Урфин Джюс (группа)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Урфин Джюс

«Урфин Джюс» в классическом составе: Александр Пантыкин, Владимир Назимов, Егор Белкин
Основная информация
Жанр

арт-рок
постпанк
психоделический рок
прогрессив-рок
авант-прог
экспериментальный рок

Годы

1980—1986
1989—1991

Страна

СССР СССР

Откуда

Свердловск

Состав

Александр Пантыкин
Егор Белкин
Владимир Назимов

Бывшие
участники

Иван Савицкий
Юрий Богатиков
Александр Плясунов
Юрий Шевчук
Алексей Могилевский

Урфин Джюс — советская рок-группа из Свердловска, образованная в декабре 1980 года. Названа в честь персонажа из книги Волкова «Урфин Джюс и его деревянные солдаты». Также существовала версия, что название группы — транскрипция фразы «Евреи-Сироты» — «Orphan Jews»К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1501 день].

Автором всех текстов группы стал Илья Кормильцев. Все магнитоальбомы группы оформил художник Александр Коротич.





История

Группа образована в декабре 1980 года ушедшими из «Сонанса» Александром Пантыкиным (вокал, бас, клавишные) и Иваном Савицким (ударные). Чуть позже к ним присоединился Юрий «Ринк» Богатиков (гитара)

К весне 1981 года в составе группы произошла смена барабанщика — Савицкого сменил Александр Плясунов, ранее игравший с Ринком в филармонических коллективах. 1 апреля «Урфин Джюс» дебютировал на сцене большого зала Политехнического института.

В июне группа выступила на первом свердловском рок-фестивале, организованном по инициативе комитета комсомола Архитектурного института, завоевав приз жюри. После записи дебютного альбома «Путешествие» Пантыкин собрал новый состав, вместо Ринка (позднее «Кунсткамера», ансамбль Владимира Чекасина, «Апрельский марш») и Плясунова («Встречное движение», «Пролог», «Сама по себе») появились Игорь «Егор» БелкинР-клуб») и Владимир Назимов («Бумеранг»). В этом составе группа записала ещё два альбома — «15» и «Жизнь в стиле Heavy Metal», после чего c подачи Белкина и Кормильцева в 1984 году фактически объединилась в один коллектив с музыкантами тогда малоизвестной группы «Наутилус Помпилиус». В таком составе группа помогает Белкину записать сольный альбом «Около радио». В 1986 году эта рок-тусовка снова разделяется на «Наутилус» и вновь образованную группу «Настя», в которую ушли все бывшие музыканты «Урфина Джюса» во главе с Белкиным.

Последний концерт группы «Урфин Джюс» в усиленном составе (был приглашён клавишник и саксофонист Алексей Могилевский, успевший с группой уже отыграть несколько концертов) состоялся 22 июня 1986 года в рамках I фестиваля Свердловского рок-клуба. Публика прохладно встретила любимую группу, после чего она по-тихому прекратила своё существование, хотя о распаде не сообщалось. Разовые реюнионы «Урфина» в каноническом составе стали происходить уже в 2000-е годы, начиная с гастролей по городам США и заканчивая участием в ежегодном фестивале «Старый Новый Рок».

В 1989 году бывший концертный менеджер «Наутилуса» Борис Агрест предложил Пантыкину реанимировать «Урфин Джюс». Поддавшись на уговоры, Пантыкин согласился и набрал новый состав: Андрей Котов за барабанами, гитарист Александр Деулин и басист Александр Доброславин. В реанимированной группе её же лидеру досталось место клавишника.

После реюниона (теперь уже в сугубо коммерческих целях) «Урфин Джюс» записал на студии фирмы «Мелодия» магнитоальбом, получивший название «5 минут неба». С программой альбома группа выступила в московском спорткомплексе «Олимпийский».

Эти песни мы с Ильей сочинили в начале 1980‑х, когда «УД» был еще на коне. Альбом получился такой странный, не похожий на три первых. Это, скорее, мой сольник

— Александр Пантыкин

Увы, начало гастрольной деятельности реанимированного коллектива было сильно подорвано — в Жлобине один из концертов был сорван из-за очень плохой продажи билетов, а на концерте в Тюмени «УД» выступил как инструментальная арт-роковая команда[1]. После жлобинской аферы группу покинул гитарист Александр Деулин, а его место занял Николай Григорьев.

Накануне IV фестиваля Свердловского рок-клуба группа временно меняет название на «Проект Александра Пантыкина» (ПАП) и под ним же выступает. Выступление старого-нового коллектива получилось провальным, после чего в группе опять последовала замена — басиста Александра Доброславина сменил Сергей Амелькин. После этого коллектив вернул себе старое название и продолжил гастроли по городам СССР.

Осенью 1990 года состав был усилен негритянским танцором, под которого Пантыкин писал новые песни. Однако затея не снискала никакого успеха, танцор вернулся в Москву, а «Урфин Джюс» окончательно прекратил своё существование.

