Проспект Славы (Санкт-Петербург)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Координаты: 59°51′30″ с. ш. 30°23′25″ в. д. / 59.8583° с. ш. 30.3904° в. д. / 59.8583; 30.3904 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=59.8583&mlon=30.3904&zoom=12 (O)] (Я)
Проспект Славы
Санкт-Петербург
Общая информация
Район города Фрунзенский
Исторический район Купчино
Протяжённость 3600 м
Ближайшие станции метро Московская,

Ломоносовская,
Международная

Почтовый индекс 192212, 192239, 192071, 192286, 192238, 192241, 192236.[1]

Церковь Георгия Победоносца
[www.openstreetmap.org/?lat=59.85973&lon=30.394192&zoom=15&layers=M на карте OpenStreetMap]
[maps.yandex.ru/map.xml?mapID=500&mapX=3383384&mapY=8331570&scale=10&slices=1&descx=3383976&descy=8331828 на карте Яндекс]
[maps.google.ru/maps?f=q&hl=ru&geocode=&q=%D0%A1%D0%B0%D0%BD%D0%BA%D1%82-%D0%9F%D0%B5%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B1%D1%83%D1%80%D0%B3,+%D0%9F%D1%80%D0%BE%D1%81%D0%BF%D0%B5%D0%BA%D1%82+%D0%A1%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D1%8B&sll=55.354135,40.297852&sspn=24.930725,59.238281&ie=UTF8&ll=59.85973,30.394192&spn=0.042666,0.1157&z=13&iwloc=addr на карте Google]
Проспект Славы на Викискладе

Проспект Сла́вы — одна из важнейших магистралей Фрунзенского района Санкт-Петербурга, предназначенная для движения транспортного потока «запад-восток» и соединяющая Московский и Невский районы (улицы Типанова и Ивановскую), является частью Центральной Дуговой магистрали.





История

Достопримечательности

Застройка кварталов производилась с 1960-х годов жилыми и общественными зданиями по проектам А. И. Наумова, Д. С. Гольдгора и др. Квартал в районе Гамбургской площади застроен в 195060-х годах.

  • дд. 4, 12, 16, 30: протяжённые 9-этажные дома с торговыми залами универмага «Купчинский»
  • д. 8: стела 3-ей Фрунзенской дивизии
  • сквер между дд. 24, 26-1 и 30: памятник Г. К. Жукову.
  • Пересечение с Бухарестской улицей:
церковь Георгия Победоносца
Памятник воинам-интернационалистам, Памятник бойцам специальных подразделений Российской Федерации.[3]

Прочее

Координаты начала: 59°51′15″ с. ш. 30°21′58″ в. д. / 59.854306° с. ш. 30.366222° в. д. / 59.854306; 30.366222 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=59.854306&mlon=30.366222&zoom=14 (O)] (Я)
Координаты конца: 59°52′00″ с. ш. 30°25′04″ в. д. / 59.86667° с. ш. 30.417889° в. д. / 59.86667; 30.417889 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=59.86667&mlon=30.417889&zoom=14 (O)] (Я)
При движении из Московского района пересекается со следующими улицами:

Перспективы

Транспорт

  • Маршрутные такси[5]
  • Автобус
  • Троллейбус
  • Трамвай

Напишите отзыв о статье "Проспект Славы (Санкт-Петербург)"

Примечания

  1. [spbindex.ru/slavy_prospekt.htm Индекс почты Спб, Славы проспект. Индекс дома, корпуса дома, строения - Славы проспект]
  2. [encspb.ru/object/2804018670 Славы просп. :: Энциклопедия Санкт-Петербурга]
  3. [kupsilla.narod.ru/places.htm Купчино. Исторический район. Достопримечательности Купчина]. Проверено 8 февраля 2013. [www.webcitation.org/6EMHGXf7H Архивировано из первоисточника 11 февраля 2013].
  4. Закон Санкт-Петербурга от 22.12.2005 N 728-99 «О Генеральном плане Санкт-Петербурга и границах зон охраны объектов культурного наследия на территории Санкт-Петербурга»
  5. [www.spbmar.info/streets/pr-slavi.htm Маршрутные такси, следующие по пр. Славы]

Литература

Ссылки

  • [encspb.ru/object/2804018670 Проспект Славы в Энциклопедии СПб]
  • [www.kupsilla.ru/slava.htm Проспект Славы на сайте «Купчино. Исторический район»]

Отрывок, характеризующий Проспект Славы (Санкт-Петербург)



