Младотурки

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Молодая Европа
Портал:Политика · edit

Младоту́рки (тур. Jön Türkler) — политическое движение в Османской империи, которое, начиная с 1876 года, пыталось провести либеральные реформы и создать конституционное государственное устройство. Младотуркам удалось свергнуть султана Абдул-Хамида II (1908) и провести половинчатыеК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2914 дней] прозападные реформы, однако после поражения Турции в Первой мировой войне они потеряли власть. После победы Кемаля Ататюрка большинство младотурок начали активную деятельность в кемалистской Народно-республиканской партии (Cumhuriyet Halk Partisi).





Предпосылки

С 1870-х годов Турция постепенно превращается в полуколонию империалистических держав, но нарастание острых межимпериалистических противоречий на Балканах и Ближнем Востоке помешало окончательному разделу турецких владений. К прежним факторам, ускорившим распад и финансовое закабаление Османской империи, добавлялось насильственное втягивание её не только в мировой капиталистический рынок, но и в мировое капиталистическое производство. Однако экономика Турции развивалась однобоко. Росли иностранные концессионные предприятия, открывались иностранные банки. Иностранцы вкладывали капиталы в добывающую промышленность и в те отрасли обрабатывающей промышленности, которые были заняты переработкой экспортных культур. По уровню промышленного развития Турция находилась на последнем месте в Европе и на одном из последних мест в Азии. Количество рабочих, занятых в промышленности и на транспорте, не превышало 40-50 тыс. чел.

Опасаясь нового вмешательства держав (в связи с национально-освободительными восстаниями 1870-х годов в Герцеговине, Боснии, Болгарии и финансовым банкротством Турции), примкнувший к «новым османам» государственный деятель Турции Мидхат-паша вместе с некоторыми другими членами правительства организовал государственный переворот (30 мая 1876 года), в результате которого султан Абдул-Азиз (правил в 1861—1876 годах) был свергнут, фактическая власть перешла к Мидхат-паше и сотрудничавшим с ним «новым османам». Султан Абдул-Хамид II (правил в 1876—1909 годах) утвердил разработанный Мидхатом-пашой и Намыком Кемалем проект конституции, и 23 декабря 1876 года «конституция Мидхата» была торжественно обнародована.

Однако уже в начале 1877 года султан сместил Мидхат-пашу с поста великого везира, подверг репрессиям большинство «новых османов», а в феврале 1878 года распустил избранный согласно конституции парламент и установил самодержавный деспотический режим («зулюм»).

Поражение Турции в русско-турецкой войне 1877—1878 годов фактически привело к почти полному крушению турецкого господства на Балканах. Берлинский конгресс 1878 года признал независимость большинства балканских народов. В 1881 году Франция захватила Тунис, в 1882 году Великобритания оккупировала Египет (в 1914 году объявлен британским протекторатом). В 1881 году иностранные кредиторы вынудили султана дать согласие на учреждение ими Управления Оттоманского государственного долга, в ведение которого перешли наиболее существенные доходы Турции и контроль над её финансами. Иностранное влияние проникло также в армию, жандармерию, флот, таможенное и другие ведомства Турции.

Стремясь удержать подвластные народы в повиновении, Абдул-Хамид II жестоко преследовал малейшие проявления свободомыслия, разжигал национальную и религиозную вражду, провоцировал столкновения между мусульманами и христианами. В 1890-х годах, по указу Абдул-Хамида II, в Самсуне и др. округах Малой Азии, а также в Стамбуле были организованы жестокие армянские погромы, во время которых погибло несколько сот тысяч армян. Однако «зулюм» не мог остановить рост прогрессивных сил в стране.

Возникновение «младотурок»

В конце XIX века политическими преемниками «новых османов» выступили младотурки. Неформальным лидером комитета был философ Абдулла Джевдет, однако сам он в политику не вмешивался, занимался в основном просветительской деятельностью. В среде «младотурок» возникло радикальное крыло, состоявшее из молодых офицеров, во главе которых были Энвер-паша, Талаат-паша и Джемаль-паша.

Созреванию революционной ситуации в Турции содействовали усиление в начале XX века национально-освободительной борьбы балканских народов и связанное с этим обострение Восточного вопроса, общий революционный подъём на Востоке под влиянием революции 1905—1907 годов в России, положившей начало «пробуждению Азии».