Несмотря на то, что «Урфин Джюс» был включен в список «Легенд русского рока», группа никогда не была особенно известна, отчасти потому, что распалась до «триумфального шествия рок-музыки по СССР» во второй половине 1980-х годов. Тем не менее, музыкальный стиль «Урфина Джюса» оказал большое влияние на творчество представителей свердловского рока.

Дискография

Концертные альбомы

Напишите отзыв о статье "Урфин Джюс (группа)"

Литература

Примечания

  1. Незадолго до концерта Пантыкин сорвал голос. Исключением стало исполнение песни «Чего это стоило мне» шёпотом.

Ссылки

  • [ud25.livejournal.com/ ud25] — сообщество «Урфин Джюс (группа)» в «Живом Журнале»
  • [lib.ru/KSP/urfindv.txt Урфин Джюс] в библиотеке Максима Мошкова
  • [www.rockanet.ru/urfin/urfin.phtml Антология советского рока]. [www.webcitation.org/6CYpLaJjK Архивировано из первоисточника 30 ноября 2012].
  • [gkatsov.com/Urfin_Jus.htm Статья о группе Урфин Джюс](недоступная ссылка — история). [web.archive.org/20130420100633/gkatsov.com/Urfin_Jus.htm Архивировано из первоисточника 20 апреля 2013]., написанная в связи с гастролями группы в Нью-Йорке (2001 год)

Отрывок, характеризующий Урфин Джюс (группа)

Граф Илья Андреич, смеясь, подтолкнул краснеющую Соню, указывая ей на прежнего обожателя.
– Узнала? – спросил он. – И откуда он взялся, – обратился граф к Шиншину, – ведь он пропадал куда то?
– Пропадал, – отвечал Шиншин. – На Кавказе был, а там бежал, и, говорят, у какого то владетельного князя был министром в Персии, убил там брата шахова: ну с ума все и сходят московские барыни! Dolochoff le Persan, [Персианин Долохов,] да и кончено. У нас теперь нет слова без Долохова: им клянутся, на него зовут как на стерлядь, – говорил Шиншин. – Долохов, да Курагин Анатоль – всех у нас барынь с ума свели.
В соседний бенуар вошла высокая, красивая дама с огромной косой и очень оголенными, белыми, полными плечами и шеей, на которой была двойная нитка больших жемчугов, и долго усаживалась, шумя своим толстым шелковым платьем.
Наташа невольно вглядывалась в эту шею, плечи, жемчуги, прическу и любовалась красотой плеч и жемчугов. В то время как Наташа уже второй раз вглядывалась в нее, дама оглянулась и, встретившись глазами с графом Ильей Андреичем, кивнула ему головой и улыбнулась. Это была графиня Безухова, жена Пьера. Илья Андреич, знавший всех на свете, перегнувшись, заговорил с ней.
– Давно пожаловали, графиня? – заговорил он. – Приду, приду, ручку поцелую. А я вот приехал по делам и девочек своих с собой привез. Бесподобно, говорят, Семенова играет, – говорил Илья Андреич. – Граф Петр Кириллович нас никогда не забывал. Он здесь?
– Да, он хотел зайти, – сказала Элен и внимательно посмотрела на Наташу.
Граф Илья Андреич опять сел на свое место.
– Ведь хороша? – шопотом сказал он Наташе.
– Чудо! – сказала Наташа, – вот влюбиться можно! В это время зазвучали последние аккорды увертюры и застучала палочка капельмейстера. В партере прошли на места запоздавшие мужчины и поднялась занавесь.
Как только поднялась занавесь, в ложах и партере всё замолкло, и все мужчины, старые и молодые, в мундирах и фраках, все женщины в драгоценных каменьях на голом теле, с жадным любопытством устремили всё внимание на сцену. Наташа тоже стала смотреть.


