Чейз, Ричард Трентон

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Ричард Чейз
англ. Chase Richard Trenton
Имя при рождении:

Ричард Трентон Чейз

Прозвище

«Вампир-убийца»
«Вампир из Сакраменто».

Дата рождения:

23 мая 1950(1950-05-23)

Место рождения:

Санта-Клара (Калифорния)

Гражданство:

США США

Дата смерти:

26 декабря 1980(1980-12-26) (30 лет)

Место смерти:

тюрьма в Сан-Квентин

Причина смерти:

Самоубийство

Убийства
Количество жертв:

6

Дата ареста:

2 февраля 1978 года

Ричард Трентон Чейз (англ. Chase Richard Trenton; 19501980) — серийный убийца из Сакраменто, штат Калифорния. Он получил прозвище «Вампир из Сакраменто», потому что пил кровь своих жертв и поедал останки.





Детство

Родился в семье алкоголиков. Была Триада Макдональда: энурез, пиромания и зоосадизм.

Когда ему было 14, у него родилась сестра. Примерно лет с 15 Чейз начинает сильно пить и употреблять наркотики. Он страдал от эректильной дисфункции из-за «психологических проблем, вытекающих из подавленного гнева».[1]

Юношество

В возрасте 18 лет Чейз обращается к психиатру с жалобами на слабую эрекцию. Тот объясняет ему, что проблема может заключаться в подавленной агрессии. Психиатр не рискнул сообщить ему о возможном серьёзном психическом заболевании. Позже Чейзу станет ясно, что он не способен возбудиться от обычных сексуальных действий. Он способен испытать оргазм только от причинения мучений, секса с трупами, расчленения тел, поедания плоти. В 1971 году Чейз впервые попадает в поле зрения полиции: он арестован за хранение марихуаны.

В 24 года он начал страдать от ипохондрии и клинического бреда. Он часто жаловался, что его сердце время от времени «переставало биться». Он был уверен, что его кровь превращается в пудру, а желудок повернут к спине. Он думал, что его кости черепа разделились и свободно двигаются. Для того, чтобы посмотреть на это, он обрил голову. Чтобы восполнить потерю крови, он ловил и покупал кроликов и других мелких животных (крыс и т. д.). Он их убивал, пил их кровь и ел внутренние органы сырыми. Также он смешивал в миксере кровь и кишки и поедал это «блюдо». Помимо этого он держал апельсины на голове, считая, что витамин С будет поступать в его мозг посредством диффузии.

Однажды он зашёл в отделение скорой помощи в поисках человека, который похитил его легочную артерию.[2] Психиатр предположил, что это может быть психозом, спровоцированном злоупотреблением ЛСД. Его наблюдали в психиатрической клинике в течение 72 часов, однако разрешили покинуть её, если ему захочется, не спрашивая разрешения. Что Чейз и сделал.

Живя с родителями, он постоянно обвинял мать в том, что она работает на нацистов, которые хотят отравить его. У отца Чейза, в конце концов, кончилось терпение и он снял сыну отдельную квартиру.

Институционализация

Чейзу поставили диагноз параноидная шизофрения после того, как он ввел себе внутривенно кроличью кровь и попал в больницу в шоковом состоянии. Сам Чейз считал, что это случилось из-за того, что кролик съел кислоту из батарейки, которая его и отравила. Его направляют в психиатрическую клинику, где он подвергается антипсихотическому лечению, которое, однако, мало помогает. Он сбегает оттуда, но через некоторое время его арестовывают и помещают в клинику для душевнобольных преступников Беверли Мэнер. Там он часто делится с персоналом и пациентами своими фантазиями об убийствах кроликов. Однажды санитар заметил, что у него перепачкан рот кровью: оказалось, Чейз изловчился поймать двух птиц через прутья решетки на окне палаты, свернул им головы и выпил их кровь. Так Чейз получил своё прозвище «Дракула».

