Восточная Европа

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Восточная Европа — в наиболее узком смысле слова — географически центральная и северо-восточная Европа, населённая преимущественно славянскими народами, составляющая 2/3 территории этого подконтинента Евразии. Термин очень контекстно-зависим и даже изменчив; как отмечено в документе Организации Объединённых Наций, есть «почти так же много определений Восточной Европы, как областей науки» и «каждая оценка пространственных тождеств — по существу социальная и культурная конструкция».

Одно спорное определение описывает "Восточную Европу" как культурное (и экономико-культурное) юридическое лицо: область, находящаяся между Центральной Европой и Западной Азией, с отличительными чертами, присущими Византии, сформировавшимися под сильным влиянием Османской империи. Таким образом, европейскими историками признаётся преемственность крупнейших стран Восточной Европы культуре Эллинской, Римской и Византийской империям. Поэтому даже в колониальный период Западной Европы в Англии и Франции империями в полном смысле считались только Российская, Германская и Австрийская, находившиеся большей частью восточнее Эльбы. Империи Востока противопоставлялись цивилизациям Запада.

Другое определение, которое считается устаревшим всё увеличивающимся числом авторов, было создано во время холодной войны и использовалось более или менее синонимично с термином Восточный блок. По этому определению все прежние социалистические европейские государства — это и есть Восточная Европа. Иногда эти государства разделяют на страны Центральной и Восточной Европы.

Хотя территория Восточной Европы больше территории Южной, Западной и Северной Европы вместе взятых, в 2016 году на территории 5 млн км² проживает 34 %К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 667 дней] населения Европы.





Климат

Климат стран Восточной Европы менее влажный и более холодный (в Западной Европе среднегодовая температура колеблется от 0 до 15 C, в Восточной, от -5 до 10 C), чем климат стран Западной. При этом плодородность почв почти в два раза выше (при одинаковых широтах) на Балканах, Юге России и Поволжье. Но пастбищное животноводство в Западной Европе более продолжительное, почти круглогодичное даже в Скандинавии. Максимальные температуры воздуха в тени в Европе также характерны для Поволжья и Европейского Казахстана. Восточная Европа обладает самым большим запасом чернозёмных почв среди всех экономико-политических регионов мира.

История термина

Вплоть до XVI века территорию Восточной Европы между Вислой и Доном именовали европейской Сарматией[1].

Первую попытку осмысления термина «Восточная Европа» предпринял Сергей Соловьев в работе История России с древнейших времён (1851—1879), причём под Восточной Европой он понимал Русскую равнину и европейскую часть России: территория между Балтийским, Белым, Чёрным, Каспийским морями и Уралом, которая включает в себя бассейны рек Волги и Днепра[2]. Опубликованная в 1913 году [www.newadvent.org/cathen/05607b.htm Католическая Энциклопедия] указывает, что к Восточной Европе относились Балканские государства, а также части таких стран как Австро-Венгрия и Российская империя. Указывалось, что восточную границу Европы следует определять этнологически.

Согласно определению ООН, в Восточную Европу входят следующие государства: Белоруссия, Болгария, Венгрия, Молдавия, Польша, Россия, Румыния, Словакия, Украина и Чехия.

Некоторые источники относят страны Прибалтики к Северной Европе, в то время как другие, такие как CIA World Fact Book к Восточной. В спортивных объединениях страны Прибалтики нередко относят себя к Восточной Европе[3].

Согласно политическому подходу Восточная Европа образовалась после Второй мировой войны и представляет собой те европейские страны, которые попали в сферу советского влияния: Болгария, Румыния, Венгрия, Чехословакия, Польша и ГДР[4]. После распада СССР новообразованные страны Балтии также стали считаться частью Восточной Европы[5], хотя иногда Прибалтику всё же отделяют от Восточной Европы[6]. Сама Россия при этом к Восточной Европе может не относиться[7].

В современных немецких источниках к Восточной Европе относят даже балканские (Албания, Сербия, Словения, Черногория) и закавказские (Азербайджан, Армения и Грузия) государства[8].

