Мудров, Михаил Иванович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Мудров Михаил Иванович
Дата рождения

1919(1919)

Место рождения

дер. Гулушек, Красноярский уезд, Енисейская губерния, РСФСР

Дата смерти

29 января 1944(1944-01-29)

Место смерти

Погребище, Винницкая область, Украинская ССР, СССР

Принадлежность

СССР СССР

Род войск

ВВС

Годы службы

1938—1944

Звание

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

Часть

3-й гвардейский истребительный авиационный полк
235-й истребительной авиационной дивизии
10-го истребительного авиационного корпуса

Командовал

эскадрилья

Сражения/войны

Великая Отечественная война

Награды и премии

Мудров Михаил Иванович (1919 — 29 января 1944) — лётчик-истребитель, ас, один из самых результативных асов ВВС РККА, сбивший в воздушных боях 36 самолетов противника, участник Великой Отечественной войны, командир эскадрильи 3-го гвардейского истребительного авиационного полка 235-й истребительной авиационной дивизии 10-го истребительного авиационного корпуса 2-й Воздушной армии. Герой России. Золотая Звезда № 142.





Биография

Родился в 1919 году в посёлке Гулушек (ныне — Балахтинского района Красноярского края). Русский. Окончил 7 классов средней школы № 6 в селе Светлолобово. С 1938 года в рядах РККА, призван Новосёловским РВК Красноярского края. Окончил 30-ю Читинскую военную авиационную школу пилотов. Член ВКП(б) с 1943 года[1]. На фронтах Великой Отечественной войны с 22 июня 1941 года. Младший лейтенант М. И. Мудров в действующей армии в составе 155-го истребительного авиационного полка (преобразован в 3-й гвардейский истребительный авиационный полк) в должности лётчика. Сражался на Карельском, Волховском, Ленинградском, Сталинградском, Южном, Северо-Кавказском, Воронежском и 1-м Украинском фронтах. Летал в на И-16, ЛаГГ-3 и Ла-5.

Свою первую победу в воздушном бою Мудров одержал осенью 1941 г. Участвуя в Сталинградской битве гвардии старший лейтенант Мудров уже имел боевой опыт, занимал должность командира звена. Самым успешным для него стал день 28 ноября 1942 года, когда он сбил три немецких самолета — два бомбардировщика (Ju-88 и Ju-87) и один истребитель (Me-109). Весной 1943 года участвовал в воздушной битве на Кубани. Ярко проявился талант летчика-истребителя в Курской битве. Только с 4 по 13 августа Михаил Мудров сбил 8 самолетов лично. При этом 12 августа 1943 года он повторил свой подвиг почти годичной давности, сбив за один день три самолета — два пикирующих бомбардировщика (Ju-87) и один истребитель (Me-109). В боях над Днепром и на Правобережной Украине боевой счет пилота продолжал быстро расти. В январе 1944 года он стал одним из самых результативных асов советских ВВС. Мнение о сбитых Мудровым М. И. самолетах противника расходятся: имея на боевом счету в 420 боевых вылетах 30 самолетов врага, сбитых лично и 7 самолетов — в группе, по данным М. Ю. Быкова: 27 личных и 9 групповых побед, по данным других источников — одержано 48 побед, при этом 48-я — последняя победа одержана в последний день[2]. Был дважды ранен в боях.

27 января 1944 года командир эскадрильи 3-го гвардейского Ростов-Донского Краснознамённого истребительного авиационного полка (235-я Сталинградская истребительная авиационная дивизия) гвардии капитан М. И. Мудров в воздушном бою был подбит, но сумел посадить машину на лёд пруда у города Погребище Винницкой области Украинской ССР. Далее официальная версия гласит, что потерявшего сознание лётчика доставили в госпиталь, где он не приходя в сознание скончался через несколько дней. Его похоронили в безымянной могиле около сельского клуба. В части его посчитали пропавшим без вести. Через тридцать лет после войны в 1975 году неравнодушные люди опознав летчика, перезахоронили его останки в братской могиле на площади Героев в центре г. Погребище Винницкой области.