После курса лечения антипсихотиками, Чейз признан вылечившимся и не представляющим опасности для общества. В 1976 году его отпустили на попечительство родителей.[3] Его мать, однако, посчитала, что «таблетки» делают из её сына «зомби» и перестала давать лекарства Чейзу.[4] Без психотропных препаратов его состояние ухудшилось. Он стал поклонником Хиллсайдских Душителей и начал собирать газетные заметки по этому делу. Он считает, что Душители, так же как и он, стали жертвами совместного нацистско-инопланетного заговора. Он перестал ухаживать за собой: не мылся, не расчесывался, не чистил зубы. Он даже перестал есть и похудел до 68 кг (при росте 198 см). Он начал ловить, убивать и есть соседских домашних животных. Один раз он даже позвонил своему соседу и объяснил, что убил его собаку, так как иначе бы он умер из-за недостатка в организме «свежей крови».

Он заявился к своей матери, а, когда она открыла дверь, швырнул ей в лицо мертвую кошку. Затем он упал на колени перед кошкой, разорвал ей живот голыми руками, погрузил туда руки и, крича, размазывал кровь по своему лицу. Мать Чейза об этом случае никому не рассказывала.

Убийства

Чейз становится любителем огнестрельного оружия. В 1977 году он покупает полуавтоматический пистолет 22-го калибра и начинает готовиться к убийствам. 27 декабря 1977 года он врывается в дом незнакомой ему женщины (она в это время отсутствовала) и выстреливает из пистолета у неё на кухне. Полиция обнаруживает в стене пулю 22-го калибра.

29 декабря 1977 года, Чейз убил свою первую жертву. Это был 51-летний инженер, отец двоих детей, Амброуз Гриффин.[5] Чейз ехал на своем грузовике и, заметив мужчину, который помогал своей жене нести покупки в дом, произвел из окна машины два выстрела. Одна пуля попала в грудь Гриффина и убила его на месте. Полиция установит, что пуля, которой был убит Гриффин, была выпущена из того же самого оружия, что и пуля в доме у женщины 27 декабря. На следующий день Чейз купил газету с передовицей о своем убийстве, которую вырезал и сохранил.

11 января 1978 года, Чейз попросил у своей соседки сигарет, а затем насильственно удерживал её, пока она не отдала все сигареты в доме.

21 января 1978 года он совершил второе убийство. В этот день он пытался проникнуть в чей-нибудь дом, но двери были заперты. В итоге Чейз вламывается в дом молодых супругов Роберта и Барбары Эдвардс, но там никого не было. Он крадет деньги, мочится в выдвижной ящик шкафа с одеждой их ребёнка и испражняется на его кроватку. Супруги пришли домой, когда Чейз ещё был там. Роберт Эдвардс попытался остановить его, но он сумел сбежать. Он продолжил попытки проникнуть в чье-нибудь жилище, переходя от одного дома к другому, пока наконец не пришёл к дому Дейвида и Терезы Уоллин. Дейвид Уоллин был на работе, а Тереза как раз выносила мусор и оставила дверь незапертой. Чейз пробрался в дом и, когда Тереза вернулась, убил её двумя выстрелами: одна пуля попала ей в руку, которой она инстинктивно пыталась защититься, вторая — в голову. Когда Тереза упала на спину, Чейз сделал третий, «контрольный» выстрел ей в голову. Терезе Уоллин было 22 года, и она была на третьем месяце беременности. После убийства он изнасиловал труп женщины, одновременно нанося ей удары тесаком. Потом он вскрыл брюшную полость, удалил кишки, поджелудочную железу, почки и селезенку и собрал кровь в ведро. Ведро он отнес в ванную, где обливал себя кровью. В мусоре он нашёл пустой стаканчик из-под йогурта и из него пил кровь Терезы. Затем он вышел во двор, подобрал там собачий кал и засунул его в рот жертве.

Через два дня после убийства Уоллин, Чейз приобрел двух щенков от соседа. Он убил их и выпил их кровь.

