Катушев, Константин Фёдорович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Константин Фёдорович Катушев<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>
Секретарь ЦК КПСС
10 апреля 1968 года — 24 мая 1977 года
Предшественник: Андропов, Юрий Владимирович
Преемник: Русаков, Константин Викторович
Заместитель Председателя Совета Министров СССР
16 марта 1977 года — 29 июля 1982 года
Глава правительства: Алексей Николаевич Косыгин
Николай Александрович Тихонов
Министр внешних экономических связей СССР
15 января 1988 года — 1 декабря 1991 года
Глава правительства: Николай Иванович Рыжков
Валентин Сергеевич Павлов
Предшественник: Должность учреждена. Аристов, Борис Иванович как Министр внешней торговли СССР
Преемник: Должность упразднена.
Председатель Государственного комитета СССР по внешним экономическим связям
22 ноября 1985 года — 15 января 1988 года
Глава правительства: Николай Иванович Рыжков
Предшественник: Михаил Алексеевич Сергейчик
Преемник: Должность упразднена
Первый секретарь Горьковского обкома КПСС
27 декабря 1965 года — 18 апреля 1968 года
Предшественник: Михаил Тимофеевич Ефремов
Преемник: Николай Иванович Масленников
 
Рождение: 1 октября 1927(1927-10-01)
с. Большое Болдино Нижегородской губ. (ныне в Большеболдинском р-не Нижегородской обл.)
Смерть: 5 апреля 2010(2010-04-05) (82 года)
Москва, Российская Федерация
Отец: Катушев Федор Иванович (1905-1979)
Мать: Катушева Валентина Ивановна (1905-1972)
Супруга: Катушева Валентина Александровна (1927)
Дети: дочь Елена (1951)
Партия: КПСС с 1952 года
Образование: Горьковский политехнический институт (1951)
Профессия: инженер-механик
 
Награды:

Константи́н Фёдорович Ка́тушев (1 октября 1927 года, с. Большое Болдино Большеболдинского района Нижегородской области, — 5 апреля 2010 года, г. Москва) — советский партийный и государственный деятель, секретарь ЦК КПСС (1968—77 гг.), заместитель Председателя Совета Министров СССР (1977—82 гг.), председатель Государственного комитета СССР по внешним экономическим связям (1985—88 гг.), Министр внешних экономических связей СССР (1988—91 гг.).

Член КПСС с 1952 года. Член ЦК КПСС (19661990 гг.). Депутат Верховного Совета СССР (1966—84 гг. и 1986—89 гг.).





Биография

Родился в учительской семье. После окончания школы окончил Горьковский политехнический институт, где учился в 1945—1951 годах, инженер-механик. Был направлен на работу на Горьковский автомобильный завод (ГАЗ). («По окончании института он работает на автозаводе в конструкторском экспериментальном отделе инженером-механиком по гусеничным машинам и добивается таких успехов, что его назначают заместителем главного конструктора. Важным достижением молодого инженера стало создание плавающего бронетранспортера ГАЗ-47»[1].) С 1957 года на партийной работе: секретарь партбюро конструкторско-экспериментального отдела завода, с 1959 года второй секретарь Автозаводского райкома партии в Горьком, с 1961 года секретарь парткома ГАЗа.

В 1963—1965 годах первый секретарь Горьковского горкома КПСС, затем в 1965—1968 годах — Горьковского обкома КПСС.

С апреля 1968 — по май 1977 года секретарь ЦК КПСС (по связям с соцстранами, странами - членами СЭВ, странами - членами Варшавского договора)[2], одновременно с 1972 года заведующий Отделом ЦК КПСС по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран.

В 1977 году утвержден заместителем Председателя Совета министров СССР (отмечают, что «это было понижением по сравнению с должностью секретаря ЦК КПСС»[3]) — в 1977—1980 годах Постоянный представитель СССР в Совете экономической взаимопомощи, затем зампред Совмина СССР — куратор деятельности министерств путей сообщения, Морского флота, транспортного строительства, связи.

В 1982—1985 годах посол СССР на Кубе.

В 1985 году назначен председателем Государственного комитета СССР по внешним экономическим связям,

в 1988—1991 гг. — министр внешних экономических связей СССР. Затем персональный пенсионер союзного значения.

В постсоветский период российской истории занимал руководящие должности в ряде коммерческих банков («Диамант», «ВИП-банк»).[4][5]

Похоронен 7 апреля 2010 года на Троекуровском кладбище Москвы[6].[7]

Академик Международной академии духовного единства народов мира, академик и профессор Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка.