По другой версии[2], восстановленной после гибели Мудрова через много лет, после воздушного боя над г. Погребище, где Мудров сбил очередного, 48-го по счету воздушного противника, самолет Мудрова был подбит и не мог далее продолжать полет на свой аэродром. Лётчик принял решение сажать самолет, но на посадке перед приземлением на главную улицу города обнаружил скопление местных жителей в месте посадки, отвернул самолет в сторону, но не хватило высоты. Вынужденная посадка была произведена в район местного водохранилища, врезавшись в косогор, самолет разрушился, лётчик получил серьёзные травмы и потерял сознание. Мародеры ограбили лётчика, забрав у него планшет с картой, ордена, ценные вещи и документы. Потерявшего сознание лётчика местные жители доставили в ближайший военный госпиталь, где он скончался не приходя в сознание 29 января 1944 года. Был похоронен в безымянной могиле рядом с госпиталем, так как не было документов и никто не мог опознать лётчика. Представления на звание Героя Советского Союза так и осталось не подписанными в штабе 2-й Воздушной армии по ряду причин: за количество сбитых самолетов Мудрову М. И. положено было давать звание дважды Героя, а ему ещё на дали даже одного звания, в своей части он считался пропавшим без вести, что стало причиной официального отказа в присвоении звания Героя Советского Союза. К высокому званию Мудрова трижды представляли, но то неправильно указано звание, то представление где-то затерялось, то к моменту очередного представления уже нужно присваивать вторую звезду, а ещё первой нет…

Указом Президента Российской Федерации[3] командир эскадрильи 3-го гвардейского Ростов-Донского Краснознамённого истребительного авиационного полка 235-й Сталинградской истребительной авиационной дивизии 10-го Сталинградского ордена Богдана Хмельницкого II степени истребительного авиационного корпуса гвардии капитан Михаил Иванович Мудров удостоен звания Героя Российской Федерации (посмертно).

За время войны:

Выполнил боевых вылетов Сбил самолетов противника лично Сбил самолетов противника в группе
420 30 (27) (48) 7 (9)

Участие в операциях и сражениях

Воздушные победы

Дата Противник Место ведения воздушного боя Свой самолёт
30.03.1942 г. 1 Ме-109 (в группе ¼) Мясной Бор ЛаГГ-3, Ла-5
09.05.1942 г. 1 Ме-109 разъезд Жарок ЛаГГ-3, Ла-5
09.05.1942 г. 2 Ме-109 (в группе 2/4) разъезд Жарок ЛаГГ-3, Ла-5
28.11.1942 г. 2 Ju-87 (в группе 2/3) Карповка — Бузиновка ЛаГГ-3, Ла-5
28.11.1942 г. 2 Ju-88 (в группе 2/3) Бузиновка — Советский ЛаГГ-3, Ла-5
12.12.1942 г. 1 He-111 (в группе 1/3) севернее аэродрома Питомник ЛаГГ-3, Ла-5
13.12.1942 г. 1 Ме-109 Челиков ЛаГГ-3, Ла-5
19.02.1943 г. 1 Ме-110 район Сталинграда ЛаГГ-3, Ла-5
01.06.1943 г. 1 Ме-109 Киевское ЛаГГ-3, Ла-5
02.06.1943 г. 1 Ме-109 Киевское ЛаГГ-3, Ла-5
03.06.1943 г. 1 Ме-109 (в паре ½) западнее Молдаванское ЛаГГ-3, Ла-5
04.06.1943 г. 1 Ju-88 северо — западнее Крымская ЛаГГ-3, Ла-5
05.06.1943 г. 1 Ме-109 восточнее Абинская ЛаГГ-3, Ла-5
04.08.1943 г. 1 Ме-109 Томаровка ЛаГГ-3, Ла-5
05.08.1943 г. 1 Hе-111 Томаровка ЛаГГ-3, Ла-5
05.08.1943 г. 1 Ме-109 севернее Томаровка ЛаГГ-3, Ла-5
10.08.1943 г. 1 Hs-126 Шаровка ЛаГГ-3, Ла-5
10.08.1943 г. 2 He-111 Червоный Прапор ЛаГГ-3, Ла-5
12.08.1943 г. 1 Ju-87 южнее Шаровка ЛаГГ-3, Ла-5
12.08.1943 г. 2 Ju-87 Шаровка ЛаГГ-3, Ла-5
12.08.1943 г. 1 Ме-109 Павловка ЛаГГ-3, Ла-5
13.08.1943 г. 1 Ju-87 юго — восточнее Богодухов ЛаГГ-3, Ла-5
06.10.1943 г. 1 Ме-109 южнее Дьяболовичи ЛаГГ-3, Ла-5
08.10.1943 г. 1 Ju-87 Горностайполь ЛаГГ-3, Ла-5
13.10.1943 г. 1 Ме-109 Гребени ЛаГГ-3, Ла-5
21.10.1943 г. 1 Fw-190 восточнее Липовый Рог ЛаГГ-3, Ла-5
22.10.1943 г. 1 Fw-190 Ульяники ЛаГГ-3, Ла-5
05.11.1943 г. 1 Fw-190 севернее Пирогово ЛаГГ-3, Ла-5
12.12.1943 г. 1 Fw-190 Чудин ЛаГГ-3, Ла-5
15.12.1943 г. 1 Fw-190 западнее Красногорка ЛаГГ-3, Ла-5
10.01.1944 г. 1 Ме-109 юго — западнее Вахновка ЛаГГ-3, Ла-5
  • Воздушные победы приведены в соответствии с данными М. Ю. Быкова[4] Итого сбито — 36, из них лично — 27, в группе — 9