27 января Чейз убивает в последний раз, но теперь у него сразу четыре жертвы. Он проникает в дом 38-летней Эвелины Мирот, разведенной матери троих детей. Ричард зашёл в дом и выстрелил в упор в Дэна Мередита, соседа Эвелины. Хватило одного выстрела. Затем он застрелил Эвелину и изнасиловал её труп, в том числе и неестественным способом. Одновременно он пил кровь из ран на шее. Шесть раз он воткнул ей в анус нож. Он вскрыл брюшную полость, вынул кишки и внутренние органы, изрезал ей горло и попытался вытащить глазное яблоко, но у него не получилось. Сына Эвелины, Джейсона Мирота, он убил двумя выстрелами в упор. Затем он застрелил Дейвида Феррейра, 1,5-годовалого племянника Эвелины. Он вскрыл его череп и съел часть мозга. В это время в дверь дома постучала шестилетняя подружка Джейсона. Схватив тело Дейвида, Чейз выбежал из дома через чёрный ход и уехал на машине Дэна Мередита. Девочка видела Чейза и сообщила об этом своим родителям и те вызвали полицию. Войдя в дом, полиция обнаружила, что Чейз оставил отпечатки рук и обуви кровью Мирот.

Чейз вернулся в свою квартиру, где он пил кровь Дейвида, используя его пенис вместо соломинки. Он съел его внутренние органы перед тем, как утилизировать тело в близлежащей церкви.

Арест

Через пять дней после убийств в полицию позвонила Нэнси Холден и сообщила, что разыскиваемый убийца — это, скорее всего, её бывший одноклассник Ричард Чейз. Проверив его личность и узнав, что на него зарегистрирован пистолет 22-го калибра и что он состоит на учете у психиатра, полицейские немедленно отправились к нему домой. Хозяин квартиры, где жил убийца, сообщил, что за квартиру платит мать Чейза и что, очень похоже, жилец — жертва ЛСД.

Полицейские установили за домом Чейза слежку. Спустя некоторое время, Чейз вышел из дома, держа под мышкой окровавленную коробку. Полицейские его задержали. В коробке оказались куски окровавленных обоев и окровавленный полуавтоматический пистолет 22-го калибра. На вопрос, зачем ему это все и откуда кровь, Чейз ответил, что он недавно застрелил несколько собак. Оранжевая куртка и обувь Чейза были также в пятнах крови. В кармане у него нашли бумажник Дэна Мередита.

Суд

2 января 1979 года начинается суд над Чейзом. Его внешний вид был плох — при росте почти в два метра он весил всего 48 килограммов. Ему предъявлялось обвинение в шести убийствах. Обвинитель настаивал на том, что Чейз был в состоянии осознать, что он делает, и что совершал он преступления, в том числе, и из корыстных побуждений — он ведь забрал бумажник Дэна Мередита и угнал его машину. Защита же говорила, что Чейз однозначно психически болен и что он виновен в убийствах второй степени, что означало бы не смертный приговор, а пожизненное заключение в специализированной клинике. На суде Чейз извинился за свои убийства и сказал, что его вынудили их совершить.

8 мая 1979 года присяжные, признали Чейза вменяемым и виновным в шести убийствах первой степени. Суд приговаривает его к казни в газовой камере.

Самоубийство

Чейза переводят в тюрьму Сан-Квентин в камеру смертников. Там над Чейзом начинают издеваться другие заключенные, но, однако, не делают попыток его убить. Впрочем, они пытаются склонить его к суициду.[6]

В тюрьме Чейз провел несколько бесед с Ресслером, в которых делился своими страхами перед нацистами и НЛО. Он говорил, что, хотя и совершил убийства, но только под угрозой своей смерти. Он просил Ресслера дать ему доступ к радару, чтобы он мог с его помощью выследить нацистские летающие тарелки, и тогда нацисты ответят за все убийства, совершенные им. Один раз он достал из карманов внушительное количество макарон с сыром, которыми его кормили в тюрьме, и вручил их Ресслеру, сказав, чтобы тот провел их анализ, потому что тюремное начальство заодно с нацистами и хочет отравить его.