Младотурецкая революция и её последствия

Опираясь главным образом на офицерство, младотурки во главе с Ниязи-беем подняли в июле 1908 года вооруженное восстание, заставившее султана Абдул-Хамида II восстановить действие конституции 1876 года и созвать парламент (Младотурецкая революция 1908 года). Однако своей политикой, направленной на ограничение революции, младотурки облегчали выполнение замыслов внутренней и внешней реакции. В апреле 1909 года реакционные круги организовали в Стамбуле контрреволюционный мятеж с целью восстановления неограниченной власти султана. Попытка не удалась, и Абдул-Хамид II лишился трона (султаном парламент избрал безвольного Мехмеда V), но с этого времени сами младотурки стали переходить на реакционные позиции. Заняв министерские, парламентские и административные посты, они установили диктаторский режим, мало отличавшийся от «зулюма».

Половинчатые реформы младотурок не изменили классовой сущности феодально-клерикального строя Османской империи. Когда освободительная борьба охватила почти все нетурецкие области империи (славянские, арабские, армянские и другие земли), а итало-турецкая война 1911—1912 годов и Балканские войны 1912—1913 годов окончательно разрушили иллюзию османизма, младотурки стали проповедовать реакционные идеи пантюркизма. Они также широко использовали лозунги панисламизма. Младотурки не облегчили и положения турецкого народа. Проведённый в 1913 году кадастр, закрепив частную собственность на землю, усилил обезземеливание крестьян. Забастовки рабочих подавлялись властями, преследовались демократические и социалистические организации, возникшие в Турции после младотурецкой революции. После итало-турецкой войны Турция потеряла свои последние владения в Африке — Триполитанию и Киренаику, а также Додеканесские острова. В результате Балканских войн европейские владения Турции были ограничены Восточной Фракией с Эдирне.

Крушение «младотурок»

С начала 1914 года власть в Турции сосредоточилась в руках младотурецких лидеров во главе с Энвером-пашой, Талаатом-пашой и Джемалем-пашой. Оторванный не только от народа, но и от основных слоев национальной буржуазии, этот «триумвират» в 1914 году вовлёк Турцию в Первую мировую войну на стороне Германии. Война для Турции окончилась полным поражением.

Внутри страны младотурки применяли жестокий террор. В 1915 году, под предлогом высылки из прифронтовой полосы, младотурецкие власти истребили свыше 1,5 млн армян. В стране росло недовольство младотурецким режимом. В армии усиливалось возмущение руководством германских офицеров. После Октябрьской революции в России Турция имела возможность выйти из войны, но младотурецкие правители, вопреки национальным интересам Турции, ещё целый год продолжали войну против Советской России; несмотря на заключение Брестского мира 1918 года, втянули страну в антисоветскую интервенцию на Кавказе. Начавшееся в сентябре 1918 года наступление держав Антанты на Палестинском и Македонском фронтах вынудило султанское правительство 30 октября 1918 года сдаться на милость победителей (Мудросское перемирие). Фактически, это был конец Османской империи. Энвер-паша и другие младотурецкие лидеры эмигрировали, партия «Единение и прогресс» самоликвидировалась.

В 1918—1922 годах власть в Османской империи принадлежала наиболее консервативным кругам — противникам младотурецкого движения.

Младотурки при Кемале

Кемаль-паша находился в жёсткой конкуренции с лидерами младотурок и не допустил их возвращения в Турцию, однако его цели в основном совпадали с целями младотурок, поэтому после победы Кемаля многие младотурки поддержали созданную им Республиканскую народную партию.

В отместку за геноцид 1915 года армянские вооружённые организации развернули охоту за лидерами младотурецкого движения. Их усилиями большинство видных младотурок было ликвидировано. Энвер-паша погиб в Средней Азии, участвуя в движении басмачей.

См. также

Напишите отзыв о статье "Младотурки"

Литература

В Викисловаре есть статья «младотурок»
  • Алиев Г. З. Турция в период правления младотурок. — М.: Наука, 1972. — 388 с. — 4200 экз.

