Диссидент

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Диссидент (инакомыслящий) (лат. dissidens — «несогласный») — человек, отстаивающий взгляды, которые радикально расходятся с общепринятыми. Зачастую этот конфликт личных убеждений с господствующей доктриной приводит к гонениям, преследованиям и репрессиям со стороны официальных властей.





История термина

В религиозном значении

В Англии XVIXVII веков термин «диссиденты» или «диссентеры» (англ. dissenters) применялся к членам протестантских групп, противостоявших официальной Англиканской церкви — пуританам, квакерам и т. п. Также они назывались нонконформистами.

В Речи Посполитой после начала Реформации диссидентами стали называть сначала последователей всех христианских исповеданий — так, великий коронный маршалок Фирлей предлагал установить мир между разнящимися в религии (pax inter dissidentes de religione), что и было осуществлено на конвокационном сейме 1573 г. в акте Варшавской генеральной конференции[1].

Позднее слово «диссиденты» стало обозначать только некатоликов. Ещё до этого значение этого слова сузилось иным образом: после Брестской унии 1596 года не принявших её православных в Польше стали называть «дизунитами» (dyzunity), и название «диссиденты» осталось только за последователями протестантского исповедания, хотя вне Польши (в частности, в России) православных в Польше продолжали именовать диссидентами. Противостояние решению диссидентского вопроса стало одной из ключевых причин падения Речи Посполитой во второй половине XVIII века.

В политическом значении

В СССР и Восточной Европе

В 1960-е годы диссидентами стали именовать представителей оппозиционного движения в СССР и странах Восточной Европы, которое (в противоположность антисоветским и антикоммунистическим движениям предыдущего периода) не пыталось бороться насильственными средствами против советского строя и марксистско-ленинской идеологии, а апеллировало к советским законам (см. правозащитник) и официально провозглашаемым ценностям[2][3]. Термин сначала стал применяться на Западе, а затем и сами инакомыслящие начали его использовать.

С тех пор диссидентами часто называют главным образом людей, противостоящих авторитарным и тоталитарным режимам, хотя это слово встречается и в более широком контексте, например для обозначения людей, противостоящих господствующему в их группе умонастроению. Диссидентами (в отличие от революционеров), как правило, называют тех, кто не применяет и не призывает к применению насильственных методов борьбы. Иногда слово «диссидент» неточно используется по отношению к людям, не выступающим против политического режима непосредственно, но относящихся к нему критически и сознательно уклоняющихся от любых форм «сотрудничества», в том числе от карьеры, привлекательных должностей и т. п.; таких людей ещё называют «внутренними эмигрантами». Эмигрировавший в Румынию лауреат нескольких литературных премий Василий Ерну в своей книге «Рождённый в СССР» отмечает, что «диссидент — продукт коллаборационизма между советскостью и антисоветскостью», а диссидентство — «творчество, своего рода общий язык, поддерживаемый обеими сторонами».[4]

Большинство жителей СССР не имело информации о деятельности диссидентов, не имевших возможности печататься в официальных СМИ, и не стремилось получать подобные сведения. Сравнительно немногочисленный самиздат был почти незаметен на фоне миллионных тиражей официальных печатных изданий. Среди тех же, кто такую информацию имел, отношение к диссидентам было неоднозначным[5]. Яков Кротов так описывал отношение части прихожан Александра Меня к диссидентам:[6]

«…отказ от участия в политической оппозиции у многих прихожан перерастал в агрессивное, высокомерное, презрительное отношение к „диссидентам“. Начинал ходить миф о том, что они — бездуховны, что оппозиционность ведёт к ослаблению моральных устоев и т. п.»

В Российской Федерации

По поводу корректности применения термина «диссидент» в современной России существуют разногласия. Так, в дискуссии на Радио «Свобода» 19 октября 2007 Андрей Бабицкий говорит о «новых диссидентах», а Владимир Голышев ему оппонирует: «Несогласный — это человек, который сам себя идентифицирует через отрицание окружающего. Диссидент, он не отрицает, он себя выключает — это две большие разницы». С этим не согласен Бабицкий (его поддерживают Александр Даниэль и Валерия Новодворская): «В советских условиях диссидентское движение было именно движением ненасильственного сопротивления, не просто неучастия». Итог дискуссии подвёл участник диссидентского движения 1970-х годов Владимир Тольц:[7]

Я думаю, что если сейчас оно <слово> находит новую жизнь, то это от жизни зависит и словоупотребление найдётся, уточнится в процессе.