26 декабря 1980 года Чейза находят мертвым в своей камере. На вскрытии выяснилось, что он покончил с собой, приняв большую дозу прописанных ему антидепрессантов, которую скопил за несколько месяцев (каждый день ему давали по три таблетки).[7]

В массовой культуре

В 1987 был снят фильм «Неистовство» по мотивам преступлений Чейза.

Источники

  1. [www.slideshare.net/ecastro/richard-trenton-chase-vampire-of-sacramento Richard Trenton Chase Vampire Of Sacramento]. Slideshare.net. Проверено 19 октября 2010. [www.webcitation.org/68vbVBaHA Архивировано из первоисточника 5 июля 2012].
  2. Amanda Howard, Martin Smith: River of Blood, Universal Publishers (August 30, 2004), ISBN 978-1-58112-518-4, pp. 82 [books.google.de/books?id=hhj70gx9eSIC&printsec=frontcover#PPA82,M1 accessed via Google Books]
  3. Ressler Robert. Whoever Fights Monsters: My Twenty Years Tracking Serial Killers for the FBI. — First. — St. Martin's Press, 1992. — P. 14. — ISBN 0312078838.
  4. [www.vampires.be/index.php?title=Richard_Chase Richard Chase Biography](недоступная ссылка — история). Vampires.be. Проверено 19 октября 2010. [web.archive.org/20110706142959/www.vampires.be/index.php?title=Richard_Chase Архивировано из первоисточника 6 июля 2011].
  5. [www.trutv.com/library/crime/serial_killers/weird/chase/victim_2.html Richard Trenton Chase]. Crime Library. [www.webcitation.org/68vbVkBB6 Архивировано из первоисточника 5 июля 2012].
  6. [crime.about.com/od/serial/p/richard_chase.htm Richard Chase - Profile of Serial Killer Chase]. Crime.about.com. Проверено 19 октября 2010. [www.webcitation.org/68vbWIVxn Архивировано из первоисточника 5 июля 2012].
  7. [roswell.fortunecity.com/seance/500/killers/chase.html Richard Trenton Chase](недоступная ссылка — история). Roswell.fortunecity.com. Проверено 19 октября 2010. [web.archive.org/20000916043116/roswell.fortunecity.com/seance/500/killers/chase.html Архивировано из первоисточника 16 сентября 2000].

Напишите отзыв о статье "Чейз, Ричард Трентон"

Ссылки

  • [web.archive.org/web/20071011181140/robertkressler.com/ex_fights.htm Роберт Ресслер о вампире-убийце]
  • [www.crimelibrary.com/serial_killers/weird/chase/index_1.html Ричард Чейз в Crime Library]

Отрывок, характеризующий Чейз, Ричард Трентон

Одно за другим свистели ядра и бились в бруствер, в солдат, в пушки. Пьер, прежде не слыхавший этих звуков, теперь только слышал одни эти звуки. Сбоку батареи, справа, с криком «ура» бежали солдаты не вперед, а назад, как показалось Пьеру.
Ядро ударило в самый край вала, перед которым стоял Пьер, ссыпало землю, и в глазах его мелькнул черный мячик, и в то же мгновенье шлепнуло во что то. Ополченцы, вошедшие было на батарею, побежали назад.
– Все картечью! – кричал офицер.
Унтер офицер подбежал к старшему офицеру и испуганным шепотом (как за обедом докладывает дворецкий хозяину, что нет больше требуемого вина) сказал, что зарядов больше не было.
– Разбойники, что делают! – закричал офицер, оборачиваясь к Пьеру. Лицо старшего офицера было красно и потно, нахмуренные глаза блестели. – Беги к резервам, приводи ящики! – крикнул он, сердито обходя взглядом Пьера и обращаясь к своему солдату.
– Я пойду, – сказал Пьер. Офицер, не отвечая ему, большими шагами пошел в другую сторону.
– Не стрелять… Выжидай! – кричал он.
Солдат, которому приказано было идти за зарядами, столкнулся с Пьером.
– Эх, барин, не место тебе тут, – сказал он и побежал вниз. Пьер побежал за солдатом, обходя то место, на котором сидел молоденький офицерик.
Одно, другое, третье ядро пролетало над ним, ударялось впереди, с боков, сзади. Пьер сбежал вниз. «Куда я?» – вдруг вспомнил он, уже подбегая к зеленым ящикам. Он остановился в нерешительности, идти ему назад или вперед. Вдруг страшный толчок откинул его назад, на землю. В то же мгновенье блеск большого огня осветил его, и в то же мгновенье раздался оглушающий, зазвеневший в ушах гром, треск и свист.
Пьер, очнувшись, сидел на заду, опираясь руками о землю; ящика, около которого он был, не было; только валялись зеленые обожженные доски и тряпки на выжженной траве, и лошадь, трепля обломками оглобель, проскакала от него, а другая, так же как и сам Пьер, лежала на земле и пронзительно, протяжно визжала.