Награды

Напишите отзыв о статье "Катушев, Константин Фёдорович"

Примечания

  1. [ecitizen.nnov.ru/famous/96-k/258-2009-04-06-12-42-01 Электронный гражданин Нижегородской области]
  2. Возвышение Катушева до поста секретаря ЦК связывают с его участием в событиях в Чехословакии в 1968 году (Пражская весна) [www.maslovskaia.narod.ru/content/obman_25.html].
  3. [www.pravda-nn.ru/archive/number:720/article:11552/ Судьба и карьера Константина Катушева]
  4. Гамов А., Моисеева Л. [kp.ru/daily/23382/32994/ Соломенцев экономит на лекарствах, а Катушев ворочает миллиардами]//Комсомольская правда, — 14.10.2004
  5. Фрумкин К. [www.flb.ru/info/39716.html Вольский стрелок]//Федеральное агентство расследований (FLB), — 25.01.2007
  6. [archive.is/20120713232951/moscow-tombs.narod.ru/2010/katushev_kf.htm Московские могилы. Катушев К.Ф]
  7. [www.nnews.nnov.ru/news/2010/04/14/about_beavers/gensek/ Домены в зоне NNOV.RU] (недоступная ссылка с 23-05-2013 (4044 дня))

Ссылки

  • Катушев, Константин Фёдорович // Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1969—1978.</span>
  • [www.pravda-nn.ru/archive/number:720/article:11552/ Судьба и карьера Константина Катушева]
  • [az-libr.ru/index.shtml?Persons&000/Src/0000/4dc15246 Люди и книги]
Предшественник:
Михаил Авксентьевич Лесечко
Представитель СССР в СЭВ

19771980
Преемник:
Николай Владимирович Талызин
Предшественник:
Виталий Иванович Воротников
Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР на Кубе

