Герб Белорусской ССР

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Герб БССР

Детали
Утверждён

30 марта 1927 годаК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4246 дней]

Девиз

Пролетарии всех стран, соединяйтесь! - Надпись на белорусском и русском языках

Прочие элементы

Восходящее солнце, серп и молот, красная звезда, венок из ржаных колосьев, переплетенных клевером и льном, красная лента, аббревиатура "БССР".

Использование

с изменениями использовался в 1919-1991 гг.

Герб Белорусской ССР — государственный символ Белорусской Советской Социалистической Республики. Герб Белорусской ССР базируется на гербе Советского Союза. Был принят 30 марта 1927 года на заседании Совнаркома БССР. 11 апреля 1927 года рисунок государственного герба БССР и его описание были приняты VIII съездом Советов БССР и внесены в Конституцию. Последняя редакция герба была утверждена в 1981 году.





Описание

Из статьи 167 Конституции Белорусской ССР 1978 г. (в редакция 25 августа 1991 года):

Государственный герб Белорусской Советской Социалистической Республики представляет собой изображение в лучах восходящего солнца серпа и молота, окружённых венком, состоящим слева из ржаных колосьев, переплетённых клевером, и справа — из ржаных колосьев, переплетённых льном; внизу между обеими половинами венка находится часть земного шара. Обе половины венка перевиты красной лентой, на которой помещены надписи на белорусском и русском языках: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», и ниже — «БССР». В верхней части герба — пятиконечная звезда[1].

История герба

Конституция ССРБ 1919 г. в ст. 31 описывала герб Советской Белоруссии:

золотые серп и молот на красном фоне в лучах восходящего солнца, вокруг — венец из колосьев и надписи: «Социалистическая Советская Республика Белоруссия» и «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!».

Фактически это было описание герба РСФСР с заменой названия республики.

В 1924 году Секретариат ЦИК Белорусской ССР объявил конкурс на лучший проект государственного герба республики. Он должен был отразить природные и хозяйственные особенности Беларуси, её неразрывную связь с Советским Союзом. 22 октября 1924 года были приняты основные положения о гербе. 24 ноября 1926 года СНК БССР, рассмотрев представленные проекты герба, предложил наркомпросу доработать проект. В чатсности, красную ленту рекомендовалось сделать с белыми краями "в белорусском стиле"[3], т.е. практически цветов флага БНР.[4] 27 декабря 1926 года СНК БССР признал удачным рисунок герба, выполненный руководителем Белорусского художественного техникума Витебска Валентином Викторовичем Волковым. В проекте лента, обвивающая колосья и ветвь дуба, была с белой каймой. Комиссия нашла это «излишним» и оставила только чисто красную ленту.

В постановлении Совнаркома было сказано:

Принять проект государственного герба БССР, который состоит из изображения на красном фоне в лучах восходящего солнца серпа и молота, помещенных крест-накрест рукоятками книзу и окруженных венком, состоящим слева из ржаных колосьев, перевитых клевером, и справа − из дубовой ветки; снизу — между обеими половинами венка находится часть земного шара с территорией Белорусской ССР. Обе половины венка перевиты красной лентой, на которой помещены надписи на четырех языках: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» − и ниже «Б. С. С. Р.» Наверху герба — пятиконечная звезда.

В таком виде проект был утвержден на VIII Всебеларуском съезде Советов в 1927 году. В выступлении первого секретаря ЦК КП(б)Б А.И. Крыницкого подчеркивалось, что государственный герб БССР имеет «характер шрифта беларуского языка в стиле Скорины»[5].

Текст девиза на белорусском языке с 1927 года выглядел как: «Пралятары ўсіх краін, злучайцеся!»[6] (до 1927 года было: «Пролетарыі ўсіх краёў, злучайцеся!»[7]).

Согласно Конституции, принятой XI съездом Советов БСС 19 февраля 1937 года, геральдическая аббревиатура республики «Б. С. С. Р.» стала расшифровываться как Белорусская Советская Социалистическая Республика. 5 апреля 1937 года постановлением Президиума ЦИК БССР «О государственном гербе и флаге БССР» было закреплено официальное изображение герба. С 1937 года девиз стал звучать: «Пролетарыі ўсіх краін, еднайцеся!».