Согласно географическому подходу Восточная Европа отождествляется с Восточно-европейской равниной. Тогда помимо Польши, Прибалтики, Украины и Белоруссии, к Восточной Европе могут относиться Финляндия, Болгария и даже 13 % территории Казахстана[9].

См. также

Напишите отзыв о статье "Восточная Европа"

Примечания

  1. Трактат о двух Сарматиях
  2. [www.magister.msk.ru/library/history/solov/solv01p1.htm История России с древнейших времён]
  3. Восточно-европейская хоккейная лига
  4. [hranive.ru/6344/ «Доктрина Горбачева» и уход СССР из Восточной Европы]
  5. [www.golos-ameriki.ru/content/russia-bristless-at-nato-expansion-eastern-europe/3188426.html НАТО нарастит своё присутствие в Восточной Европе]
  6. [ria.ru/world/20160210/1372199808.html СМИ: НАТО планирует разместить войска в Восточной Европе и Прибалтике]
  7. [www.vedomosti.ru/politics/articles/2016/02/26/631557-nato-priznalo НАТО не способно защитить Восточную Европу от России — доклад]
  8. [www.dw.com/ru/%D0%BD%D0%B0-%D0%B5%D0%B2%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B8-2015-%D0%B2-%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D0%B5-%D1%82%D0%BE%D0%BD-%D0%B7%D0%B0%D0%B4%D0%B0%D0%BB%D0%B0-%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%87%D0%BD%D0%B0%D1%8F-%D0%B5%D0%B2%D1%80%D0%BE%D0%BF%D0%B0/a-18466653 На «Евровидении-2015» в Вене тон задала Восточная Европа]
  9. Восточно-Европейская равнина

Отрывок, характеризующий Восточная Европа

«Надо дать им!» – подумал Пьер, взявшись за карман. – «Нет, не надо», – сказал ему какой то голос.
В горницах постоялого двора не было места: все были заняты. Пьер прошел на двор и, укрывшись с головой, лег в свою коляску.