Пьер, не помня себя от страха, вскочил и побежал назад на батарею, как на единственное убежище от всех ужасов, окружавших его.
В то время как Пьер входил в окоп, он заметил, что на батарее выстрелов не слышно было, но какие то люди что то делали там. Пьер не успел понять того, какие это были люди. Он увидел старшего полковника, задом к нему лежащего на валу, как будто рассматривающего что то внизу, и видел одного, замеченного им, солдата, который, прорываясь вперед от людей, державших его за руку, кричал: «Братцы!» – и видел еще что то странное.
Но он не успел еще сообразить того, что полковник был убит, что кричавший «братцы!» был пленный, что в глазах его был заколон штыком в спину другой солдат. Едва он вбежал в окоп, как худощавый, желтый, с потным лицом человек в синем мундире, со шпагой в руке, набежал на него, крича что то. Пьер, инстинктивно обороняясь от толчка, так как они, не видав, разбежались друг против друга, выставил руки и схватил этого человека (это был французский офицер) одной рукой за плечо, другой за гордо. Офицер, выпустив шпагу, схватил Пьера за шиворот.
Несколько секунд они оба испуганными глазами смотрели на чуждые друг другу лица, и оба были в недоумении о том, что они сделали и что им делать. «Я ли взят в плен или он взят в плен мною? – думал каждый из них. Но, очевидно, французский офицер более склонялся к мысли, что в плен взят он, потому что сильная рука Пьера, движимая невольным страхом, все крепче и крепче сжимала его горло. Француз что то хотел сказать, как вдруг над самой головой их низко и страшно просвистело ядро, и Пьеру показалось, что голова французского офицера оторвана: так быстро он согнул ее.
Пьер тоже нагнул голову и отпустил руки. Не думая более о том, кто кого взял в плен, француз побежал назад на батарею, а Пьер под гору, спотыкаясь на убитых и раненых, которые, казалось ему, ловят его за ноги. Но не успел он сойти вниз, как навстречу ему показались плотные толпы бегущих русских солдат, которые, падая, спотыкаясь и крича, весело и бурно бежали на батарею. (Это была та атака, которую себе приписывал Ермолов, говоря, что только его храбрости и счастью возможно было сделать этот подвиг, и та атака, в которой он будто бы кидал на курган Георгиевские кресты, бывшие у него в кармане.)
Французы, занявшие батарею, побежали. Наши войска с криками «ура» так далеко за батарею прогнали французов, что трудно было остановить их.
С батареи свезли пленных, в том числе раненого французского генерала, которого окружили офицеры. Толпы раненых, знакомых и незнакомых Пьеру, русских и французов, с изуродованными страданием лицами, шли, ползли и на носилках неслись с батареи. Пьер вошел на курган, где он провел более часа времени, и из того семейного кружка, который принял его к себе, он не нашел никого. Много было тут мертвых, незнакомых ему. Но некоторых он узнал. Молоденький офицерик сидел, все так же свернувшись, у края вала, в луже крови. Краснорожий солдат еще дергался, но его не убирали.
Пьер побежал вниз.
«Нет, теперь они оставят это, теперь они ужаснутся того, что они сделали!» – думал Пьер, бесцельно направляясь за толпами носилок, двигавшихся с поля сражения.
Но солнце, застилаемое дымом, стояло еще высоко, и впереди, и в особенности налево у Семеновского, кипело что то в дыму, и гул выстрелов, стрельба и канонада не только не ослабевали, но усиливались до отчаянности, как человек, который, надрываясь, кричит из последних сил.