В августе 1938 года был утверждён новый вариант герба БССР, в соответствии с рекомендациями Комиссии при Президиуме ВС СССР девиз стал изображаться лишь на двух языках: белорусском и русском (убрали надписи на польском и на идиш), дубовая ветвь была заменена колосьями ржи, переплетёнными льном. Рисунок переработал В. В. Волков. Указом Президиума ВС БССР от 20 ноября 1938 года был уточнён перевод на белорусский язык девиза, он стал читаться как: «Пролетарыі ўсіх краін, еднайцеся!», также были внесены поправки в рисунок (изменена группировка солнечных лучей).

К 30-летию БССР народным художником Советского Союза Иваном Дубасовым был разработан новый, слегка изменённый проект герба. Лён на гербе стал изображаться не с коробочками, а с цветами. С 1956 года аббревиатура названия республики не разделяется точками (на марках с 1949 года). 28 февраля 1958 года Президиум Верховного Совета БССР принял Указ об очередном уточнении белорусского текста девиза, с тех пор он выглядит как: «Пралетарыі ўсіх краін, яднайцеся!».

Последнее уточнение герба БССР последовало в 1981 году, тогда были незначительно изменён рисунок цветов льна и солнечных лучей. Цвет серпа и молота стал золотым вместо серебряного.

19 сентября 1991 года был заменён на герб «Погоня», в прошлом — герб Великого княжества Литовского и БНР.

Современный герб Белоруссии, принятый на референдуме 1995 года, основывается на гербе БССР с заменой изображения серпа и молота на контуры Белоруссии.

Галерея

См. также

Напишите отзыв о статье "Герб Белорусской ССР"

Примечания

  1. Конституция Белорусской ССР (1978)/редакция 25 августа 1991 года
  2. Берасцень, С. Дыялог па-над часам // Літаратура і мастацтва - 2010. - №48. - с. 15
  3. [www.arche.by/by/page/ideas/15679 Нацыянальныя сімвалы Беларусі. Ад імперыі да рэспублікі]
  4. Рассадин, С.Е. Истоки государственной символики Беларуси. - Минск: Беларусь, 2014. - 112 с. - с. 97
  5. [tolstonogov.blog.tut.by/category/nasha-istoriya/vkl/page/2/ tut.by]
  6. Канстытуцыя, 1927.
  7. Луппол,Каменцева, 1963.

Литература

  1. Луппол А. Н., Каменцева Е. И. Советская Историческая Энциклопедия. — М., 1963.
  2. Канстытуцыя (Асноўны Закон) Беларускай Савецкай Сацыялiстычнай Рэспублiкi. — Менск: Выданьне Цэнтральнага Выканаўчага Камiтэту Б.С.С.Р., 1927.
  3. Державні герби і прапори СРСР та союзних Раянських Соціалістичних республік: Комплект плакатів / Автор-упоряник В. І. Стадник, ред. Н. Г. Несин, худ. ред. Ю. Г. Їжакевич, тех. ред. С. М. Скуратова, кор. Н. М. Сидорова. — К.: Політвидав України, 1982.  (укр.)

Ссылки

  • [wap.sb.by/post/128742/fontsize/9/ О первом президенте АН и гербе БССР. / Советская Белоруссия №208 (24100). Пятница, 2 ноября 2012 года.]
  • [elementy.ru/problems/47 История изменений написания девиза.]
Гербы республик Советского Союза
Азербайджанская ССР | Армянская ССР | Белорусская ССР | Грузинская ССР | Казахская ССР | Киргизская ССР | Латвийская ССР | Литовская ССР | Молдавская ССР | РСФСР | Таджикская ССР | Туркменская ССР | Узбекская ССР | Украинская ССР | Эстонская ССР

Карело-Финская ССР (1940—1956) | ЗСФСР (1922—1936)

Отрывок, характеризующий Герб Белорусской ССР

«Соня?» подумала она, глядя на спящую, свернувшуюся кошечку с ее огромной косой. «Нет, куда ей! Она добродетельная. Она влюбилась в Николеньку и больше ничего знать не хочет. Мама, и та не понимает. Это удивительно, как я умна и как… она мила», – продолжала она, говоря про себя в третьем лице и воображая, что это говорит про нее какой то очень умный, самый умный и самый хороший мужчина… «Всё, всё в ней есть, – продолжал этот мужчина, – умна необыкновенно, мила и потом хороша, необыкновенно хороша, ловка, – плавает, верхом ездит отлично, а голос! Можно сказать, удивительный голос!» Она пропела свою любимую музыкальную фразу из Херубиниевской оперы, бросилась на постель, засмеялась от радостной мысли, что она сейчас заснет, крикнула Дуняшу потушить свечку, и еще Дуняша не успела выйти из комнаты, как она уже перешла в другой, еще более счастливый мир сновидений, где всё было так же легко и прекрасно, как и в действительности, но только было еще лучше, потому что было по другому.