Награды

Память

Напишите отзыв о статье "Мудров, Михаил Иванович"

Литература

  • ЦАМО РФ ф.33 оп.11458 д.300, ЦАМО РФ ф.33 оп.11458 д.227, Книга памяти. Красноярский край. Том 6 стр.135
  • Быков М. Ю. Советские асы 1941-1945. Победы Сталинских соколов. — М.: Яуза.Эксмо, 2008. — С. 356—357. — 608 с. — ISBN 978-5-699-30919-1.

Примечания

  1. 1 2 Президиум ВС СССР [www.podvignaroda.ru/?#id=18206137 Наградной лист. Орден Красного Знамени] = Представление к награждению // Центральный архив Министерства обороны РФ ВС 2 ВА : Приказ № 72/н от 27.08.1943 г. / Военный Совет 2-й ВА. — Архив ЦАМО: 681, 1943. — Т. 33, вып. 686044, № 18206106. — С. 64.
  2. 1 2 [vif2ne.ru/rkka/forum/arhprint/3684 Сайт РККА]
  3. 1 2 Президент Российской Федерации [base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=EXP;n=243441;div=LAW;mb=LAW;opt=1;ts=E070C2EE8FECAEA144FD71AE72FECECB Указ о присвоении звания Герой Российской Федерации]. — Москва, 1995. — Вып. 10 апреля 1995 года. — № 347.
  4. Быков М. Ю. Советские асы 1941-1945. Победы Сталинских соколов. — М.: Яуза.Эксмо, 2008. — С. 356 - 357. — 608 с. — ISBN 978-5-699-30919-1.
  5. Президиум Верховного Совета СССР [www.podvignaroda.ru/?#id=20886176 Наградной лист. Орден Александра Невского] = Представление к награждению // Центральный архив Министерства обороны РФ ВС 2-й ВА : Приказ № 194/н от 31.12.1943 г. / Военный Совет Центрального фронта. — Архив ЦАМО: 3738, 1943. — Т. 33, вып. 686044, № 20886172. — С. 7.
  6. [svetlolob-sch.ucoz.ru/ Сайт школы]
  7. [www.krasrab.net/post/48363/v-balaxtinskom-rajone-ustanovili-memorialnuyu-dosku-v-chest-legendarnogo-lyotchika/2012-07-02 Красноярский рабочий]

Ссылки

  • [airaces.narod.ru/all16/mudrov.htm Страница Аса на сайте Красные Соколы]
  • [soviet-aces-1936-53.ru/abc/m/mudrov.htm Страница Аса на сайте Советские Асы. 1936—1953]
  •  [www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=7993 Мудров, Михаил Иванович]. Сайт «Герои Страны».


