положением надеялся ускорить движение саней. Денисов не откликался.
– Вот он угол перекресток, где Захар извозчик стоит; вот он и Захар, и всё та же лошадь. Вот и лавочка, где пряники покупали. Скоро ли? Ну!
– К какому дому то? – спросил ямщик.
– Да вон на конце, к большому, как ты не видишь! Это наш дом, – говорил Ростов, – ведь это наш дом! Денисов! Денисов! Сейчас приедем.
Денисов поднял голову, откашлялся и ничего не ответил.
– Дмитрий, – обратился Ростов к лакею на облучке. – Ведь это у нас огонь?
– Так точно с и у папеньки в кабинете светится.
– Еще не ложились? А? как ты думаешь? Смотри же не забудь, тотчас достань мне новую венгерку, – прибавил Ростов, ощупывая новые усы. – Ну же пошел, – кричал он ямщику. – Да проснись же, Вася, – обращался он к Денисову, который опять опустил голову. – Да ну же, пошел, три целковых на водку, пошел! – закричал Ростов, когда уже сани были за три дома от подъезда. Ему казалось, что лошади не двигаются. Наконец сани взяли вправо к подъезду; над головой своей Ростов увидал знакомый карниз с отбитой штукатуркой, крыльцо, тротуарный столб. Он на ходу выскочил из саней и побежал в сени. Дом также стоял неподвижно, нерадушно, как будто ему дела не было до того, кто приехал в него. В сенях никого не было. «Боже мой! все ли благополучно?» подумал Ростов, с замиранием сердца останавливаясь на минуту и тотчас пускаясь бежать дальше по сеням и знакомым, покривившимся ступеням. Всё та же дверная ручка замка, за нечистоту которой сердилась графиня, также слабо отворялась. В передней горела одна сальная свеча.