Ауита, Саид

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Саид Ауита
Общая информация
Полное имя

Саид Ауита

Дата и место рождения


Гражданство

Марокко Марокко

Личные рекорды
Международные медали
Лёгкая атлетика (мужчины)
Олимпийские игры
Золото Лос-Анджелес 1984 5000 метров[en]
Бронза Сеул 1988 800 метров[en]
Чемпионаты мира
Бронза Хельсинки 1983 1500 метров
Золото Рим 1987 5000 метров
Чемпионаты мира в помещении
Золото Будапешт 1989 3000 метров
Средиземноморские игры
Золото Касабланка 1983 800 метров
Золото Касабланка 1983 1500 метров
Золото Латакия 1987 1500 метров
Золото Латакия 1987 5000 метров

Саид Ауита (араб. سعيد عويطة‎, родился 2 ноября 1959 года, Кенитра) — марокканский легкоатлет, олимпийский чемпион в беге на 5000 метров.





Общая характеристика

Саид Ауита доминировал в лёгкоатлетическом беге на средних (от 800 до 5000 метров) дистанциях на протяжении 80-х годов XX века. В то время он был единственным, кто пробегал дистанцию в 800 метров быстрее 1.44 мин., 1500 м — быстрее 3.30 мин., 3000 м — быстрее 7.30 мин., 5000 м — быстрее 13.00 мин., и 10000 м — быстрее 27.30 мин. Побеждал олимпийских чемпионов, таких, как Жоаким Круз, Питер Роно, Джон Нгуги, Альберто Кова, на их коронных дистанциях. Между сентябрём 1983 года и сентябрём 1990 года выиграл 115 из 119 забегов в официальных соревнованиях. Не выиграл у чемпиона мира Стива Крэма на дистанции 1500 метров, олимпийского призёра Алессандро Ламбрускини в беге на 3000 метров с препятствиями, Жоакима Круза и Пола Эренга на дистанции 800 метров, а также Йобеса Ондиеки на дистанции 5000 метров.

Спортивная карьера

Первым соревнованием высшего уровня, в котором участвовал Ауита, был чемпионат мира 1983 года в Хельсинки. Ауита принимал участие в состязаниях на дистанции 1500 метров. В финальном забеге участниками была выбрана тактика с низкой скоростью на первых двух третях дистанции. Такая тактика не подходила Ауите и он проиграл финишный спурт, придя только третьим. После этого на олимпийских играх 1984 года в Лос-Анджелесе он решил выступать на дистанции 5000 метров. В финальном забеге португальским бегуном Антониу Лейтау был задан высокий темп, подходящий для Ауиты. Он держался за Лейтао и обошёл того на финише.

В следующем сезоне Ауита установил два мировых рекорда: на дистанции 5000 метров (13.00,40), а затем и на дистанции 1500 метров (3.29,46). Рекорд на второй дистанции примечателен медленным стартом: первые 400 метров были пройдены им за посредственное время 57,0 секунд, на отметке 800 метров показатель был 1.54 мин., и лишь затем он серьёзно ускорился. Эти рекорды последовали после самого обидного в карьере поражения: на соревнованиях в Ницце не Ауита, а Стив Крам стал первым человеком, пробежавшим 1500 метров быстрее 3-х с половиной минут. На финише этого забега Ауита рванулся вдогонку, пробежав последние 100 метров за 13,2 секунд, а последние 90 — за 11,8. Он почти догнал Крама, но тот всё же был первым, разрушив мечту Ауиты.

В 1986 году Ауита стал победителем серии Гран-При IAAF. В следующем году он побил рекорд Крэма на дистанции 2000 метров, а всего шесть дней спустя — собственный мировой рекорд на дистанции 5000 метров, став первым человеком, пробежавшим её быстрее 13 минут (12.58,39).

На чемпионате мира 1987 года в Риме, судя по всему, чтобы ввести в заблуждение соперников, Ауита был заявлен на четырёх дистанциях (800, 1500, 5000 и 10000 метров), однако в конце концов решил выступать лишь на дистанции 5000 метров. В финальном забеге кенийский бегун Джон Нгуни задал не очень быстрый темп. Ауита всё время контролировал забег и выиграл его с результатом 13:26.44, начав финишный спурт незадолго до сигнала о последнем круге.