На другой день графиня, пригласив к себе Бориса, переговорила с ним, и с того дня он перестал бывать у Ростовых.


31 го декабря, накануне нового 1810 года, le reveillon [ночной ужин], был бал у Екатерининского вельможи. На бале должен был быть дипломатический корпус и государь.
На Английской набережной светился бесчисленными огнями иллюминации известный дом вельможи. У освещенного подъезда с красным сукном стояла полиция, и не одни жандармы, но полицеймейстер на подъезде и десятки офицеров полиции. Экипажи отъезжали, и всё подъезжали новые с красными лакеями и с лакеями в перьях на шляпах. Из карет выходили мужчины в мундирах, звездах и лентах; дамы в атласе и горностаях осторожно сходили по шумно откладываемым подножкам, и торопливо и беззвучно проходили по сукну подъезда.
Почти всякий раз, как подъезжал новый экипаж, в толпе пробегал шопот и снимались шапки.
– Государь?… Нет, министр… принц… посланник… Разве не видишь перья?… – говорилось из толпы. Один из толпы, одетый лучше других, казалось, знал всех, и называл по имени знатнейших вельмож того времени.
Уже одна треть гостей приехала на этот бал, а у Ростовых, долженствующих быть на этом бале, еще шли торопливые приготовления одевания.
Много было толков и приготовлений для этого бала в семействе Ростовых, много страхов, что приглашение не будет получено, платье не будет готово, и не устроится всё так, как было нужно.
Вместе с Ростовыми ехала на бал Марья Игнатьевна Перонская, приятельница и родственница графини, худая и желтая фрейлина старого двора, руководящая провинциальных Ростовых в высшем петербургском свете.
В 10 часов вечера Ростовы должны были заехать за фрейлиной к Таврическому саду; а между тем было уже без пяти минут десять, а еще барышни не были одеты.
Наташа ехала на первый большой бал в своей жизни. Она в этот день встала в 8 часов утра и целый день находилась в лихорадочной тревоге и деятельности. Все силы ее, с самого утра, были устремлены на то, чтобы они все: она, мама, Соня были одеты как нельзя лучше. Соня и графиня поручились вполне ей. На графине должно было быть масака бархатное платье, на них двух белые дымковые платья на розовых, шелковых чехлах с розанами в корсаже. Волоса должны были быть причесаны a la grecque [по гречески].
Все существенное уже было сделано: ноги, руки, шея, уши были уже особенно тщательно, по бальному, вымыты, надушены и напудрены; обуты уже были шелковые, ажурные чулки и белые атласные башмаки с бантиками; прически были почти окончены. Соня кончала одеваться, графиня тоже; но Наташа, хлопотавшая за всех, отстала. Она еще сидела перед зеркалом в накинутом на худенькие плечи пеньюаре. Соня, уже одетая, стояла посреди комнаты и, нажимая до боли маленьким пальцем, прикалывала последнюю визжавшую под булавкой ленту.
– Не так, не так, Соня, – сказала Наташа, поворачивая голову от прически и хватаясь руками за волоса, которые не поспела отпустить державшая их горничная. – Не так бант, поди сюда. – Соня присела. Наташа переколола ленту иначе.
– Позвольте, барышня, нельзя так, – говорила горничная, державшая волоса Наташи.
– Ах, Боже мой, ну после! Вот так, Соня.
– Скоро ли вы? – послышался голос графини, – уж десять сейчас.
– Сейчас, сейчас. – А вы готовы, мама?
– Только току приколоть.
– Не делайте без меня, – крикнула Наташа: – вы не сумеете!
– Да уж десять.
На бале решено было быть в половине одиннадцатого, a надо было еще Наташе одеться и заехать к Таврическому саду.
Окончив прическу, Наташа в коротенькой юбке, из под которой виднелись бальные башмачки, и в материнской кофточке, подбежала к Соне, осмотрела ее и потом побежала к матери. Поворачивая ей голову, она приколола току, и, едва успев поцеловать ее седые волосы, опять побежала к девушкам, подшивавшим ей юбку.
Дело стояло за Наташиной юбкой, которая была слишком длинна; ее подшивали две девушки, обкусывая торопливо нитки. Третья, с булавками в губах и зубах, бегала от графини к Соне; четвертая держала на высоко поднятой руке всё дымковое платье.
– Мавруша, скорее, голубушка!
– Дайте наперсток оттуда, барышня.
– Скоро ли, наконец? – сказал граф, входя из за двери. – Вот вам духи. Перонская уж заждалась.
– Готово, барышня, – говорила горничная, двумя пальцами поднимая подшитое дымковое платье и что то обдувая и потряхивая, высказывая этим жестом сознание воздушности и чистоты того, что она держала.
Наташа стала надевать платье.
– Сейчас, сейчас, не ходи, папа, – крикнула она отцу, отворившему дверь, еще из под дымки юбки, закрывавшей всё ее лицо. Соня захлопнула дверь. Через минуту графа впустили. Он был в синем фраке, чулках и башмаках, надушенный и припомаженный.
– Ах, папа, ты как хорош, прелесть! – сказала Наташа, стоя посреди комнаты и расправляя складки дымки.
– Позвольте, барышня, позвольте, – говорила девушка, стоя на коленях, обдергивая платье и с одной стороны рта на другую переворачивая языком булавки.
– Воля твоя! – с отчаянием в голосе вскрикнула Соня, оглядев платье Наташи, – воля твоя, опять длинно!
Наташа отошла подальше, чтоб осмотреться в трюмо. Платье было длинно.
– Ей Богу, сударыня, ничего не длинно, – сказала Мавруша, ползавшая по полу за барышней.
– Ну длинно, так заметаем, в одну минутую заметаем, – сказала решительная Дуняша, из платочка на груди вынимая иголку и опять на полу принимаясь за работу.
В это время застенчиво, тихими шагами, вошла графиня в своей токе и бархатном платье.
– Уу! моя красавица! – закричал граф, – лучше вас всех!… – Он хотел обнять ее, но она краснея отстранилась, чтоб не измяться.
– Мама, больше на бок току, – проговорила Наташа. – Я переколю, и бросилась вперед, а девушки, подшивавшие, не успевшие за ней броситься, оторвали кусочек дымки.
– Боже мой! Что ж это такое? Я ей Богу не виновата…
– Ничего, заметаю, не видно будет, – говорила Дуняша.
– Красавица, краля то моя! – сказала из за двери вошедшая няня. – А Сонюшка то, ну красавицы!…
В четверть одиннадцатого наконец сели в кареты и поехали. Но еще нужно было заехать к Таврическому саду.
Перонская была уже готова. Несмотря на ее старость и некрасивость, у нее происходило точно то же, что у Ростовых, хотя не с такой торопливостью (для нее это было дело привычное), но также было надушено, вымыто, напудрено старое, некрасивое тело, также старательно промыто за ушами, и даже, и так же, как у Ростовых, старая горничная восторженно любовалась нарядом своей госпожи, когда она в желтом платье с шифром вышла в гостиную. Перонская похвалила туалеты Ростовых.
Ростовы похвалили ее вкус и туалет, и, бережа прически и платья, в одиннадцать часов разместились по каретам и поехали.