Отрывок, характеризующий Младотурки

– C'est bien, c'est bien… [Хорошо, хорошо…]
Заметив Анну Михайловну с сыном, князь Василий поклоном отпустил доктора и молча, но с вопросительным видом, подошел к ним. Сын заметил, как вдруг глубокая горесть выразилась в глазах его матери, и слегка улыбнулся.
– Да, в каких грустных обстоятельствах пришлось нам видеться, князь… Ну, что наш дорогой больной? – сказала она, как будто не замечая холодного, оскорбительного, устремленного на нее взгляда.
Князь Василий вопросительно, до недоумения, посмотрел на нее, потом на Бориса. Борис учтиво поклонился. Князь Василий, не отвечая на поклон, отвернулся к Анне Михайловне и на ее вопрос отвечал движением головы и губ, которое означало самую плохую надежду для больного.
– Неужели? – воскликнула Анна Михайловна. – Ах, это ужасно! Страшно подумать… Это мой сын, – прибавила она, указывая на Бориса. – Он сам хотел благодарить вас.
Борис еще раз учтиво поклонился.
– Верьте, князь, что сердце матери никогда не забудет того, что вы сделали для нас.
– Я рад, что мог сделать вам приятное, любезная моя Анна Михайловна, – сказал князь Василий, оправляя жабо и в жесте и голосе проявляя здесь, в Москве, перед покровительствуемою Анною Михайловной еще гораздо большую важность, чем в Петербурге, на вечере у Annette Шерер.
– Старайтесь служить хорошо и быть достойным, – прибавил он, строго обращаясь к Борису. – Я рад… Вы здесь в отпуску? – продиктовал он своим бесстрастным тоном.
– Жду приказа, ваше сиятельство, чтоб отправиться по новому назначению, – отвечал Борис, не выказывая ни досады за резкий тон князя, ни желания вступить в разговор, но так спокойно и почтительно, что князь пристально поглядел на него.
– Вы живете с матушкой?
– Я живу у графини Ростовой, – сказал Борис, опять прибавив: – ваше сиятельство.
– Это тот Илья Ростов, который женился на Nathalie Шиншиной, – сказала Анна Михайловна.
– Знаю, знаю, – сказал князь Василий своим монотонным голосом. – Je n'ai jamais pu concevoir, comment Nathalieie s'est decidee a epouser cet ours mal – leche l Un personnage completement stupide et ridicule.Et joueur a ce qu'on dit. [Я никогда не мог понять, как Натали решилась выйти замуж за этого грязного медведя. Совершенно глупая и смешная особа. К тому же игрок, говорят.]
– Mais tres brave homme, mon prince, [Но добрый человек, князь,] – заметила Анна Михайловна, трогательно улыбаясь, как будто и она знала, что граф Ростов заслуживал такого мнения, но просила пожалеть бедного старика. – Что говорят доктора? – спросила княгиня, помолчав немного и опять выражая большую печаль на своем исплаканном лице.
– Мало надежды, – сказал князь.
– А мне так хотелось еще раз поблагодарить дядю за все его благодеяния и мне и Боре. C'est son filleuil, [Это его крестник,] – прибавила она таким тоном, как будто это известие должно было крайне обрадовать князя Василия.
Князь Василий задумался и поморщился. Анна Михайловна поняла, что он боялся найти в ней соперницу по завещанию графа Безухого. Она поспешила успокоить его.
– Ежели бы не моя истинная любовь и преданность дяде, – сказала она, с особенною уверенностию и небрежностию выговаривая это слово: – я знаю его характер, благородный, прямой, но ведь одни княжны при нем…Они еще молоды… – Она наклонила голову и прибавила шопотом: – исполнил ли он последний долг, князь? Как драгоценны эти последние минуты! Ведь хуже быть не может; его необходимо приготовить ежели он так плох. Мы, женщины, князь, – она нежно улыбнулась, – всегда знаем, как говорить эти вещи. Необходимо видеть его. Как бы тяжело это ни было для меня, но я привыкла уже страдать.
Князь, видимо, понял, и понял, как и на вечере у Annette Шерер, что от Анны Михайловны трудно отделаться.
– Не было бы тяжело ему это свидание, chere Анна Михайловна, – сказал он. – Подождем до вечера, доктора обещали кризис.
– Но нельзя ждать, князь, в эти минуты. Pensez, il у va du salut de son ame… Ah! c'est terrible, les devoirs d'un chretien… [Подумайте, дело идет о спасения его души! Ах! это ужасно, долг христианина…]
Из внутренних комнат отворилась дверь, и вошла одна из княжен племянниц графа, с угрюмым и холодным лицом и поразительно несоразмерною по ногам длинною талией.
Князь Василий обернулся к ней.
– Ну, что он?
– Всё то же. И как вы хотите, этот шум… – сказала княжна, оглядывая Анну Михайловну, как незнакомую.
– Ah, chere, je ne vous reconnaissais pas, [Ах, милая, я не узнала вас,] – с счастливою улыбкой сказала Анна Михайловна, легкою иноходью подходя к племяннице графа. – Je viens d'arriver et je suis a vous pour vous aider a soigner mon oncle . J`imagine, combien vous avez souffert, [Я приехала помогать вам ходить за дядюшкой. Воображаю, как вы настрадались,] – прибавила она, с участием закатывая глаза.
Княжна ничего не ответила, даже не улыбнулась и тотчас же вышла. Анна Михайловна сняла перчатки и в завоеванной позиции расположилась на кресле, пригласив князя Василья сесть подле себя.
– Борис! – сказала она сыну и улыбнулась, – я пройду к графу, к дяде, а ты поди к Пьеру, mon ami, покаместь, да не забудь передать ему приглашение от Ростовых. Они зовут его обедать. Я думаю, он не поедет? – обратилась она к князю.
– Напротив, – сказал князь, видимо сделавшийся не в духе. – Je serais tres content si vous me debarrassez de ce jeune homme… [Я был бы очень рад, если бы вы меня избавили от этого молодого человека…] Сидит тут. Граф ни разу не спросил про него.
Он пожал плечами. Официант повел молодого человека вниз и вверх по другой лестнице к Петру Кирилловичу.


