Старков, Евгений Эммануилович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Евгений Эммануилович Старков
Дата рождения

1834(1834)

Дата смерти

6 июля 1886(1886-07-06)

Место смерти

Москва

Принадлежность

Россия Россия

Род войск

инженерные войска

Звание

инженер-генерал-майор

Командовал

Санкт-Петербургская инженерная команда,

Сражения/войны

Туркестанские походы

Награды и премии

Орден Святой Анны 2-й ст. (1871), Орден Святого Владимира 3-й ст. (1879), Орден Святого Станислава 1-й ст. (1884)

Евгений Эммануилович (Мануилович) Старков (1834—1886) — инженер-генерал-майор, начальник инженеров Московского военного округа.

Родился в 1834 г. Первоначальное образование получил в Главном инженерном училище, по окончании курса которого 13 августа 1852 г. произведён в прапорщики полевых инженеров; в 1854 г. он окончил курс в офицерских классах, откуда вышел в чине поручика и был зачислен на действительную службу в Санкт-Петербургскую инженерную команду. Отсюда он через год был переведен в Архангельско-Новодвинскую инженерную команду и получил поручение обследовать в военно-стратегическом отношении прибрежные пункты Белого моря и Соловецких островов и возвести укрепления в городах Кеми, Онеге, Сумском посаде и других, что он вполне успешно и выполнил в течение лета 1855 г.

После Крымской кампании Старков служил в инженерных командах Кронштадта и Оренбурга, а в 1859 г. принял участие в экспедиции, отправленной для рекогносцировки восточного берега Каспийского моря, под начальством полковника генерального штаба Дандевиля. Выступив 5 мая из Гурьева, экспедиция работала вплоть до 8 сентября того же года, и в течение этих четырех месяцев ей была произведена топографическая съёмка почти всего восточного побережья Каспийского моря, причём ей несколько раз приходилось вступать в перестрелку с туркменами, а 19 августа она была вынуждена даже атаковать аул Чикишляр, где собралось до 1000 человек туркемен.

По окончании работ этой экспедиции Старков был командирован в Сыр-Дарьинские киргизские степи для производства нивелировочных съемок с целью изыскать средства к удобному орошению в бассейнах рек Яны-Дарья, Майнаме-Узяк и Куван-Дарья. В этом ряде командировок и изысканий Старков получил возможность обнаружить выдающиеся способности военно-полевого инженера.

Своей энергичной деятельностью он обратил на себя внимание вышестоящего начальства и в 1862 г. был переведён в Санкт-Петербургскую инженерную команду, а вскоре получил назначение помощником начальника крепостного отделения Главного инженерного управления, а в 1865 г., уже в чине подполковника, стал начальником Санкт-Петербургской инженерной команды, переименованной в 1868 г. в Санкт-Петербургское крепостное управление. Состоя и этой должности, он участвовал в ряде более или менее выдающихся по своему значению комиссий, между прочим — в комиссии для составления проекта устройства пожарной части в крепостях. За эти труды Старков был награждён орденами св. Анны 2-й степени (1871 г., императорская корона к этому ордену пожалована в 1873 г.) и св. Владимира 3-й степени (1879 г.)

20 апреля 1881 г. Старков был произведён в генерал-майоры, через три года награждён орденом св. Станислава 1-й степени, в 1885 г. получил назначение начальником инженеров Московского военного округа и в этой должности 6 июля 1886 г. скончался.



Источники

Напишите отзыв о статье "Старков, Евгений Эммануилович"

Отрывок, характеризующий Старков, Евгений Эммануилович

Князь Андрей, умывшись и одевшись, вышел в роскошный кабинет дипломата и сел за приготовленный обед. Билибин покойно уселся у камина.
Князь Андрей не только после своего путешествия, но и после всего похода, во время которого он был лишен всех удобств чистоты и изящества жизни, испытывал приятное чувство отдыха среди тех роскошных условий жизни, к которым он привык с детства. Кроме того ему было приятно после австрийского приема поговорить хоть не по русски (они говорили по французски), но с русским человеком, который, он предполагал, разделял общее русское отвращение (теперь особенно живо испытываемое) к австрийцам.
Билибин был человек лет тридцати пяти, холостой, одного общества с князем Андреем. Они были знакомы еще в Петербурге, но еще ближе познакомились в последний приезд князя Андрея в Вену вместе с Кутузовым. Как князь Андрей был молодой человек, обещающий пойти далеко на военном поприще, так, и еще более, обещал Билибин на дипломатическом. Он был еще молодой человек, но уже немолодой дипломат, так как он начал служить с шестнадцати лет, был в Париже, в Копенгагене и теперь в Вене занимал довольно значительное место. И канцлер и наш посланник в Вене знали его и дорожили им. Он был не из того большого количества дипломатов, которые обязаны иметь только отрицательные достоинства, не делать известных вещей и говорить по французски для того, чтобы быть очень хорошими дипломатами; он был один из тех дипломатов, которые любят и умеют работать, и, несмотря на свою лень, он иногда проводил ночи за письменным столом. Он работал одинаково хорошо, в чем бы ни состояла сущность работы. Его интересовал не вопрос «зачем?», а вопрос «как?». В чем состояло дипломатическое дело, ему было всё равно; но составить искусно, метко и изящно циркуляр, меморандум или донесение – в этом он находил большое удовольствие. Заслуги Билибина ценились, кроме письменных работ, еще и по его искусству обращаться и говорить в высших сферах.
Билибин любил разговор так же, как он любил работу, только тогда, когда разговор мог быть изящно остроумен. В обществе он постоянно выжидал случая сказать что нибудь замечательное и вступал в разговор не иначе, как при этих условиях. Разговор Билибина постоянно пересыпался оригинально остроумными, законченными фразами, имеющими общий интерес.
Эти фразы изготовлялись во внутренней лаборатории Билибина, как будто нарочно, портативного свойства, для того, чтобы ничтожные светские люди удобно могли запоминать их и переносить из гостиных в гостиные. И действительно, les mots de Bilibine se colportaient dans les salons de Vienne, [Отзывы Билибина расходились по венским гостиным] и часто имели влияние на так называемые важные дела.
Худое, истощенное, желтоватое лицо его было всё покрыто крупными морщинами, которые всегда казались так чистоплотно и старательно промыты, как кончики пальцев после бани. Движения этих морщин составляли главную игру его физиономии. То у него морщился лоб широкими складками, брови поднимались кверху, то брови спускались книзу, и у щек образовывались крупные морщины. Глубоко поставленные, небольшие глаза всегда смотрели прямо и весело.
– Ну, теперь расскажите нам ваши подвиги, – сказал он.
Болконский самым скромным образом, ни разу не упоминая о себе, рассказал дело и прием военного министра.
– Ils m'ont recu avec ma nouvelle, comme un chien dans un jeu de quilles, [Они приняли меня с этою вестью, как принимают собаку, когда она мешает игре в кегли,] – заключил он.
Билибин усмехнулся и распустил складки кожи.
– Cependant, mon cher, – сказал он, рассматривая издалека свой ноготь и подбирая кожу над левым глазом, – malgre la haute estime que je professe pour le православное российское воинство, j'avoue que votre victoire n'est pas des plus victorieuses. [Однако, мой милый, при всем моем уважении к православному российскому воинству, я полагаю, что победа ваша не из самых блестящих.]