Едва Пьер прилег головой на подушку, как он почувствовал, что засыпает; но вдруг с ясностью почти действительности послышались бум, бум, бум выстрелов, послышались стоны, крики, шлепанье снарядов, запахло кровью и порохом, и чувство ужаса, страха смерти охватило его. Он испуганно открыл глаза и поднял голову из под шинели. Все было тихо на дворе. Только в воротах, разговаривая с дворником и шлепая по грязи, шел какой то денщик. Над головой Пьера, под темной изнанкой тесового навеса, встрепенулись голубки от движения, которое он сделал, приподнимаясь. По всему двору был разлит мирный, радостный для Пьера в эту минуту, крепкий запах постоялого двора, запах сена, навоза и дегтя. Между двумя черными навесами виднелось чистое звездное небо.
«Слава богу, что этого нет больше, – подумал Пьер, опять закрываясь с головой. – О, как ужасен страх и как позорно я отдался ему! А они… они все время, до конца были тверды, спокойны… – подумал он. Они в понятии Пьера были солдаты – те, которые были на батарее, и те, которые кормили его, и те, которые молились на икону. Они – эти странные, неведомые ему доселе они, ясно и резко отделялись в его мысли от всех других людей.
«Солдатом быть, просто солдатом! – думал Пьер, засыпая. – Войти в эту общую жизнь всем существом, проникнуться тем, что делает их такими. Но как скинуть с себя все это лишнее, дьявольское, все бремя этого внешнего человека? Одно время я мог быть этим. Я мог бежать от отца, как я хотел. Я мог еще после дуэли с Долоховым быть послан солдатом». И в воображении Пьера мелькнул обед в клубе, на котором он вызвал Долохова, и благодетель в Торжке. И вот Пьеру представляется торжественная столовая ложа. Ложа эта происходит в Английском клубе. И кто то знакомый, близкий, дорогой, сидит в конце стола. Да это он! Это благодетель. «Да ведь он умер? – подумал Пьер. – Да, умер; но я не знал, что он жив. И как мне жаль, что он умер, и как я рад, что он жив опять!» С одной стороны стола сидели Анатоль, Долохов, Несвицкий, Денисов и другие такие же (категория этих людей так же ясно была во сне определена в душе Пьера, как и категория тех людей, которых он называл они), и эти люди, Анатоль, Долохов громко кричали, пели; но из за их крика слышен был голос благодетеля, неумолкаемо говоривший, и звук его слов был так же значителен и непрерывен, как гул поля сраженья, но он был приятен и утешителен. Пьер не понимал того, что говорил благодетель, но он знал (категория мыслей так же ясна была во сне), что благодетель говорил о добре, о возможности быть тем, чем были они. И они со всех сторон, с своими простыми, добрыми, твердыми лицами, окружали благодетеля. Но они хотя и были добры, они не смотрели на Пьера, не знали его. Пьер захотел обратить на себя их внимание и сказать. Он привстал, но в то же мгновенье ноги его похолодели и обнажились.
Ему стало стыдно, и он рукой закрыл свои ноги, с которых действительно свалилась шинель. На мгновение Пьер, поправляя шинель, открыл глаза и увидал те же навесы, столбы, двор, но все это было теперь синевато, светло и подернуто блестками росы или мороза.
«Рассветает, – подумал Пьер. – Но это не то. Мне надо дослушать и понять слова благодетеля». Он опять укрылся шинелью, но ни столовой ложи, ни благодетеля уже не было. Были только мысли, ясно выражаемые словами, мысли, которые кто то говорил или сам передумывал Пьер.
Пьер, вспоминая потом эти мысли, несмотря на то, что они были вызваны впечатлениями этого дня, был убежден, что кто то вне его говорил их ему. Никогда, как ему казалось, он наяву не был в состоянии так думать и выражать свои мысли.
«Война есть наитруднейшее подчинение свободы человека законам бога, – говорил голос. – Простота есть покорность богу; от него не уйдешь. И они просты. Они, не говорят, но делают. Сказанное слово серебряное, а несказанное – золотое. Ничем не может владеть человек, пока он боится смерти. А кто не боится ее, тому принадлежит все. Ежели бы не было страдания, человек не знал бы границ себе, не знал бы себя самого. Самое трудное (продолжал во сне думать или слышать Пьер) состоит в том, чтобы уметь соединять в душе своей значение всего. Все соединить? – сказал себе Пьер. – Нет, не соединить. Нельзя соединять мысли, а сопрягать все эти мысли – вот что нужно! Да, сопрягать надо, сопрягать надо! – с внутренним восторгом повторил себе Пьер, чувствуя, что этими именно, и только этими словами выражается то, что он хочет выразить, и разрешается весь мучащий его вопрос.
– Да, сопрягать надо, пора сопрягать.
– Запрягать надо, пора запрягать, ваше сиятельство! Ваше сиятельство, – повторил какой то голос, – запрягать надо, пора запрягать…
Это был голос берейтора, будившего Пьера. Солнце било прямо в лицо Пьера. Он взглянул на грязный постоялый двор, в середине которого у колодца солдаты поили худых лошадей, из которого в ворота выезжали подводы. Пьер с отвращением отвернулся и, закрыв глаза, поспешно повалился опять на сиденье коляски. «Нет, я не хочу этого, не хочу этого видеть и понимать, я хочу понять то, что открывалось мне во время сна. Еще одна секунда, и я все понял бы. Да что же мне делать? Сопрягать, но как сопрягать всё?» И Пьер с ужасом почувствовал, что все значение того, что он видел и думал во сне, было разрушено.
Берейтор, кучер и дворник рассказывали Пьеру, что приезжал офицер с известием, что французы подвинулись под Можайск и что наши уходят.
Пьер встал и, велев закладывать и догонять себя, пошел пешком через город.
Войска выходили и оставляли около десяти тысяч раненых. Раненые эти виднелись в дворах и в окнах домов и толпились на улицах. На улицах около телег, которые должны были увозить раненых, слышны были крики, ругательства и удары. Пьер отдал догнавшую его коляску знакомому раненому генералу и с ним вместе поехал до Москвы. Доро гой Пьер узнал про смерть своего шурина и про смерть князя Андрея.