Центральная Австралия

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

Центральная Австралия (англ. Central Australia), также называемый Красный Центр (англ. Red Centre)[1], Регион Алис-Спрингс (англ. Alice Springs Region)[2], Центральный регион (англ. Central Region)[3] и Централия (англ. Centralia) — один из девяти регионов Северной территории Австралии[4]. Центром региона является город Алис-Спрингс.





География, описание

Регион занимает южную часть Северной территории, с севера ограничен 20-й параллелью[en], с запада — Западной Австралией, с юга — Южной Австралией, с востока — Квинслендом. Площадь региона составляет 546 046 км², то есть около 40 % всей Северной территории[3]. Помимо главного города региона, Алис-Спрингс, на его территории можно отметить городок Барроу-Крик[en] (4 жителя по оценке 2016 года), имеющий богатую историю, несмотря на очень скромный размер; также несколько так называемых «станций» — крупных землевладений, используемых для содержания домашнего скота; и большое количество поселений аборигенов. Вся территория региона является так называемым аутбэком.

В Центральной Австралии находится центр континента[en]. Хотя его местоположение однозначно так и не определено, все исследователи сходятся на том, что он расположен около 200 километров южнее Алис-Спрингс[5].

Население Центральной Австралии по переписи 2005 года составляло 39 068 человек (19 % от всего населения Северной территории)[3], сейчас — 50—60 тысяч человек, причём население Алис-Спрингс составляло 28 605 жителей по оценке 2012 года. 40—45 % населения Центральной Австралии — аборигены.

Климат региона очень засушливый: в год выпадает в среднем лишь 150 мм дождя.

Административно регион делится на четыре района: Алис-Спрингс, Сентрал-Дезерт, Макдоннелл и Юлара[en].

История

В 1920-х годах министр Джордж Пирс[en] решил, что Северная территория слишком велика для полноценного управления и потому вскоре разделил её на Центральную и Северную[en] части. В итоге с 1 февраля 1927 по 12 июня 1931 года Центральная Австралия являлась самостоятельным административно-территориальным образованием[en], после чего Северной территории была возвращена изначальная площадь и политическое управление.

См. также

Напишите отзыв о статье "Центральная Австралия"

Примечания

  1. [www.discovercentralaustralia.com/ DiscoverCentralAustralia.com]  (англ.)
  2. [infrastructure.nt.gov.au/projects/current-projects/buildings/boosting-our-economy-education-works-package/alice-springs-region Alice Springs region]  (англ.) на сайте infrastructure.nt.gov.au
  3. 1 2 3 [web.archive.org/web/20091026033224/nt.gov.au/business/documents/general/Central%20Region%20Snapshot%20Nov%202006.pdf Central Region]  (англ.) на сайте nt.gov.au, ноябрь 2006 Архивировано из [nt.gov.au/business/documents/general/Central%20Region%20Snapshot%20Nov%202006.pdf первоисточника] 20 ноября 2015
  4. [www.bom.gov.au/nt/forecasts/map.shtml Northern Territory Forecast Areas Map]  (англ.) на сайте bom.gov.au
  5. [web.archive.org/web/20060108193717/www.ga.gov.au/education/facts/dimensions/centre.htm#fivecentres Centre of Australia, States and Territories]  (англ.) на сайте ga.gov.au Архивировано из [www.ga.gov.au/education/facts/dimensions/centre.htm#fivecentres первоисточника] 8 января 2006

Ссылки

  • [www.facebook.com/VisitCentralAustralia VisitCentralAustralia]  (англ.) на Facebook