Отрывок, характеризующий Мудров, Михаил Иванович

– Каким ты щеголем нынче! – оглядывая его новый ментик и вальтрап, сказал Несвицкий.
Денисов улыбнулся, достал из ташки платок, распространявший запах духов, и сунул в нос Несвицкому.
– Нельзя, в дело иду! выбг'ился, зубы вычистил и надушился.
Осанистая фигура Несвицкого, сопровождаемая казаком, и решительность Денисова, махавшего саблей и отчаянно кричавшего, подействовали так, что они протискались на ту сторону моста и остановили пехоту. Несвицкий нашел у выезда полковника, которому ему надо было передать приказание, и, исполнив свое поручение, поехал назад.
Расчистив дорогу, Денисов остановился у входа на мост. Небрежно сдерживая рвавшегося к своим и бившего ногой жеребца, он смотрел на двигавшийся ему навстречу эскадрон.
По доскам моста раздались прозрачные звуки копыт, как будто скакало несколько лошадей, и эскадрон, с офицерами впереди по четыре человека в ряд, растянулся по мосту и стал выходить на ту сторону.
Остановленные пехотные солдаты, толпясь в растоптанной у моста грязи, с тем особенным недоброжелательным чувством отчужденности и насмешки, с каким встречаются обыкновенно различные роды войск, смотрели на чистых, щеголеватых гусар, стройно проходивших мимо их.
– Нарядные ребята! Только бы на Подновинское!
– Что от них проку! Только напоказ и водят! – говорил другой.
– Пехота, не пыли! – шутил гусар, под которым лошадь, заиграв, брызнула грязью в пехотинца.
– Прогонял бы тебя с ранцем перехода два, шнурки то бы повытерлись, – обтирая рукавом грязь с лица, говорил пехотинец; – а то не человек, а птица сидит!
– То то бы тебя, Зикин, на коня посадить, ловок бы ты был, – шутил ефрейтор над худым, скрюченным от тяжести ранца солдатиком.
– Дубинку промеж ног возьми, вот тебе и конь буде, – отозвался гусар.