Главное действие Бородинского сражения произошло на пространстве тысячи сажен между Бородиным и флешами Багратиона. (Вне этого пространства с одной стороны была сделана русскими в половине дня демонстрация кавалерией Уварова, с другой стороны, за Утицей, было столкновение Понятовского с Тучковым; но это были два отдельные и слабые действия в сравнении с тем, что происходило в середине поля сражения.) На поле между Бородиным и флешами, у леса, на открытом и видном с обеих сторон протяжении, произошло главное действие сражения, самым простым, бесхитростным образом.
Сражение началось канонадой с обеих сторон из нескольких сотен орудий.
Потом, когда дым застлал все поле, в этом дыму двинулись (со стороны французов) справа две дивизии, Дессе и Компана, на флеши, и слева полки вице короля на Бородино.
От Шевардинского редута, на котором стоял Наполеон, флеши находились на расстоянии версты, а Бородино более чем в двух верстах расстояния по прямой линии, и поэтому Наполеон не мог видеть того, что происходило там, тем более что дым, сливаясь с туманом, скрывал всю местность. Солдаты дивизии Дессе, направленные на флеши, были видны только до тех пор, пока они не спустились под овраг, отделявший их от флеш. Как скоро они спустились в овраг, дым выстрелов орудийных и ружейных на флешах стал так густ, что застлал весь подъем той стороны оврага. Сквозь дым мелькало там что то черное – вероятно, люди, и иногда блеск штыков. Но двигались ли они или стояли, были ли это французы или русские, нельзя было видеть с Шевардинского редута.
Солнце взошло светло и било косыми лучами прямо в лицо Наполеона, смотревшего из под руки на флеши. Дым стлался перед флешами, и то казалось, что дым двигался, то казалось, что войска двигались. Слышны были иногда из за выстрелов крики людей, но нельзя было знать, что они там делали.
Наполеон, стоя на кургане, смотрел в трубу, и в маленький круг трубы он видел дым и людей, иногда своих, иногда русских; но где было то, что он видел, он не знал, когда смотрел опять простым глазом.
Он сошел с кургана и стал взад и вперед ходить перед ним.
Изредка он останавливался, прислушивался к выстрелам и вглядывался в поле сражения.
Не только с того места внизу, где он стоял, не только с кургана, на котором стояли теперь некоторые его генералы, но и с самых флешей, на которых находились теперь вместе и попеременно то русские, то французские, мертвые, раненые и живые, испуганные или обезумевшие солдаты, нельзя было понять того, что делалось на этом месте. В продолжение нескольких часов на этом месте, среди неумолкаемой стрельбы, ружейной и пушечной, то появлялись одни русские, то одни французские, то пехотные, то кавалерийские солдаты; появлялись, падали, стреляли, сталкивались, не зная, что делать друг с другом, кричали и бежали назад.
С поля сражения беспрестанно прискакивали к Наполеону его посланные адъютанты и ординарцы его маршалов с докладами о ходе дела; но все эти доклады были ложны: и потому, что в жару сражения невозможно сказать, что происходит в данную минуту, и потому, что многие адъютапты не доезжали до настоящего места сражения, а передавали то, что они слышали от других; и еще потому, что пока проезжал адъютант те две три версты, которые отделяли его от Наполеона, обстоятельства изменялись и известие, которое он вез, уже становилось неверно. Так от вице короля прискакал адъютант с известием, что Бородино занято и мост на Колоче в руках французов. Адъютант спрашивал у Наполеона, прикажет ли он пореходить войскам? Наполеон приказал выстроиться на той стороне и ждать; но не только в то время как Наполеон отдавал это приказание, но даже когда адъютант только что отъехал от Бородина, мост уже был отбит и сожжен русскими, в той самой схватке, в которой участвовал Пьер в самом начале сраженья.