На сцене были ровные доски по средине, с боков стояли крашеные картины, изображавшие деревья, позади было протянуто полотно на досках. В середине сцены сидели девицы в красных корсажах и белых юбках. Одна, очень толстая, в шелковом белом платье, сидела особо на низкой скамеечке, к которой был приклеен сзади зеленый картон. Все они пели что то. Когда они кончили свою песню, девица в белом подошла к будочке суфлера, и к ней подошел мужчина в шелковых, в обтяжку, панталонах на толстых ногах, с пером и кинжалом и стал петь и разводить руками.
Мужчина в обтянутых панталонах пропел один, потом пропела она. Потом оба замолкли, заиграла музыка, и мужчина стал перебирать пальцами руку девицы в белом платье, очевидно выжидая опять такта, чтобы начать свою партию вместе с нею. Они пропели вдвоем, и все в театре стали хлопать и кричать, а мужчина и женщина на сцене, которые изображали влюбленных, стали, улыбаясь и разводя руками, кланяться.
После деревни и в том серьезном настроении, в котором находилась Наташа, всё это было дико и удивительно ей. Она не могла следить за ходом оперы, не могла даже слышать музыку: она видела только крашеные картоны и странно наряженных мужчин и женщин, при ярком свете странно двигавшихся, говоривших и певших; она знала, что всё это должно было представлять, но всё это было так вычурно фальшиво и ненатурально, что ей становилось то совестно за актеров, то смешно на них. Она оглядывалась вокруг себя, на лица зрителей, отыскивая в них то же чувство насмешки и недоумения, которое было в ней; но все лица были внимательны к тому, что происходило на сцене и выражали притворное, как казалось Наташе, восхищение. «Должно быть это так надобно!» думала Наташа. Она попеременно оглядывалась то на эти ряды припомаженных голов в партере, то на оголенных женщин в ложах, в особенности на свою соседку Элен, которая, совершенно раздетая, с тихой и спокойной улыбкой, не спуская глаз, смотрела на сцену, ощущая яркий свет, разлитый по всей зале и теплый, толпою согретый воздух. Наташа мало по малу начинала приходить в давно не испытанное ею состояние опьянения. Она не помнила, что она и где она и что перед ней делается. Она смотрела и думала, и самые странные мысли неожиданно, без связи, мелькали в ее голове. То ей приходила мысль вскочить на рампу и пропеть ту арию, которую пела актриса, то ей хотелось зацепить веером недалеко от нее сидевшего старичка, то перегнуться к Элен и защекотать ее.
В одну из минут, когда на сцене всё затихло, ожидая начала арии, скрипнула входная дверь партера, на той стороне где была ложа Ростовых, и зазвучали шаги запоздавшего мужчины. «Вот он Курагин!» прошептал Шиншин. Графиня Безухова улыбаясь обернулась к входящему. Наташа посмотрела по направлению глаз графини Безуховой и увидала необыкновенно красивого адъютанта, с самоуверенным и вместе учтивым видом подходящего к их ложе. Это был Анатоль Курагин, которого она давно видела и заметила на петербургском бале. Он был теперь в адъютантском мундире с одной эполетой и эксельбантом. Он шел сдержанной, молодецкой походкой, которая была бы смешна, ежели бы он не был так хорош собой и ежели бы на прекрасном лице не было бы такого выражения добродушного довольства и веселия. Несмотря на то, что действие шло, он, не торопясь, слегка побрякивая шпорами и саблей, плавно и высоко неся свою надушенную красивую голову, шел по ковру коридора. Взглянув на Наташу, он подошел к сестре, положил руку в облитой перчатке на край ее ложи, тряхнул ей головой и наклонясь спросил что то, указывая на Наташу.
– Mais charmante! [Очень мила!] – сказал он, очевидно про Наташу, как не столько слышала она, сколько поняла по движению его губ. Потом он прошел в первый ряд и сел подле Долохова, дружески и небрежно толкнув локтем того Долохова, с которым так заискивающе обращались другие. Он, весело подмигнув, улыбнулся ему и уперся ногой в рампу.
– Как похожи брат с сестрой! – сказал граф. – И как хороши оба!
Шиншин вполголоса начал рассказывать графу какую то историю интриги Курагина в Москве, к которой Наташа прислушалась именно потому, что он сказал про нее charmante.
Первый акт кончился, в партере все встали, перепутались и стали ходить и выходить.
Борис пришел в ложу Ростовых, очень просто принял поздравления и, приподняв брови, с рассеянной улыбкой, передал Наташе и Соне просьбу его невесты, чтобы они были на ее свадьбе, и вышел. Наташа с веселой и кокетливой улыбкой разговаривала с ним и поздравляла с женитьбой того самого Бориса, в которого она была влюблена прежде. В том состоянии опьянения, в котором она находилась, всё казалось просто и естественно.
Голая Элен сидела подле нее и одинаково всем улыбалась; и точно так же улыбнулась Наташа Борису.
Ложа Элен наполнилась и окружилась со стороны партера самыми знатными и умными мужчинами, которые, казалось, наперерыв желали показать всем, что они знакомы с ней.
Курагин весь этот антракт стоял с Долоховым впереди у рампы, глядя на ложу Ростовых. Наташа знала, что он говорил про нее, и это доставляло ей удовольствие. Она даже повернулась так, чтобы ему виден был ее профиль, по ее понятиям, в самом выгодном положении. Перед началом второго акта в партере показалась фигура Пьера, которого еще с приезда не видали Ростовы. Лицо его было грустно, и он еще потолстел, с тех пор как его последний раз видела Наташа. Он, никого не замечая, прошел в первые ряды. Анатоль подошел к нему и стал что то говорить ему, глядя и указывая на ложу Ростовых. Пьер, увидав Наташу, оживился и поспешно, по рядам, пошел к их ложе. Подойдя к ним, он облокотился и улыбаясь долго говорил с Наташей. Во время своего разговора с Пьером, Наташа услыхала в ложе графини Безуховой мужской голос и почему то узнала, что это был Курагин. Она оглянулась и встретилась с ним глазами. Он почти улыбаясь смотрел ей прямо в глаза таким восхищенным, ласковым взглядом, что казалось странно быть от него так близко, так смотреть на него, быть так уверенной, что нравишься ему, и не быть с ним знакомой.