См. также

Напишите отзыв о статье "Диссидент"

Примечания

  1. Диссиденты // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  2. [www.memo.ru/history/DISS/ История советских диссидентов] на сайте «Мемориал».
  3. [www.hrights.ru/text/b20/Chapter1_2.htm «Диссидент»] (из рукописи книги Сергея Ковалёва)
  4. А. Наринская: [www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=836846 «Рай типа сортир»]. «Власть», № 49 (753) от 17.12.2007
  5. Сергей Гавров [ruskline.ru/monitoring_smi/2011/09/01/porazhenie_rossijskoj_kultury/ «Поражение российской культуры»]. Финам. Info, 01.09.2011
  6. Яков Кротов: [krotov.info/yakov/history/20_bio_moi/1990_o_A/1968_politics.htm «Алик в стране чудес»]
  7. [www.svobodanews.ru/content/Transcript/417417.html Возвращение понятий «диссидентство» и «застой» в современной России] // Радио «Свобода», 19 октября 2007

Литература

  • Диссиденты // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • [slovari.yandex.ru/dict/ushakov/article/ushakov/05/us171610.htm?text=диссидент&stpar1=1.1.1 Диссидент](недоступная ссылка с 14-06-2016 (1441 день)) в толковом словаре Ушакова.
  • [slovari.yandex.ru/dict/gl_social/article/14012/1401_2090.htm?text=диссидент&stpar1=1.1.3 Диссидент](недоступная ссылка с 14-06-2016 (1441 день)) в словаре по общественным наукам Глоссарий.ру
  • [slovari.yandex.ru/dict/io/article/io/19000/11105.htm?text=диссидент&stpar1=1.2.1 Диссиденты](недоступная ссылка с 14-06-2016 (1441 день)) в Энциклопедическом словаре «История Отечества с древнейших времен до наших дней».

Ссылки

В Викисловаре есть статья «диссидент»
  • Гавел, В. [www.golubinski.ru/history/havel_sila.htm Сила бессильных (1978)] // Мораль в политике: Хрестоматия / сост. И. Шаболовская, Л. Вихрева. — М., 2004.
  • [www.inopressa.ru/foreignpolicy/2010/05/10/13:01:00/dissidents Выдающиеся диссиденты всего мира]
  • Тюрин, И. [www.netslova.ru/turin/rpoetry.html Русская диссидентская поэзия XIX—XX веков]
  • [www.ng.ru/ideas/2007-11-14/11_chance.html Революционеры, диссиденты и демократы: круговорот протеста в России] 2007-11-14 / Дмитрий Ефимович Фурман — доктор исторических наук, профессор, главный научный сотрудник Института Европы РАН
  • [www.inosmi.ru/translation/238054.html Новые старые диссиденты России] («The Washington Post», США)
  • Передача радиостанции «Свобода» [www.svobodanews.ru/content/Transcript/417417.html «Возвращение понятий „диссидентство“ и „застой“ в современной России»]