Остальная пехота поспешно проходила по мосту, спираясь воронкой у входа. Наконец повозки все прошли, давка стала меньше, и последний батальон вступил на мост. Одни гусары эскадрона Денисова оставались по ту сторону моста против неприятеля. Неприятель, вдалеке видный с противоположной горы, снизу, от моста, не был еще виден, так как из лощины, по которой текла река, горизонт оканчивался противоположным возвышением не дальше полуверсты. Впереди была пустыня, по которой кое где шевелились кучки наших разъездных казаков. Вдруг на противоположном возвышении дороги показались войска в синих капотах и артиллерия. Это были французы. Разъезд казаков рысью отошел под гору. Все офицеры и люди эскадрона Денисова, хотя и старались говорить о постороннем и смотреть по сторонам, не переставали думать только о том, что было там, на горе, и беспрестанно всё вглядывались в выходившие на горизонт пятна, которые они признавали за неприятельские войска. Погода после полудня опять прояснилась, солнце ярко спускалось над Дунаем и окружающими его темными горами. Было тихо, и с той горы изредка долетали звуки рожков и криков неприятеля. Между эскадроном и неприятелями уже никого не было, кроме мелких разъездов. Пустое пространство, саженей в триста, отделяло их от него. Неприятель перестал стрелять, и тем яснее чувствовалась та строгая, грозная, неприступная и неуловимая черта, которая разделяет два неприятельские войска.
«Один шаг за эту черту, напоминающую черту, отделяющую живых от мертвых, и – неизвестность страдания и смерть. И что там? кто там? там, за этим полем, и деревом, и крышей, освещенной солнцем? Никто не знает, и хочется знать; и страшно перейти эту черту, и хочется перейти ее; и знаешь, что рано или поздно придется перейти ее и узнать, что там, по той стороне черты, как и неизбежно узнать, что там, по ту сторону смерти. А сам силен, здоров, весел и раздражен и окружен такими здоровыми и раздраженно оживленными людьми». Так ежели и не думает, то чувствует всякий человек, находящийся в виду неприятеля, и чувство это придает особенный блеск и радостную резкость впечатлений всему происходящему в эти минуты.
На бугре у неприятеля показался дымок выстрела, и ядро, свистя, пролетело над головами гусарского эскадрона. Офицеры, стоявшие вместе, разъехались по местам. Гусары старательно стали выравнивать лошадей. В эскадроне всё замолкло. Все поглядывали вперед на неприятеля и на эскадронного командира, ожидая команды. Пролетело другое, третье ядро. Очевидно, что стреляли по гусарам; но ядро, равномерно быстро свистя, пролетало над головами гусар и ударялось где то сзади. Гусары не оглядывались, но при каждом звуке пролетающего ядра, будто по команде, весь эскадрон с своими однообразно разнообразными лицами, сдерживая дыханье, пока летело ядро, приподнимался на стременах и снова опускался. Солдаты, не поворачивая головы, косились друг на друга, с любопытством высматривая впечатление товарища. На каждом лице, от Денисова до горниста, показалась около губ и подбородка одна общая черта борьбы, раздраженности и волнения. Вахмистр хмурился, оглядывая солдат, как будто угрожая наказанием. Юнкер Миронов нагибался при каждом пролете ядра. Ростов, стоя на левом фланге на своем тронутом ногами, но видном Грачике, имел счастливый вид ученика, вызванного перед большою публикой к экзамену, в котором он уверен, что отличится. Он ясно и светло оглядывался на всех, как бы прося обратить внимание на то, как он спокойно стоит под ядрами. Но и в его лице та же черта чего то нового и строгого, против его воли, показывалась около рта.
– Кто там кланяется? Юнкег' Миг'онов! Hexoг'oшo, на меня смотг'ите! – закричал Денисов, которому не стоялось на месте и который вертелся на лошади перед эскадроном.
Курносое и черноволосатое лицо Васьки Денисова и вся его маленькая сбитая фигурка с его жилистою (с короткими пальцами, покрытыми волосами) кистью руки, в которой он держал ефес вынутой наголо сабли, было точно такое же, как и всегда, особенно к вечеру, после выпитых двух бутылок. Он был только более обыкновенного красен и, задрав свою мохнатую голову кверху, как птицы, когда они пьют, безжалостно вдавив своими маленькими ногами шпоры в бока доброго Бедуина, он, будто падая назад, поскакал к другому флангу эскадрона и хриплым голосом закричал, чтоб осмотрели пистолеты. Он подъехал к Кирстену. Штаб ротмистр, на широкой и степенной кобыле, шагом ехал навстречу Денисову. Штаб ротмистр, с своими длинными усами, был серьезен, как и всегда, только глаза его блестели больше обыкновенного.
– Да что? – сказал он Денисову, – не дойдет дело до драки. Вот увидишь, назад уйдем.
– Чог'т их знает, что делают – проворчал Денисов. – А! Г'остов! – крикнул он юнкеру, заметив его веселое лицо. – Ну, дождался.
И он улыбнулся одобрительно, видимо радуясь на юнкера.
Ростов почувствовал себя совершенно счастливым. В это время начальник показался на мосту. Денисов поскакал к нему.
– Ваше пг'евосходительство! позвольте атаковать! я их опг'окину.
– Какие тут атаки, – сказал начальник скучливым голосом, морщась, как от докучливой мухи. – И зачем вы тут стоите? Видите, фланкеры отступают. Ведите назад эскадрон.
Эскадрон перешел мост и вышел из под выстрелов, не потеряв ни одного человека. Вслед за ним перешел и второй эскадрон, бывший в цепи, и последние казаки очистили ту сторону.