На олимпийских играх 1988 года в Сеуле Ауита поставил перед собой новую задачу. Он считался специалистом по дистанции 5000 метров, на которой был безусловным фаворитом, однако решил сконцентрироваться на более коротких дистанциях. Легко пройдя квалификацию в финальный забег на дистанции 800 метров, он вынужден был, однако, в связи повреждением мышцы наложить повязку на ногу. В финальном забеге был задан очень высокий темп с целью нейтрализовать быстрый финиш Ауиты. Он бежал в соответствии с планом, однако финишным спуртом специалисты по этой дистанции его опередили и он стал лишь третьим. Это, тем не менее, сделало его единственным человеком, имеющим олимпийские медали на двух столь различных по длине дистанциях (800 и 5000 метров). Однако он усугубил травму и, хотя прошёл квалификацию в полуфинал на дистанции 1500 метров, был вынужден отказаться от дальнейшего участия в олимпийском турнире.

В следующем году Ауита выиграл чемпионат мира в помещении 1989 года в Будапеште на дистанции 3000 метров. Позже он побил мировой рекорд 1978 года Хенри Роно на той же дистанции, но уже вне помещений, пробежав её за 7.29,45. Он пропустил сезон 1990 года, и когда снова стал участвовать в соревнованиях, вернуться на прежний уровень не смог. На чемпионате мира 1991 года в Токио он стал лишь одиннадцатым на дистанции 1500 метров. Однако спустя несколько дней на других соревнованиях он выиграл забег на той же дистанции, опередив всех мировых лидеров в этой дисциплине, за исключением отсутствовавшего Нуреддина Морсели.

Сезон 1992 года начался для Ауиты многообещающе: он установил мировой рекорд для закрытых помещений на дистанции 3000 метров, который, однако, не был официально зарегистрирован по формальным причинам. В мае того же года Ауита выиграл забеги на милю и на 1000 метров. Тем не менее, травма не позволила ему принять участие в олимпийских играх 1992 года в Барселоне. Последующие попытки вернуться в большой спорт в 1993 и 1995 году оказались неудачными.

Последующая деятельность

После завершения спортивной карьеры Ауита с переменным успехом тренировал марокканских и австралийских бегунов на средние дистанции. В сентябре 2008 года назначен техническим директором сборной Марокко по лёгкой атлетике. Саид Ауита является также аналитиком спортивного телеканала Al Jazeera Sports.

Напишите отзыв о статье "Ауита, Саид"

Ссылки

  • Ауита, Саид — статья из Большой олимпийской энциклопедии (М., 2006)
  • [news.sport-express.ru/online/ntext/3/nl034628.html Марокканец Ауита будет тренировать австралийских бегунов]
  • [web.archive.org/web/20070619070024/sport.gazeta.ru/sport/2006/02/20_n_545609.shtml Австралия выяснит, заставлял ли тренер принимать атлетов допинг]
Рекорды
Предшественник:
Стив Крэм
Рекордсмен мира в беге на 1500 метров
23 августа 1985 — 6 сентября 1992
Преемник:
Нуреддин Морсели
Предшественник:
Стив Крэм
Рекордсмен мира в беге на 2000 метров[sv]
16 июля 1987 — 3 июля 1995
Преемник:
Нуреддин Морсели
Предшественник:
Хенри Роно
Рекордсмен мира в беге на 3000 метров
20 августа 1989 — 16 августа 1992
Преемник:
Мозес Киптануи
Предшественник:
Стив Оветт
Рекордсмен мира в беге на 2 мили[en]
28 мая 1987 — 30 июня 1993
Преемник:
Халид Сках
Предшественник:
Дэвид Муркрофт[en]
Рекордсмен мира в беге на 5000 метров
22 июля 1985 — 4 июня 1994
Преемник:
Хайле Гебреселассие