Отрывок, характеризующий Диссидент

Анатоль Курагин жил в Москве, потому что отец отослал его из Петербурга, где он проживал больше двадцати тысяч в год деньгами и столько же долгами, которые кредиторы требовали с отца.
Отец объявил сыну, что он в последний раз платит половину его долгов; но только с тем, чтобы он ехал в Москву в должность адъютанта главнокомандующего, которую он ему выхлопотал, и постарался бы там наконец сделать хорошую партию. Он указал ему на княжну Марью и Жюли Карагину.
Анатоль согласился и поехал в Москву, где остановился у Пьера. Пьер принял Анатоля сначала неохотно, но потом привык к нему, иногда ездил с ним на его кутежи и, под предлогом займа, давал ему деньги.
Анатоль, как справедливо говорил про него Шиншин, с тех пор как приехал в Москву, сводил с ума всех московских барынь в особенности тем, что он пренебрегал ими и очевидно предпочитал им цыганок и французских актрис, с главою которых – mademoiselle Georges, как говорили, он был в близких сношениях. Он не пропускал ни одного кутежа у Данилова и других весельчаков Москвы, напролет пил целые ночи, перепивая всех, и бывал на всех вечерах и балах высшего света. Рассказывали про несколько интриг его с московскими дамами, и на балах он ухаживал за некоторыми. Но с девицами, в особенности с богатыми невестами, которые были большей частью все дурны, он не сближался, тем более, что Анатоль, чего никто не знал, кроме самых близких друзей его, был два года тому назад женат. Два года тому назад, во время стоянки его полка в Польше, один польский небогатый помещик заставил Анатоля жениться на своей дочери.
Анатоль весьма скоро бросил свою жену и за деньги, которые он условился высылать тестю, выговорил себе право слыть за холостого человека.
Анатоль был всегда доволен своим положением, собою и другими. Он был инстинктивно всем существом своим убежден в том, что ему нельзя было жить иначе, чем как он жил, и что он никогда в жизни не сделал ничего дурного. Он не был в состоянии обдумать ни того, как его поступки могут отозваться на других, ни того, что может выйти из такого или такого его поступка. Он был убежден, что как утка сотворена так, что она всегда должна жить в воде, так и он сотворен Богом так, что должен жить в тридцать тысяч дохода и занимать всегда высшее положение в обществе. Он так твердо верил в это, что, глядя на него, и другие были убеждены в этом и не отказывали ему ни в высшем положении в свете, ни в деньгах, которые он, очевидно, без отдачи занимал у встречного и поперечного.
Он не был игрок, по крайней мере никогда не желал выигрыша. Он не был тщеславен. Ему было совершенно всё равно, что бы об нем ни думали. Еще менее он мог быть повинен в честолюбии. Он несколько раз дразнил отца, портя свою карьеру, и смеялся над всеми почестями. Он был не скуп и не отказывал никому, кто просил у него. Одно, что он любил, это было веселье и женщины, и так как по его понятиям в этих вкусах не было ничего неблагородного, а обдумать то, что выходило для других людей из удовлетворения его вкусов, он не мог, то в душе своей он считал себя безукоризненным человеком, искренно презирал подлецов и дурных людей и с спокойной совестью высоко носил голову.
У кутил, у этих мужских магдалин, есть тайное чувство сознания невинности, такое же, как и у магдалин женщин, основанное на той же надежде прощения. «Ей всё простится, потому что она много любила, и ему всё простится, потому что он много веселился».
Долохов, в этом году появившийся опять в Москве после своего изгнания и персидских похождений, и ведший роскошную игорную и кутежную жизнь, сблизился с старым петербургским товарищем Курагиным и пользовался им для своих целей.
Анатоль искренно любил Долохова за его ум и удальство. Долохов, которому были нужны имя, знатность, связи Анатоля Курагина для приманки в свое игорное общество богатых молодых людей, не давая ему этого чувствовать, пользовался и забавлялся Курагиным. Кроме расчета, по которому ему был нужен Анатоль, самый процесс управления чужою волей был наслаждением, привычкой и потребностью для Долохова.
Наташа произвела сильное впечатление на Курагина. Он за ужином после театра с приемами знатока разобрал перед Долоховым достоинство ее рук, плеч, ног и волос, и объявил свое решение приволокнуться за нею. Что могло выйти из этого ухаживанья – Анатоль не мог обдумать и знать, как он никогда не знал того, что выйдет из каждого его поступка.
– Хороша, брат, да не про нас, – сказал ему Долохов.
– Я скажу сестре, чтобы она позвала ее обедать, – сказал Анатоль. – А?
– Ты подожди лучше, когда замуж выйдет…
– Ты знаешь, – сказал Анатоль, – j'adore les petites filles: [обожаю девочек:] – сейчас потеряется.
– Ты уж попался раз на petite fille [девочке], – сказал Долохов, знавший про женитьбу Анатоля. – Смотри!
– Ну уж два раза нельзя! А? – сказал Анатоль, добродушно смеясь.


