Режняк, Ян

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Ян Режняк
Ján Režňák
Место рождения

Яблоница

Место смерти

Мартин

Принадлежность

 Чехословакия
Словакия

Род войск

ВВС Чехословакии
ВВС Словакии

Годы службы

1938—1948

Награды и премии
В отставке

1948 год

Ян Режняк (словацк. Ján Režňák, 14 апреля 1919, Яблоница — 19 сентября 2007, Мартин) — самый успешный ас Словацких воздушных сил, одержал 32 воздушных победы.





Биография

Режняк родился в загорской деревне Яблоница у Сеницы в семье столяра. После окончания школы занимался в аэроклубе на братиславском аэродроме Вайноры, позже продолжал в 3 истребительном полку имени Штефаника в Спишской Новой Веси.

После распада Чехословакии в марте 1939 года полк переходит к армии словацкого государства. Ян Режняк был переведён в Пьештяни в эскадрилью № 13. 3 июля 1941 года эскадрилья, вооружённая 11 устаревшими бипланами Авиа Б-534 переводится в Самбор, потом во Львов и Чортков. Здесь они проводят разведывательные полёты.

15 августа 1941 года эскадрилья после потерь переводится назад в Пьештяни. 25 февраля 1942 года Режняк, вместе с 17 остальными лётчиками, был переучен на Мессершмитт Bf.109. 27 октября 1942 года Режняк был переведён в Майкоп. 17 января 1943 года над деревней Смоленская он сбил свой первый самолёт — И-153. До 6 июля 1943 года Режняк воевал на Кубани, потом вернулся в Словакию, где эскадрилья № 13 должна была охранять Братиславу от налётов американской авиации.

В 1944 году Режняк отказался участвовать в антинацистском Словацком Народном Восстании, но одновременно отверг предложение немцев стать пилотом люфтваффе. В 1945 году был арестован, но сразу же освобождён.

После войны остался в армии, но в 1948 году был уволен из армии, оставался авиаинструктором. В 1951 году был уволен и уже оставшуюся жизнь работал как конструктор в Поважской Бистрице и Пьештянах. Вышел на пенсию в 1979 году, до своей смерти проживал в Пьештянах.

Награждён рядом медалей — немецких, словацких и хорватских.

Награды

См. также

Напишите отзыв о статье "Режняк, Ян"

Ссылки

  • [www.nazdar.ru/index.php?id=4&additional=4skreznak Словацкая свастика: Ас Ян Режняк (Интервью на русском)]
  • [web.archive.org/web/20090309105251/kvhcarpathia.sk/clanky/reznak/index.htm Статья с фотографиями (на словацком)]

Отрывок, характеризующий Режняк, Ян

– Ну, дай то вам Бог, князь, счастья большого, – сказала Матреша, с своим цыганским акцентом.
У крыльца стояли две тройки, двое молодцов ямщиков держали их. Балага сел на переднюю тройку, и, высоко поднимая локти, неторопливо разобрал вожжи. Анатоль и Долохов сели к нему. Макарин, Хвостиков и лакей сели в другую тройку.
– Готовы, что ль? – спросил Балага.
– Пущай! – крикнул он, заматывая вокруг рук вожжи, и тройка понесла бить вниз по Никитскому бульвару.
– Тпрру! Поди, эй!… Тпрру, – только слышался крик Балаги и молодца, сидевшего на козлах. На Арбатской площади тройка зацепила карету, что то затрещало, послышался крик, и тройка полетела по Арбату.
Дав два конца по Подновинскому Балага стал сдерживать и, вернувшись назад, остановил лошадей у перекрестка Старой Конюшенной.
Молодец соскочил держать под уздцы лошадей, Анатоль с Долоховым пошли по тротуару. Подходя к воротам, Долохов свистнул. Свисток отозвался ему и вслед за тем выбежала горничная.
– На двор войдите, а то видно, сейчас выйдет, – сказала она.
Долохов остался у ворот. Анатоль вошел за горничной на двор, поворотил за угол и вбежал на крыльцо.
Гаврило, огромный выездной лакей Марьи Дмитриевны, встретил Анатоля.
– К барыне пожалуйте, – басом сказал лакей, загораживая дорогу от двери.
– К какой барыне? Да ты кто? – запыхавшимся шопотом спрашивал Анатоль.
– Пожалуйте, приказано привесть.
– Курагин! назад, – кричал Долохов. – Измена! Назад!
Долохов у калитки, у которой он остановился, боролся с дворником, пытавшимся запереть за вошедшим Анатолем калитку. Долохов последним усилием оттолкнул дворника и схватив за руку выбежавшего Анатоля, выдернул его за калитку и побежал с ним назад к тройке.


Марья Дмитриевна, застав заплаканную Соню в коридоре, заставила ее во всем признаться. Перехватив записку Наташи и прочтя ее, Марья Дмитриевна с запиской в руке взошла к Наташе.
– Мерзавка, бесстыдница, – сказала она ей. – Слышать ничего не хочу! – Оттолкнув удивленными, но сухими глазами глядящую на нее Наташу, она заперла ее на ключ и приказав дворнику пропустить в ворота тех людей, которые придут нынче вечером, но не выпускать их, а лакею приказав привести этих людей к себе, села в гостиной, ожидая похитителей.
Когда Гаврило пришел доложить Марье Дмитриевне, что приходившие люди убежали, она нахмурившись встала и заложив назад руки, долго ходила по комнатам, обдумывая то, что ей делать. В 12 часу ночи она, ощупав ключ в кармане, пошла к комнате Наташи. Соня, рыдая, сидела в коридоре.
– Марья Дмитриевна, пустите меня к ней ради Бога! – сказала она. Марья Дмитриевна, не отвечая ей, отперла дверь и вошла. «Гадко, скверно… В моем доме… Мерзавка, девчонка… Только отца жалко!» думала Марья Дмитриевна, стараясь утолить свой гнев. «Как ни трудно, уж велю всем молчать и скрою от графа». Марья Дмитриевна решительными шагами вошла в комнату. Наташа лежала на диване, закрыв голову руками, и не шевелилась. Она лежала в том самом положении, в котором оставила ее Марья Дмитриевна.
– Хороша, очень хороша! – сказала Марья Дмитриевна. – В моем доме любовникам свидания назначать! Притворяться то нечего. Ты слушай, когда я с тобой говорю. – Марья Дмитриевна тронула ее за руку. – Ты слушай, когда я говорю. Ты себя осрамила, как девка самая последняя. Я бы с тобой то сделала, да мне отца твоего жалко. Я скрою. – Наташа не переменила положения, но только всё тело ее стало вскидываться от беззвучных, судорожных рыданий, которые душили ее. Марья Дмитриевна оглянулась на Соню и присела на диване подле Наташи.
– Счастье его, что он от меня ушел; да я найду его, – сказала она своим грубым голосом; – слышишь ты что ли, что я говорю? – Она поддела своей большой рукой под лицо Наташи и повернула ее к себе. И Марья Дмитриевна, и Соня удивились, увидав лицо Наташи. Глаза ее были блестящи и сухи, губы поджаты, щеки опустились.