Отрывок, характеризующий Ауита, Саид

Госпиталь находился в маленьком прусском местечке, два раза разоренном русскими и французскими войсками. Именно потому, что это было летом, когда в поле было так хорошо, местечко это с своими разломанными крышами и заборами и своими загаженными улицами, оборванными жителями и пьяными и больными солдатами, бродившими по нем, представляло особенно мрачное зрелище.
В каменном доме, на дворе с остатками разобранного забора, выбитыми частью рамами и стеклами, помещался госпиталь. Несколько перевязанных, бледных и опухших солдат ходили и сидели на дворе на солнушке.
Как только Ростов вошел в двери дома, его обхватил запах гниющего тела и больницы. На лестнице он встретил военного русского доктора с сигарою во рту. За доктором шел русский фельдшер.
– Не могу же я разорваться, – говорил доктор; – приходи вечерком к Макару Алексеевичу, я там буду. – Фельдшер что то еще спросил у него.
– Э! делай как знаешь! Разве не всё равно? – Доктор увидал подымающегося на лестницу Ростова.
– Вы зачем, ваше благородие? – сказал доктор. – Вы зачем? Или пуля вас не брала, так вы тифу набраться хотите? Тут, батюшка, дом прокаженных.
– Отчего? – спросил Ростов.
– Тиф, батюшка. Кто ни взойдет – смерть. Только мы двое с Макеевым (он указал на фельдшера) тут трепемся. Тут уж нашего брата докторов человек пять перемерло. Как поступит новенький, через недельку готов, – с видимым удовольствием сказал доктор. – Прусских докторов вызывали, так не любят союзники то наши.
Ростов объяснил ему, что он желал видеть здесь лежащего гусарского майора Денисова.
– Не знаю, не ведаю, батюшка. Ведь вы подумайте, у меня на одного три госпиталя, 400 больных слишком! Еще хорошо, прусские дамы благодетельницы нам кофе и корпию присылают по два фунта в месяц, а то бы пропали. – Он засмеялся. – 400, батюшка; а мне всё новеньких присылают. Ведь 400 есть? А? – обратился он к фельдшеру.
Фельдшер имел измученный вид. Он, видимо, с досадой дожидался, скоро ли уйдет заболтавшийся доктор.
– Майор Денисов, – повторил Ростов; – он под Молитеном ранен был.
– Кажется, умер. А, Макеев? – равнодушно спросил доктор у фельдшера.
Фельдшер однако не подтвердил слов доктора.
– Что он такой длинный, рыжеватый? – спросил доктор.
Ростов описал наружность Денисова.
– Был, был такой, – как бы радостно проговорил доктор, – этот должно быть умер, а впрочем я справлюсь, у меня списки были. Есть у тебя, Макеев?
– Списки у Макара Алексеича, – сказал фельдшер. – А пожалуйте в офицерские палаты, там сами увидите, – прибавил он, обращаясь к Ростову.
– Эх, лучше не ходить, батюшка, – сказал доктор: – а то как бы сами тут не остались. – Но Ростов откланялся доктору и попросил фельдшера проводить его.
– Не пенять же чур на меня, – прокричал доктор из под лестницы.
Ростов с фельдшером вошли в коридор. Больничный запах был так силен в этом темном коридоре, что Ростов схватился зa нос и должен был остановиться, чтобы собраться с силами и итти дальше. Направо отворилась дверь, и оттуда высунулся на костылях худой, желтый человек, босой и в одном белье.
Он, опершись о притолку, блестящими, завистливыми глазами поглядел на проходящих. Заглянув в дверь, Ростов увидал, что больные и раненые лежали там на полу, на соломе и шинелях.
– А можно войти посмотреть? – спросил Ростов.
– Что же смотреть? – сказал фельдшер. Но именно потому что фельдшер очевидно не желал впустить туда, Ростов вошел в солдатские палаты. Запах, к которому он уже успел придышаться в коридоре, здесь был еще сильнее. Запах этот здесь несколько изменился; он был резче, и чувствительно было, что отсюда то именно он и происходил.
В длинной комнате, ярко освещенной солнцем в большие окна, в два ряда, головами к стенам и оставляя проход по середине, лежали больные и раненые. Большая часть из них были в забытьи и не обратили вниманья на вошедших. Те, которые были в памяти, все приподнялись или подняли свои худые, желтые лица, и все с одним и тем же выражением надежды на помощь, упрека и зависти к чужому здоровью, не спуская глаз, смотрели на Ростова. Ростов вышел на середину комнаты, заглянул в соседние двери комнат с растворенными дверями, и с обеих сторон увидал то же самое. Он остановился, молча оглядываясь вокруг себя. Он никак не ожидал видеть это. Перед самым им лежал почти поперек середняго прохода, на голом полу, больной, вероятно казак, потому что волосы его были обстрижены в скобку. Казак этот лежал навзничь, раскинув огромные руки и ноги. Лицо его было багрово красно, глаза совершенно закачены, так что видны были одни белки, и на босых ногах его и на руках, еще красных, жилы напружились как веревки. Он стукнулся затылком о пол и что то хрипло проговорил и стал повторять это слово. Ростов прислушался к тому, что он говорил, и разобрал повторяемое им слово. Слово это было: испить – пить – испить! Ростов оглянулся, отыскивая того, кто бы мог уложить на место этого больного и дать ему воды.
– Кто тут ходит за больными? – спросил он фельдшера. В это время из соседней комнаты вышел фурштадский солдат, больничный служитель, и отбивая шаг вытянулся перед Ростовым.
– Здравия желаю, ваше высокоблагородие! – прокричал этот солдат, выкатывая глаза на Ростова и, очевидно, принимая его за больничное начальство.
– Убери же его, дай ему воды, – сказал Ростов, указывая на казака.
– Слушаю, ваше высокоблагородие, – с удовольствием проговорил солдат, еще старательнее выкатывая глаза и вытягиваясь, но не трогаясь с места.
– Нет, тут ничего не сделаешь, – подумал Ростов, опустив глаза, и хотел уже выходить, но с правой стороны он чувствовал устремленный на себя значительный взгляд и оглянулся на него. Почти в самом углу на шинели сидел с желтым, как скелет, худым, строгим лицом и небритой седой бородой, старый солдат и упорно смотрел на Ростова. С одной стороны, сосед старого солдата что то шептал ему, указывая на Ростова. Ростов понял, что старик намерен о чем то просить его. Он подошел ближе и увидал, что у старика была согнута только одна нога, а другой совсем не было выше колена. Другой сосед старика, неподвижно лежавший с закинутой головой, довольно далеко от него, был молодой солдат с восковой бледностью на курносом, покрытом еще веснушками, лице и с закаченными под веки глазами. Ростов поглядел на курносого солдата, и мороз пробежал по его спине.
– Да ведь этот, кажется… – обратился он к фельдшеру.
– Уж как просили, ваше благородие, – сказал старый солдат с дрожанием нижней челюсти. – Еще утром кончился. Ведь тоже люди, а не собаки…
– Сейчас пришлю, уберут, уберут, – поспешно сказал фельдшер. – Пожалуйте, ваше благородие.
– Пойдем, пойдем, – поспешно сказал Ростов, и опустив глаза, и сжавшись, стараясь пройти незамеченным сквозь строй этих укоризненных и завистливых глаз, устремленных на него, он вышел из комнаты.