Следующий после театра день Ростовы никуда не ездили и никто не приезжал к ним. Марья Дмитриевна о чем то, скрывая от Наташи, переговаривалась с ее отцом. Наташа догадывалась, что они говорили о старом князе и что то придумывали, и ее беспокоило и оскорбляло это. Она всякую минуту ждала князя Андрея, и два раза в этот день посылала дворника на Вздвиженку узнавать, не приехал ли он. Он не приезжал. Ей было теперь тяжеле, чем первые дни своего приезда. К нетерпению и грусти ее о нем присоединились неприятное воспоминание о свидании с княжной Марьей и с старым князем, и страх и беспокойство, которым она не знала причины. Ей всё казалось, что или он никогда не приедет, или что прежде, чем он приедет, с ней случится что нибудь. Она не могла, как прежде, спокойно и продолжительно, одна сама с собой думать о нем. Как только она начинала думать о нем, к воспоминанию о нем присоединялось воспоминание о старом князе, о княжне Марье и о последнем спектакле, и о Курагине. Ей опять представлялся вопрос, не виновата ли она, не нарушена ли уже ее верность князю Андрею, и опять она заставала себя до малейших подробностей воспоминающею каждое слово, каждый жест, каждый оттенок игры выражения на лице этого человека, умевшего возбудить в ней непонятное для нее и страшное чувство. На взгляд домашних, Наташа казалась оживленнее обыкновенного, но она далеко была не так спокойна и счастлива, как была прежде.
В воскресение утром Марья Дмитриевна пригласила своих гостей к обедни в свой приход Успенья на Могильцах.
– Я этих модных церквей не люблю, – говорила она, видимо гордясь своим свободомыслием. – Везде Бог один. Поп у нас прекрасный, служит прилично, так это благородно, и дьякон тоже. Разве от этого святость какая, что концерты на клиросе поют? Не люблю, одно баловство!
Марья Дмитриевна любила воскресные дни и умела праздновать их. Дом ее бывал весь вымыт и вычищен в субботу; люди и она не работали, все были празднично разряжены, и все бывали у обедни. К господскому обеду прибавлялись кушанья, и людям давалась водка и жареный гусь или поросенок. Но ни на чем во всем доме так не бывал заметен праздник, как на широком, строгом лице Марьи Дмитриевны, в этот день принимавшем неизменяемое выражение торжественности.
Когда напились кофе после обедни, в гостиной с снятыми чехлами, Марье Дмитриевне доложили, что карета готова, и она с строгим видом, одетая в парадную шаль, в которой она делала визиты, поднялась и объявила, что едет к князю Николаю Андреевичу Болконскому, чтобы объясниться с ним насчет Наташи.
После отъезда Марьи Дмитриевны, к Ростовым приехала модистка от мадам Шальме, и Наташа, затворив дверь в соседней с гостиной комнате, очень довольная развлечением, занялась примериваньем новых платьев. В то время как она, надев сметанный на живую нитку еще без рукавов лиф и загибая голову, гляделась в зеркало, как сидит спинка, она услыхала в гостиной оживленные звуки голоса отца и другого, женского голоса, который заставил ее покраснеть. Это был голос Элен. Не успела Наташа снять примериваемый лиф, как дверь отворилась и в комнату вошла графиня Безухая, сияющая добродушной и ласковой улыбкой, в темнолиловом, с высоким воротом, бархатном платье.
– Ah, ma delicieuse! [О, моя прелестная!] – сказала она красневшей Наташе. – Charmante! [Очаровательна!] Нет, это ни на что не похоже, мой милый граф, – сказала она вошедшему за ней Илье Андреичу. – Как жить в Москве и никуда не ездить? Нет, я от вас не отстану! Нынче вечером у меня m lle Georges декламирует и соберутся кое кто; и если вы не привезете своих красавиц, которые лучше m lle Georges, то я вас знать не хочу. Мужа нет, он уехал в Тверь, а то бы я его за вами прислала. Непременно приезжайте, непременно, в девятом часу. – Она кивнула головой знакомой модистке, почтительно присевшей ей, и села на кресло подле зеркала, живописно раскинув складки своего бархатного платья. Она не переставала добродушно и весело болтать, беспрестанно восхищаясь красотой Наташи. Она рассмотрела ее платья и похвалила их, похвалилась и своим новым платьем en gaz metallique, [из газа цвета металла,] которое она получила из Парижа и советовала Наташе сделать такое же.