Отрывок, характеризующий Центральная Австралия

– Ну ка, ну ка, научи, как? Я живо перейму. Как?.. – говорил шутник песенник, которого обнимал Морель.
Vive Henri Quatre,
Vive ce roi vaillanti –
[Да здравствует Генрих Четвертый!
Да здравствует сей храбрый король!
и т. д. (французская песня) ]
пропел Морель, подмигивая глазом.
Сe diable a quatre…
– Виварика! Виф серувару! сидябляка… – повторил солдат, взмахнув рукой и действительно уловив напев.
– Вишь, ловко! Го го го го го!.. – поднялся с разных сторон грубый, радостный хохот. Морель, сморщившись, смеялся тоже.
– Ну, валяй еще, еще!
Qui eut le triple talent,
De boire, de battre,
Et d'etre un vert galant…
[Имевший тройной талант,
пить, драться
и быть любезником…]
– A ведь тоже складно. Ну, ну, Залетаев!..
– Кю… – с усилием выговорил Залетаев. – Кью ю ю… – вытянул он, старательно оттопырив губы, – летриптала, де бу де ба и детравагала, – пропел он.
– Ай, важно! Вот так хранцуз! ой… го го го го! – Что ж, еще есть хочешь?
– Дай ему каши то; ведь не скоро наестся с голоду то.
Опять ему дали каши; и Морель, посмеиваясь, принялся за третий котелок. Радостные улыбки стояли на всех лицах молодых солдат, смотревших на Мореля. Старые солдаты, считавшие неприличным заниматься такими пустяками, лежали с другой стороны костра, но изредка, приподнимаясь на локте, с улыбкой взглядывали на Мореля.
– Тоже люди, – сказал один из них, уворачиваясь в шинель. – И полынь на своем кореню растет.
– Оо! Господи, господи! Как звездно, страсть! К морозу… – И все затихло.
Звезды, как будто зная, что теперь никто не увидит их, разыгрались в черном небе. То вспыхивая, то потухая, то вздрагивая, они хлопотливо о чем то радостном, но таинственном перешептывались между собой.

Х
Войска французские равномерно таяли в математически правильной прогрессии. И тот переход через Березину, про который так много было писано, была только одна из промежуточных ступеней уничтожения французской армии, а вовсе не решительный эпизод кампании. Ежели про Березину так много писали и пишут, то со стороны французов это произошло только потому, что на Березинском прорванном мосту бедствия, претерпеваемые французской армией прежде равномерно, здесь вдруг сгруппировались в один момент и в одно трагическое зрелище, которое у всех осталось в памяти. Со стороны же русских так много говорили и писали про Березину только потому, что вдали от театра войны, в Петербурге, был составлен план (Пфулем же) поимки в стратегическую западню Наполеона на реке Березине. Все уверились, что все будет на деле точно так, как в плане, и потому настаивали на том, что именно Березинская переправа погубила французов. В сущности же, результаты Березинской переправы были гораздо менее гибельны для французов потерей орудий и пленных, чем Красное, как то показывают цифры.
Единственное значение Березинской переправы заключается в том, что эта переправа очевидно и несомненно доказала ложность всех планов отрезыванья и справедливость единственно возможного, требуемого и Кутузовым и всеми войсками (массой) образа действий, – только следования за неприятелем. Толпа французов бежала с постоянно усиливающейся силой быстроты, со всею энергией, направленной на достижение цели. Она бежала, как раненый зверь, и нельзя ей было стать на дороге. Это доказало не столько устройство переправы, сколько движение на мостах. Когда мосты были прорваны, безоружные солдаты, московские жители, женщины с детьми, бывшие в обозе французов, – все под влиянием силы инерции не сдавалось, а бежало вперед в лодки, в мерзлую воду.
Стремление это было разумно. Положение и бегущих и преследующих было одинаково дурно. Оставаясь со своими, каждый в бедствии надеялся на помощь товарища, на определенное, занимаемое им место между своими. Отдавшись же русским, он был в том же положении бедствия, но становился на низшую ступень в разделе удовлетворения потребностей жизни. Французам не нужно было иметь верных сведений о том, что половина пленных, с которыми не знали, что делать, несмотря на все желание русских спасти их, – гибли от холода и голода; они чувствовали, что это не могло быть иначе. Самые жалостливые русские начальники и охотники до французов, французы в русской службе не могли ничего сделать для пленных. Французов губило бедствие, в котором находилось русское войско. Нельзя было отнять хлеб и платье у голодных, нужных солдат, чтобы отдать не вредным, не ненавидимым, не виноватым, но просто ненужным французам. Некоторые и делали это; но это было только исключение.