Пройдя коридор, фельдшер ввел Ростова в офицерские палаты, состоявшие из трех, с растворенными дверями, комнат. В комнатах этих были кровати; раненые и больные офицеры лежали и сидели на них. Некоторые в больничных халатах ходили по комнатам. Первое лицо, встретившееся Ростову в офицерских палатах, был маленький, худой человечек без руки, в колпаке и больничном халате с закушенной трубочкой, ходивший в первой комнате. Ростов, вглядываясь в него, старался вспомнить, где он его видел.
– Вот где Бог привел свидеться, – сказал маленький человек. – Тушин, Тушин, помните довез вас под Шенграбеном? А мне кусочек отрезали, вот… – сказал он, улыбаясь, показывая на пустой рукав халата. – Василья Дмитриевича Денисова ищете? – сожитель! – сказал он, узнав, кого нужно было Ростову. – Здесь, здесь и Тушин повел его в другую комнату, из которой слышался хохот нескольких голосов.
«И как они могут не только хохотать, но жить тут»? думал Ростов, всё слыша еще этот запах мертвого тела, которого он набрался еще в солдатском госпитале, и всё еще видя вокруг себя эти завистливые взгляды, провожавшие его с обеих сторон, и лицо этого молодого солдата с закаченными глазами.
Денисов, закрывшись с головой одеялом, спал не постели, несмотря на то, что был 12 й час дня.
– А, Г'остов? 3до'ово, здо'ово, – закричал он всё тем же голосом, как бывало и в полку; но Ростов с грустью заметил, как за этой привычной развязностью и оживленностью какое то новое дурное, затаенное чувство проглядывало в выражении лица, в интонациях и словах Денисова.
Рана его, несмотря на свою ничтожность, все еще не заживала, хотя уже прошло шесть недель, как он был ранен. В лице его была та же бледная опухлость, которая была на всех гошпитальных лицах. Но не это поразило Ростова; его поразило то, что Денисов как будто не рад был ему и неестественно ему улыбался. Денисов не расспрашивал ни про полк, ни про общий ход дела. Когда Ростов говорил про это, Денисов не слушал.