После отъезда государя из Москвы московская жизнь потекла прежним, обычным порядком, и течение этой жизни было так обычно, что трудно было вспомнить о бывших днях патриотического восторга и увлечения, и трудно было верить, что действительно Россия в опасности и что члены Английского клуба суть вместе с тем и сыны отечества, готовые для него на всякую жертву. Одно, что напоминало о бывшем во время пребывания государя в Москве общем восторженно патриотическом настроении, было требование пожертвований людьми и деньгами, которые, как скоро они были сделаны, облеклись в законную, официальную форму и казались неизбежны.
С приближением неприятеля к Москве взгляд москвичей на свое положение не только не делался серьезнее, но, напротив, еще легкомысленнее, как это всегда бывает с людьми, которые видят приближающуюся большую опасность. При приближении опасности всегда два голоса одинаково сильно говорят в душе человека: один весьма разумно говорит о том, чтобы человек обдумал самое свойство опасности и средства для избавления от нее; другой еще разумнее говорит, что слишком тяжело и мучительно думать об опасности, тогда как предвидеть все и спастись от общего хода дела не во власти человека, и потому лучше отвернуться от тяжелого, до тех пор пока оно не наступило, и думать о приятном. В одиночестве человек большею частью отдается первому голосу, в обществе, напротив, – второму. Так было и теперь с жителями Москвы. Давно так не веселились в Москве, как этот год.
Растопчинские афишки с изображением вверху питейного дома, целовальника и московского мещанина Карпушки Чигирина, который, быв в ратниках и выпив лишний крючок на тычке, услыхал, будто Бонапарт хочет идти на Москву, рассердился, разругал скверными словами всех французов, вышел из питейного дома и заговорил под орлом собравшемуся народу, читались и обсуживались наравне с последним буриме Василия Львовича Пушкина.
В клубе, в угловой комнате, собирались читать эти афиши, и некоторым нравилось, как Карпушка подтрунивал над французами, говоря, что они от капусты раздуются, от каши перелопаются, от щей задохнутся, что они все карлики и что их троих одна баба вилами закинет. Некоторые не одобряли этого тона и говорила, что это пошло и глупо. Рассказывали о том, что французов и даже всех иностранцев Растопчин выслал из Москвы, что между ними шпионы и агенты Наполеона; но рассказывали это преимущественно для того, чтобы при этом случае передать остроумные слова, сказанные Растопчиным при их отправлении. Иностранцев отправляли на барке в Нижний, и Растопчин сказал им: «Rentrez en vous meme, entrez dans la barque et n'en faites pas une barque ne Charon». [войдите сами в себя и в эту лодку и постарайтесь, чтобы эта лодка не сделалась для вас лодкой Харона.] Рассказывали, что уже выслали из Москвы все присутственные места, и тут же прибавляли шутку Шиншина, что за это одно Москва должна быть благодарна Наполеону. Рассказывали, что Мамонову его полк будет стоить восемьсот тысяч, что Безухов еще больше затратил на своих ратников, но что лучше всего в поступке Безухова то, что он сам оденется в мундир и поедет верхом перед полком и ничего не будет брать за места с тех, которые будут смотреть на него.
– Вы никому не делаете милости, – сказала Жюли Друбецкая, собирая и прижимая кучку нащипанной корпии тонкими пальцами, покрытыми кольцами.
Жюли собиралась на другой день уезжать из Москвы и делала прощальный вечер.
– Безухов est ridicule [смешон], но он так добр, так мил. Что за удовольствие быть так caustique [злоязычным]?
– Штраф! – сказал молодой человек в ополченском мундире, которого Жюли называла «mon chevalier» [мой рыцарь] и который с нею вместе ехал в Нижний.
В обществе Жюли, как и во многих обществах Москвы, было положено говорить только по русски, и те, которые ошибались, говоря французские слова, платили штраф в пользу комитета пожертвований.
– Другой штраф за галлицизм, – сказал русский писатель, бывший в гостиной. – «Удовольствие быть не по русски.
– Вы никому не делаете милости, – продолжала Жюли к ополченцу, не обращая внимания на замечание сочинителя. – За caustique виновата, – сказала она, – и плачу, но за удовольствие сказать вам правду я готова еще заплатить; за галлицизмы не отвечаю, – обратилась она к сочинителю: – у меня нет ни денег, ни времени, как у князя Голицына, взять учителя и учиться по русски. А вот и он, – сказала Жюли. – Quand on… [Когда.] Нет, нет, – обратилась она к ополченцу, – не поймаете. Когда говорят про солнце – видят его лучи, – сказала хозяйка, любезно улыбаясь Пьеру. – Мы только говорили о вас, – с свойственной светским женщинам свободой лжи сказала Жюли. – Мы говорили, что ваш полк, верно, будет лучше мамоновского.
– Ах, не говорите мне про мой полк, – отвечал Пьер, целуя руку хозяйке и садясь подле нее. – Он мне так надоел!
– Вы ведь, верно, сами будете командовать им? – сказала Жюли, хитро и насмешливо переглянувшись с ополченцем.