31 июля 1982 года22 ноября 1985 года
Преемник:
Александр Семёнович Капто

Отрывок, характеризующий Катушев, Константин Фёдорович


– Едет! – закричал в это время махальный.
Полковой командир, покраснел, подбежал к лошади, дрожащими руками взялся за стремя, перекинул тело, оправился, вынул шпагу и с счастливым, решительным лицом, набок раскрыв рот, приготовился крикнуть. Полк встрепенулся, как оправляющаяся птица, и замер.
– Смир р р р на! – закричал полковой командир потрясающим душу голосом, радостным для себя, строгим в отношении к полку и приветливым в отношении к подъезжающему начальнику.
По широкой, обсаженной деревьями, большой, бесшоссейной дороге, слегка погромыхивая рессорами, шибкою рысью ехала высокая голубая венская коляска цугом. За коляской скакали свита и конвой кроатов. Подле Кутузова сидел австрийский генерал в странном, среди черных русских, белом мундире. Коляска остановилась у полка. Кутузов и австрийский генерал о чем то тихо говорили, и Кутузов слегка улыбнулся, в то время как, тяжело ступая, он опускал ногу с подножки, точно как будто и не было этих 2 000 людей, которые не дыша смотрели на него и на полкового командира.
Раздался крик команды, опять полк звеня дрогнул, сделав на караул. В мертвой тишине послышался слабый голос главнокомандующего. Полк рявкнул: «Здравья желаем, ваше го го го го ство!» И опять всё замерло. Сначала Кутузов стоял на одном месте, пока полк двигался; потом Кутузов рядом с белым генералом, пешком, сопутствуемый свитою, стал ходить по рядам.
По тому, как полковой командир салютовал главнокомандующему, впиваясь в него глазами, вытягиваясь и подбираясь, как наклоненный вперед ходил за генералами по рядам, едва удерживая подрагивающее движение, как подскакивал при каждом слове и движении главнокомандующего, – видно было, что он исполнял свои обязанности подчиненного еще с большим наслаждением, чем обязанности начальника. Полк, благодаря строгости и старательности полкового командира, был в прекрасном состоянии сравнительно с другими, приходившими в то же время к Браунау. Отсталых и больных было только 217 человек. И всё было исправно, кроме обуви.
Кутузов прошел по рядам, изредка останавливаясь и говоря по нескольку ласковых слов офицерам, которых он знал по турецкой войне, а иногда и солдатам. Поглядывая на обувь, он несколько раз грустно покачивал головой и указывал на нее австрийскому генералу с таким выражением, что как бы не упрекал в этом никого, но не мог не видеть, как это плохо. Полковой командир каждый раз при этом забегал вперед, боясь упустить слово главнокомандующего касательно полка. Сзади Кутузова, в таком расстоянии, что всякое слабо произнесенное слово могло быть услышано, шло человек 20 свиты. Господа свиты разговаривали между собой и иногда смеялись. Ближе всех за главнокомандующим шел красивый адъютант. Это был князь Болконский. Рядом с ним шел его товарищ Несвицкий, высокий штаб офицер, чрезвычайно толстый, с добрым, и улыбающимся красивым лицом и влажными глазами; Несвицкий едва удерживался от смеха, возбуждаемого черноватым гусарским офицером, шедшим подле него. Гусарский офицер, не улыбаясь, не изменяя выражения остановившихся глаз, с серьезным лицом смотрел на спину полкового командира и передразнивал каждое его движение. Каждый раз, как полковой командир вздрагивал и нагибался вперед, точно так же, точь в точь так же, вздрагивал и нагибался вперед гусарский офицер. Несвицкий смеялся и толкал других, чтобы они смотрели на забавника.
Кутузов шел медленно и вяло мимо тысячей глаз, которые выкатывались из своих орбит, следя за начальником. Поровнявшись с 3 й ротой, он вдруг остановился. Свита, не предвидя этой остановки, невольно надвинулась на него.
– А, Тимохин! – сказал главнокомандующий, узнавая капитана с красным носом, пострадавшего за синюю шинель.
Казалось, нельзя было вытягиваться больше того, как вытягивался Тимохин, в то время как полковой командир делал ему замечание. Но в эту минуту обращения к нему главнокомандующего капитан вытянулся так, что, казалось, посмотри на него главнокомандующий еще несколько времени, капитан не выдержал бы; и потому Кутузов, видимо поняв его положение и желая, напротив, всякого добра капитану, поспешно отвернулся. По пухлому, изуродованному раной лицу Кутузова пробежала чуть заметная улыбка.
– Еще измайловский товарищ, – сказал он. – Храбрый офицер! Ты доволен им? – спросил Кутузов у полкового командира.
И полковой командир, отражаясь, как в зеркале, невидимо для себя, в гусарском офицере, вздрогнул, подошел вперед и отвечал:
– Очень доволен, ваше высокопревосходительство.
– Мы все не без слабостей, – сказал Кутузов, улыбаясь и отходя от него. – У него была приверженность к Бахусу.
Полковой командир испугался, не виноват ли он в этом, и ничего не ответил. Офицер в эту минуту заметил лицо капитана с красным носом и подтянутым животом и так похоже передразнил его лицо и позу, что Несвицкий не мог удержать смеха.
Кутузов обернулся. Видно было, что офицер мог управлять своим лицом, как хотел: в ту минуту, как Кутузов обернулся, офицер успел сделать гримасу, а вслед за тем принять самое серьезное, почтительное и невинное выражение.
Третья рота была последняя, и Кутузов задумался, видимо припоминая что то. Князь Андрей выступил из свиты и по французски тихо сказал:
– Вы приказали напомнить о разжалованном Долохове в этом полку.
– Где тут Долохов? – спросил Кутузов.
Долохов, уже переодетый в солдатскую серую шинель, не дожидался, чтоб его вызвали. Стройная фигура белокурого с ясными голубыми глазами солдата выступила из фронта. Он подошел к главнокомандующему и сделал на караул.
– Претензия? – нахмурившись слегка, спросил Кутузов.
– Это Долохов, – сказал князь Андрей.
– A! – сказал Кутузов. – Надеюсь, что этот урок тебя исправит, служи хорошенько. Государь милостив. И я не забуду тебя, ежели ты заслужишь.
Голубые ясные глаза смотрели на главнокомандующего так же дерзко, как и на полкового командира, как будто своим выражением разрывая завесу условности, отделявшую так далеко главнокомандующего от солдата.
– Об одном прошу, ваше высокопревосходительство, – сказал он своим звучным, твердым, неспешащим голосом. – Прошу дать мне случай загладить мою вину и доказать мою преданность государю императору и России.
Кутузов отвернулся. На лице его промелькнула та же улыбка глаз, как и в то время, когда он отвернулся от капитана Тимохина. Он отвернулся и поморщился, как будто хотел выразить этим, что всё, что ему сказал Долохов, и всё, что он мог сказать ему, он давно, давно знает, что всё это уже прискучило ему и что всё это совсем не то, что нужно. Он отвернулся и направился к коляске.
Полк разобрался ротами и направился к назначенным квартирам невдалеке от Браунау, где надеялся обуться, одеться и отдохнуть после трудных переходов.
– Вы на меня не претендуете, Прохор Игнатьич? – сказал полковой командир, объезжая двигавшуюся к месту 3 ю роту и подъезжая к шедшему впереди ее капитану Тимохину. Лицо полкового командира выражало после счастливо отбытого смотра неудержимую радость. – Служба царская… нельзя… другой раз во фронте оборвешь… Сам извинюсь первый, вы меня знаете… Очень благодарил! – И он протянул руку ротному.
– Помилуйте, генерал, да смею ли я! – отвечал капитан, краснея носом, улыбаясь и раскрывая улыбкой недостаток двух передних зубов, выбитых прикладом под Измаилом.
– Да господину Долохову передайте, что я его не забуду, чтоб он был спокоен. Да скажите, пожалуйста, я всё хотел спросить, что он, как себя ведет? И всё…
– По службе очень исправен, ваше превосходительство… но карахтер… – сказал Тимохин.
– А что, что характер? – спросил полковой командир.
– Находит, ваше превосходительство, днями, – говорил капитан, – то и умен, и учен, и добр. А то зверь. В Польше убил было жида, изволите знать…