Наташа с утра этого дня не имела ни минуты свободы, и ни разу не успела подумать о том, что предстоит ей.
В сыром, холодном воздухе, в тесноте и неполной темноте колыхающейся кареты, она в первый раз живо представила себе то, что ожидает ее там, на бале, в освещенных залах – музыка, цветы, танцы, государь, вся блестящая молодежь Петербурга. То, что ее ожидало, было так прекрасно, что она не верила даже тому, что это будет: так это было несообразно с впечатлением холода, тесноты и темноты кареты. Она поняла всё то, что ее ожидает, только тогда, когда, пройдя по красному сукну подъезда, она вошла в сени, сняла шубу и пошла рядом с Соней впереди матери между цветами по освещенной лестнице. Только тогда она вспомнила, как ей надо было себя держать на бале и постаралась принять ту величественную манеру, которую она считала необходимой для девушки на бале. Но к счастью ее она почувствовала, что глаза ее разбегались: она ничего не видела ясно, пульс ее забил сто раз в минуту, и кровь стала стучать у ее сердца. Она не могла принять той манеры, которая бы сделала ее смешною, и шла, замирая от волнения и стараясь всеми силами только скрыть его. И эта то была та самая манера, которая более всего шла к ней. Впереди и сзади их, так же тихо переговариваясь и так же в бальных платьях, входили гости. Зеркала по лестнице отражали дам в белых, голубых, розовых платьях, с бриллиантами и жемчугами на открытых руках и шеях.