Прискакавший с флеш с бледным испуганным лицом адъютант донес Наполеону, что атака отбита и что Компан ранен и Даву убит, а между тем флеши были заняты другой частью войск, в то время как адъютанту говорили, что французы были отбиты, и Даву был жив и только слегка контужен. Соображаясь с таковыми необходимо ложными донесениями, Наполеон делал свои распоряжения, которые или уже были исполнены прежде, чем он делал их, или же не могли быть и не были исполняемы.
Маршалы и генералы, находившиеся в более близком расстоянии от поля сражения, но так же, как и Наполеон, не участвовавшие в самом сражении и только изредка заезжавшие под огонь пуль, не спрашиваясь Наполеона, делали свои распоряжения и отдавали свои приказания о том, куда и откуда стрелять, и куда скакать конным, и куда бежать пешим солдатам. Но даже и их распоряжения, точно так же как распоряжения Наполеона, точно так же в самой малой степени и редко приводились в исполнение. Большей частью выходило противное тому, что они приказывали. Солдаты, которым велено было идти вперед, подпав под картечный выстрел, бежали назад; солдаты, которым велено было стоять на месте, вдруг, видя против себя неожиданно показавшихся русских, иногда бежали назад, иногда бросались вперед, и конница скакала без приказания догонять бегущих русских. Так, два полка кавалерии поскакали через Семеновский овраг и только что въехали на гору, повернулись и во весь дух поскакали назад. Так же двигались и пехотные солдаты, иногда забегая совсем не туда, куда им велено было. Все распоряжение о том, куда и когда подвинуть пушки, когда послать пеших солдат – стрелять, когда конных – топтать русских пеших, – все эти распоряжения делали сами ближайшие начальники частей, бывшие в рядах, не спрашиваясь даже Нея, Даву и Мюрата, не только Наполеона. Они не боялись взыскания за неисполнение приказания или за самовольное распоряжение, потому что в сражении дело касается самого дорогого для человека – собственной жизни, и иногда кажется, что спасение заключается в бегстве назад, иногда в бегстве вперед, и сообразно с настроением минуты поступали эти люди, находившиеся в самом пылу сражения. В сущности же, все эти движения вперед и назад не облегчали и не изменяли положения войск. Все их набегания и наскакивания друг на друга почти не производили им вреда, а вред, смерть и увечья наносили ядра и пули, летавшие везде по тому пространству, по которому метались эти люди. Как только эти люди выходили из того пространства, по которому летали ядра и пули, так их тотчас же стоявшие сзади начальники формировали, подчиняли дисциплине и под влиянием этой дисциплины вводили опять в область огня, в которой они опять (под влиянием страха смерти) теряли дисциплину и метались по случайному настроению толпы.


Генералы Наполеона – Даву, Ней и Мюрат, находившиеся в близости этой области огня и даже иногда заезжавшие в нее, несколько раз вводили в эту область огня стройные и огромные массы войск. Но противно тому, что неизменно совершалось во всех прежних сражениях, вместо ожидаемого известия о бегстве неприятеля, стройные массы войск возвращались оттуда расстроенными, испуганными толпами. Они вновь устроивали их, но людей все становилось меньше. В половине дня Мюрат послал к Наполеону своего адъютанта с требованием подкрепления.
Наполеон сидел под курганом и пил пунш, когда к нему прискакал адъютант Мюрата с уверениями, что русские будут разбиты, ежели его величество даст еще дивизию.