Зюскинд, Патрик

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Патрик Зюскинд
Patrick Süskind
Дата рождения:

26 марта 1949(1949-03-26) (71 год)

Место рождения:

Амбах

Гражданство:

Германия Германия

Род деятельности:

прозаик, киносценарист

Годы творчества:

неизвестно

Направление:

Постмодернизм

Жанр:

роман, новелла, пьеса

Дебют:

«Контрабас» (1981)

[www.lib.ru/ZUSKIND/ Произведения на сайте Lib.ru]

Па́трик Зю́скинд (нем. Patrick Süskind, родился 26 марта 1949 в Амбахе) — немецкий писатель и киносценарист.





Биография

Патрик Зюскинд родился в 1949 году в Амбахе, немецкой общине близ Мюнхена, в семье писателя Вильгельма Эмануэля Зюскинда. Его мать была спортивным тренером, а старший брат Мартин — журналист. У Зюскинда есть много родственников из Вюртембергской аристократии, таким образом, он является одним из потомков экзегета Иогана Альбрехта Бенгеля и швабского реформатора Иоганна Бренца. Учился в школе небольшой баварской деревни Хольцхаузен. Получил музыкальное образование, изучал историю в Мюнхенском университете. Позднее учился в Экс-ан-Провансе (Франция), однако так и не окончил учёбу. Переменил много профессий — работал в патентном отделе фирмы Siemens, тапёром в танцевальном зале, тренером по настольному теннису. Будучи на попечении родителей, Зюскинд переехал в Париж и стал заниматься писательским делом. Он писал короткие рассказы, которые не публиковались, и сценарии, кино по которым никто не снимал.

Успех пришёл в 1980 году, после выхода его первого произведения, одноактного монолога «Контрабас». В 1985 вышел роман «Парфюмер», который стал известнейшим произведением автора. В 2006 году режиссёр Том Тыквер снял фильм по мотивам романа, с Беном Уишоу в главной роли. На сегодняшний день произведение переведено более чем на 46 языков. Кроме этого, Зюскинд написал несколько киносценариев.

Зюскинд ведёт уединённый образ жизни, в котором нет места для интервью или фотосьёмок.

Произведения

Год Тип Русское название Оригинальное название
1980 драма Контрабас Der Kontrabass
1985 роман Парфюмер. История одного убийцы Das Parfum. Die Geschichte eines Mörders
1986 Литературная амнезия Amnesie in litteris
1987 рассказ Голубка Die Taube
1991 повесть Повесть о господине Зоммере Die Geschichte von Herrn Sommer
1995 рассказ Тяга к глубине Der Zwang zur Tiefe
1995 рассказы Три истории и одно наблюдение Drei Geschichten und eine Betrachtung
1997 киносценарий Россини Rossini
2006 эссе О любви и смерти Über Liebe und Tod

Фильмография

Театральные постановки

Контрабас МХАТ им. Чехова исполнитель - К. Хабенский

Музыка

  • Песня «История одного убийцы» из альбома «Феникс» рок-группы «Ария» (2011)
  • Песня "Scentless Apprentice" из альбома "In Utero" рок-группы "Nirvana" (1993)

Напишите отзыв о статье "Зюскинд, Патрик"

Примечания

Литература

  • Маркин А. Немецкая литература XX века / / Энциклопедия для детей: В 35 т. - М., 2001 .- Т. 15. Всемирно. лит. Ч. 2. XIX и XX .- С. 454-457;
  • Немецкая литература после 1945 года / / Зарубежная литература XX века / Под ред. В. М. Толмачева .- М. .. 2003 .- С. 503-535.

Ссылки

В Викицитатнике есть страница по теме
Зюскинд, Патрик
  • [news.yandex.ru/people/zjuskind_patrik.html Яндекс. Пресс-портреты: Зюскинд Патрик]


