Коллиер, Дэвид

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Дэвид Коллиер
David Collier
Дата рождения:

17 февраля 1942(1942-02-17) (82 года)

Место рождения:

Чикаго, Иллинойс

Страна:

США США

Научная сфера:

политология

Место работы:

Калифорнийский университет в Беркли

Альма-матер:

Гарвардский университет
Чикагский университет

Награды и премии:

Премия Юхана Шютте в политических науках (2014)[1]

Дэвид Коллиер (англ. David Collier; 17 февраля 1942, Чикаго, Иллинойс) — известный американский политолог, профессор Калифорнийского университета в Беркли.





Биография

Образование получил в Гарвардском университете (бакалавр, 1965) и Чикагском университете (магистр, 1967; доктор, 1971). В 1970-1978 годах на преподавательской работе в Индианском университете в Блумингтоне, с 1978 года профессор в Калифорнийском университете в Беркли.

Научный вклад

Библиография

Награды

Напишите отзыв о статье "Коллиер, Дэвид"

Ссылки

  • [polisci.berkeley.edu/people/person/david-collier Персональна страница на сайте Калифорнийского университета в Беркли]

Примечания

  1. [skytteprize.statsvet.uu.se/PrizeWinners.aspx Премия Юхана Шютте в политических науках]

Отрывок, характеризующий Коллиер, Дэвид

Около улан собралась толпа. Ближе всех к Пьеру стояла рябая баба с девочкою; когда объезд тронулся, она подвинулась вперед.
– Куда же это ведут тебя, голубчик ты мой? – сказала она. – Девочку то, девочку то куда я дену, коли она не ихняя! – говорила баба.
– Qu'est ce qu'elle veut cette femme? [Чего ей нужно?] – спросил офицер.
Пьер был как пьяный. Восторженное состояние его еще усилилось при виде девочки, которую он спас.
– Ce qu'elle dit? – проговорил он. – Elle m'apporte ma fille que je viens de sauver des flammes, – проговорил он. – Adieu! [Чего ей нужно? Она несет дочь мою, которую я спас из огня. Прощай!] – и он, сам не зная, как вырвалась у него эта бесцельная ложь, решительным, торжественным шагом пошел между французами.
Разъезд французов был один из тех, которые были посланы по распоряжению Дюронеля по разным улицам Москвы для пресечения мародерства и в особенности для поимки поджигателей, которые, по общему, в тот день проявившемуся, мнению у французов высших чинов, были причиною пожаров. Объехав несколько улиц, разъезд забрал еще человек пять подозрительных русских, одного лавочника, двух семинаристов, мужика и дворового человека и нескольких мародеров. Но из всех подозрительных людей подозрительнее всех казался Пьер. Когда их всех привели на ночлег в большой дом на Зубовском валу, в котором была учреждена гауптвахта, то Пьера под строгим караулом поместили отдельно.


В Петербурге в это время в высших кругах, с большим жаром чем когда нибудь, шла сложная борьба партий Румянцева, французов, Марии Феодоровны, цесаревича и других, заглушаемая, как всегда, трубением придворных трутней. Но спокойная, роскошная, озабоченная только призраками, отражениями жизни, петербургская жизнь шла по старому; и из за хода этой жизни надо было делать большие усилия, чтобы сознавать опасность и то трудное положение, в котором находился русский народ. Те же были выходы, балы, тот же французский театр, те же интересы дворов, те же интересы службы и интриги. Только в самых высших кругах делались усилия для того, чтобы напоминать трудность настоящего положения. Рассказывалось шепотом о том, как противоположно одна другой поступили, в столь трудных обстоятельствах, обе императрицы. Императрица Мария Феодоровна, озабоченная благосостоянием подведомственных ей богоугодных и воспитательных учреждений, сделала распоряжение об отправке всех институтов в Казань, и вещи этих заведений уже были уложены. Императрица же Елизавета Алексеевна на вопрос о том, какие ей угодно сделать распоряжения, с свойственным ей русским патриотизмом изволила ответить, что о государственных учреждениях она не может делать распоряжений, так как это касается государя; о том же, что лично зависит от нее, она изволила сказать, что она последняя выедет из Петербурга.