Пьер так и не успел выбрать себе карьеры в Петербурге и, действительно, был выслан в Москву за буйство. История, которую рассказывали у графа Ростова, была справедлива. Пьер участвовал в связываньи квартального с медведем. Он приехал несколько дней тому назад и остановился, как всегда, в доме своего отца. Хотя он и предполагал, что история его уже известна в Москве, и что дамы, окружающие его отца, всегда недоброжелательные к нему, воспользуются этим случаем, чтобы раздражить графа, он всё таки в день приезда пошел на половину отца. Войдя в гостиную, обычное местопребывание княжен, он поздоровался с дамами, сидевшими за пяльцами и за книгой, которую вслух читала одна из них. Их было три. Старшая, чистоплотная, с длинною талией, строгая девица, та самая, которая выходила к Анне Михайловне, читала; младшие, обе румяные и хорошенькие, отличавшиеся друг от друга только тем, что у одной была родинка над губой, очень красившая ее, шили в пяльцах. Пьер был встречен как мертвец или зачумленный. Старшая княжна прервала чтение и молча посмотрела на него испуганными глазами; младшая, без родинки, приняла точно такое же выражение; самая меньшая, с родинкой, веселого и смешливого характера, нагнулась к пяльцам, чтобы скрыть улыбку, вызванную, вероятно, предстоящею сценой, забавность которой она предвидела. Она притянула вниз шерстинку и нагнулась, будто разбирая узоры и едва удерживаясь от смеха.
– Bonjour, ma cousine, – сказал Пьер. – Vous ne me гесоnnaissez pas? [Здравствуйте, кузина. Вы меня не узнаете?]
– Я слишком хорошо вас узнаю, слишком хорошо.
– Как здоровье графа? Могу я видеть его? – спросил Пьер неловко, как всегда, но не смущаясь.
– Граф страдает и физически и нравственно, и, кажется, вы позаботились о том, чтобы причинить ему побольше нравственных страданий.
– Могу я видеть графа? – повторил Пьер.
– Гм!.. Ежели вы хотите убить его, совсем убить, то можете видеть. Ольга, поди посмотри, готов ли бульон для дяденьки, скоро время, – прибавила она, показывая этим Пьеру, что они заняты и заняты успокоиваньем его отца, тогда как он, очевидно, занят только расстроиванием.
Ольга вышла. Пьер постоял, посмотрел на сестер и, поклонившись, сказал:
– Так я пойду к себе. Когда можно будет, вы мне скажите.
Он вышел, и звонкий, но негромкий смех сестры с родинкой послышался за ним.
На другой день приехал князь Василий и поместился в доме графа. Он призвал к себе Пьера и сказал ему:
– Mon cher, si vous vous conduisez ici, comme a Petersbourg, vous finirez tres mal; c'est tout ce que je vous dis. [Мой милый, если вы будете вести себя здесь, как в Петербурге, вы кончите очень дурно; больше мне нечего вам сказать.] Граф очень, очень болен: тебе совсем не надо его видеть.
С тех пор Пьера не тревожили, и он целый день проводил один наверху, в своей комнате.