Два эскадрона павлоградцев, перейдя мост, один за другим, пошли назад на гору. Полковой командир Карл Богданович Шуберт подъехал к эскадрону Денисова и ехал шагом недалеко от Ростова, не обращая на него никакого внимания, несмотря на то, что после бывшего столкновения за Телянина, они виделись теперь в первый раз. Ростов, чувствуя себя во фронте во власти человека, перед которым он теперь считал себя виноватым, не спускал глаз с атлетической спины, белокурого затылка и красной шеи полкового командира. Ростову то казалось, что Богданыч только притворяется невнимательным, и что вся цель его теперь состоит в том, чтоб испытать храбрость юнкера, и он выпрямлялся и весело оглядывался; то ему казалось, что Богданыч нарочно едет близко, чтобы показать Ростову свою храбрость. То ему думалось, что враг его теперь нарочно пошлет эскадрон в отчаянную атаку, чтобы наказать его, Ростова. То думалось, что после атаки он подойдет к нему и великодушно протянет ему, раненому, руку примирения.
Знакомая павлоградцам, с высокоподнятыми плечами, фигура Жеркова (он недавно выбыл из их полка) подъехала к полковому командиру. Жерков, после своего изгнания из главного штаба, не остался в полку, говоря, что он не дурак во фронте лямку тянуть, когда он при штабе, ничего не делая, получит наград больше, и умел пристроиться ординарцем к князю Багратиону. Он приехал к своему бывшему начальнику с приказанием от начальника ариергарда.
– Полковник, – сказал он с своею мрачною серьезностью, обращаясь ко врагу Ростова и оглядывая товарищей, – велено остановиться, мост зажечь.
– Кто велено? – угрюмо спросил полковник.
– Уж я и не знаю, полковник, кто велено , – серьезно отвечал корнет, – но только мне князь приказал: «Поезжай и скажи полковнику, чтобы гусары вернулись скорей и зажгли бы мост».
Вслед за Жерковым к гусарскому полковнику подъехал свитский офицер с тем же приказанием. Вслед за свитским офицером на казачьей лошади, которая насилу несла его галопом, подъехал толстый Несвицкий.
– Как же, полковник, – кричал он еще на езде, – я вам говорил мост зажечь, а теперь кто то переврал; там все с ума сходят, ничего не разберешь.
Полковник неторопливо остановил полк и обратился к Несвицкому:
– Вы мне говорили про горючие вещества, – сказал он, – а про то, чтобы зажигать, вы мне ничего не говорили.
– Да как же, батюшка, – заговорил, остановившись, Несвицкий, снимая фуражку и расправляя пухлой рукой мокрые от пота волосы, – как же не говорил, что мост зажечь, когда горючие вещества положили?
– Я вам не «батюшка», господин штаб офицер, а вы мне не говорили, чтоб мост зажигайт! Я служба знаю, и мне в привычка приказание строго исполняйт. Вы сказали, мост зажгут, а кто зажгут, я святым духом не могу знайт…
– Ну, вот всегда так, – махнув рукой, сказал Несвицкий. – Ты как здесь? – обратился он к Жеркову.
– Да за тем же. Однако ты отсырел, дай я тебя выжму.
– Вы сказали, господин штаб офицер, – продолжал полковник обиженным тоном…
– Полковник, – перебил свитский офицер, – надо торопиться, а то неприятель пододвинет орудия на картечный выстрел.
Полковник молча посмотрел на свитского офицера, на толстого штаб офицера, на Жеркова и нахмурился.
– Я буду мост зажигайт, – сказал он торжественным тоном, как будто бы выражал этим, что, несмотря на все делаемые ему неприятности, он всё таки сделает то, что должно.
Ударив своими длинными мускулистыми ногами лошадь, как будто она была во всем виновата, полковник выдвинулся вперед к 2 му эскадрону, тому самому, в котором служил Ростов под командою Денисова, скомандовал вернуться назад к мосту.
«Ну, так и есть, – подумал Ростов, – он хочет испытать меня! – Сердце его сжалось, и кровь бросилась к лицу. – Пускай посмотрит, трус ли я» – подумал он.
Опять на всех веселых лицах людей эскадрона появилась та серьезная черта, которая была на них в то время, как они стояли под ядрами. Ростов, не спуская глаз, смотрел на своего врага, полкового командира, желая найти на его лице подтверждение своих догадок; но полковник ни разу не взглянул на Ростова, а смотрел, как всегда во фронте, строго и торжественно. Послышалась команда.
– Живо! Живо! – проговорило около него несколько голосов.
Цепляясь саблями за поводья, гремя шпорами и торопясь, слезали гусары, сами не зная, что они будут делать. Гусары крестились. Ростов уже не смотрел на полкового командира, – ему некогда было. Он боялся, с замиранием сердца боялся, как бы ему не отстать от гусар. Рука его дрожала, когда он передавал лошадь коноводу, и он чувствовал, как со стуком приливает кровь к его сердцу. Денисов, заваливаясь назад и крича что то, проехал мимо него. Ростов ничего не видел, кроме бежавших вокруг него гусар, цеплявшихся шпорами и бренчавших саблями.
– Носилки! – крикнул чей то голос сзади.
Ростов не подумал о том, что значит требование носилок: он бежал, стараясь только быть впереди всех; но у самого моста он, не смотря под ноги, попал в вязкую, растоптанную грязь и, споткнувшись, упал на руки. Его обежали другие.
– По обоий сторона, ротмистр, – послышался ему голос полкового командира, который, заехав вперед, стал верхом недалеко от моста с торжествующим и веселым лицом.
Ростов, обтирая испачканные руки о рейтузы, оглянулся на своего врага и хотел бежать дальше, полагая, что чем он дальше уйдет вперед, тем будет лучше. Но Богданыч, хотя и не глядел и не узнал Ростова, крикнул на него:
– Кто по средине моста бежит? На права сторона! Юнкер, назад! – сердито закричал он и обратился к Денисову, который, щеголяя храбростью, въехал верхом на доски моста.
– Зачем рисковайт, ротмистр! Вы бы слезали, – сказал полковник.
– Э! виноватого найдет, – отвечал Васька Денисов, поворачиваясь на седле.

Между тем Несвицкий, Жерков и свитский офицер стояли вместе вне выстрелов и смотрели то на эту небольшую кучку людей в желтых киверах, темнозеленых куртках, расшитых снурками, и синих рейтузах, копошившихся у моста, то на ту сторону, на приближавшиеся вдалеке синие капоты и группы с лошадьми, которые легко можно было признать за орудия.