К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

Отрывок, характеризующий Зюскинд, Патрик

– А ведь это, братцы, другой пожар, – сказал денщик.
Все обратили внимание на зарево.
– Да ведь, сказывали, Малые Мытищи мамоновские казаки зажгли.
– Они! Нет, это не Мытищи, это дале.
– Глянь ка, точно в Москве.
Двое из людей сошли с крыльца, зашли за карету и присели на подножку.
– Это левей! Как же, Мытищи вон где, а это вовсе в другой стороне.
Несколько людей присоединились к первым.
– Вишь, полыхает, – сказал один, – это, господа, в Москве пожар: либо в Сущевской, либо в Рогожской.
Никто не ответил на это замечание. И довольно долго все эти люди молча смотрели на далекое разгоравшееся пламя нового пожара.
Старик, графский камердинер (как его называли), Данило Терентьич подошел к толпе и крикнул Мишку.
– Ты чего не видал, шалава… Граф спросит, а никого нет; иди платье собери.
– Да я только за водой бежал, – сказал Мишка.
– А вы как думаете, Данило Терентьич, ведь это будто в Москве зарево? – сказал один из лакеев.
Данило Терентьич ничего не отвечал, и долго опять все молчали. Зарево расходилось и колыхалось дальше и дальше.
– Помилуй бог!.. ветер да сушь… – опять сказал голос.
– Глянь ко, как пошло. О господи! аж галки видно. Господи, помилуй нас грешных!
– Потушат небось.
– Кому тушить то? – послышался голос Данилы Терентьича, молчавшего до сих пор. Голос его был спокоен и медлителен. – Москва и есть, братцы, – сказал он, – она матушка белока… – Голос его оборвался, и он вдруг старчески всхлипнул. И как будто только этого ждали все, чтобы понять то значение, которое имело для них это видневшееся зарево. Послышались вздохи, слова молитвы и всхлипывание старого графского камердинера.


Камердинер, вернувшись, доложил графу, что горит Москва. Граф надел халат и вышел посмотреть. С ним вместе вышла и не раздевавшаяся еще Соня, и madame Schoss. Наташа и графиня одни оставались в комнате. (Пети не было больше с семейством; он пошел вперед с своим полком, шедшим к Троице.)
Графиня заплакала, услыхавши весть о пожаре Москвы. Наташа, бледная, с остановившимися глазами, сидевшая под образами на лавке (на том самом месте, на которое она села приехавши), не обратила никакого внимания на слова отца. Она прислушивалась к неумолкаемому стону адъютанта, слышному через три дома.
– Ах, какой ужас! – сказала, со двора возвративись, иззябшая и испуганная Соня. – Я думаю, вся Москва сгорит, ужасное зарево! Наташа, посмотри теперь, отсюда из окошка видно, – сказала она сестре, видимо, желая чем нибудь развлечь ее. Но Наташа посмотрела на нее, как бы не понимая того, что у ней спрашивали, и опять уставилась глазами в угол печи. Наташа находилась в этом состоянии столбняка с нынешнего утра, с того самого времени, как Соня, к удивлению и досаде графини, непонятно для чего, нашла нужным объявить Наташе о ране князя Андрея и о его присутствии с ними в поезде. Графиня рассердилась на Соню, как она редко сердилась. Соня плакала и просила прощенья и теперь, как бы стараясь загладить свою вину, не переставая ухаживала за сестрой.
– Посмотри, Наташа, как ужасно горит, – сказала Соня.
– Что горит? – спросила Наташа. – Ах, да, Москва.
И как бы для того, чтобы не обидеть Сони отказом и отделаться от нее, она подвинула голову к окну, поглядела так, что, очевидно, не могла ничего видеть, и опять села в свое прежнее положение.
– Да ты не видела?
– Нет, право, я видела, – умоляющим о спокойствии голосом сказала она.
И графине и Соне понятно было, что Москва, пожар Москвы, что бы то ни было, конечно, не могло иметь значения для Наташи.
Граф опять пошел за перегородку и лег. Графиня подошла к Наташе, дотронулась перевернутой рукой до ее головы, как это она делала, когда дочь ее бывала больна, потом дотронулась до ее лба губами, как бы для того, чтобы узнать, есть ли жар, и поцеловала ее.
– Ты озябла. Ты вся дрожишь. Ты бы ложилась, – сказала она.
– Ложиться? Да, хорошо, я лягу. Я сейчас лягу, – сказала Наташа.
С тех пор как Наташе в нынешнее утро сказали о том, что князь Андрей тяжело ранен и едет с ними, она только в первую минуту много спрашивала о том, куда? как? опасно ли он ранен? и можно ли ей видеть его? Но после того как ей сказали, что видеть его ей нельзя, что он ранен тяжело, но что жизнь его не в опасности, она, очевидно, не поверив тому, что ей говорили, но убедившись, что сколько бы она ни говорила, ей будут отвечать одно и то же, перестала спрашивать и говорить. Всю дорогу с большими глазами, которые так знала и которых выражения так боялась графиня, Наташа сидела неподвижно в углу кареты и так же сидела теперь на лавке, на которую села. Что то она задумывала, что то она решала или уже решила в своем уме теперь, – это знала графиня, но что это такое было, она не знала, и это то страшило и мучило ее.