Серая слизь

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Се́рая слизь (англ. grey goo) — гипотетический сценарий конца света, связанный с успехами молекулярных нанотехнологий и предсказывающий, что неуправляемые самореплицирующиеся нанороботы поглотят всё доступное им вещество Земли[1][2], выполняя свою программу саморазмножения (или вещество биосферы — биомассу, данный сценарий известен под названием «экофагия»[3]).

Впервые самореплицирующиеся машины были описаны математиком Джоном фон Нейманом, и поэтому иногда называются машинами фон Неймана. Впервые термин «серая слизь» был применён в 1986 году пионером нанотехнологий Эриком Дрекслером в книге «Машины созидания»,[4] где при описании подобного сценария Дрекслер предостерёг, что «Мы не можем позволить себе определённого рода аварии с реплицирующимися ассемблерами.»[3] В 2004 году Дрекслер сказал, что из-за разразившейся шумихи жалеет о том, что придумал этот термин.[5]

Как правило, термин используется в популярной прессе или научной фантастике. В худших постулируемых сценариях, требующих больши́х, способных к космическим полётам машин, материя вне Земли также обращается в серую слизь. Под этим термином понимается большая масса самовоспроизводящихся наномашин, которые не обладают структурой в большом масштабе, которая может оказаться, а может и не оказаться подобной слизью. Бедствие случается по причине преднамеренного включения Машины судного дня или от случайной мутации в самореплицирующихся наномашинах, используемых в других целях, но созданных для работы в естественной среде.





Определение серой слизи

Термин впервые был использован пионером молекулярной нанотехнологии Эриком Дрекслером в его книге «Машины созидания» (1986). В главе 4 («Машины изобилия») Дрекслер иллюстрирует и экспоненциальный рост, и врожденные ограничения, описывая наномашины, которые могут работать только при наличии специального сырья:

«Представьте, что подобный репликатор, плавающий в бутылке с химикатами, делает свои копии… Первый репликатор собирает свою копию за одну тысячу секунд, затем уже два репликатора собирают ещё два за следующую тысячу секунд, теперь уже четыре собирают ещё четыре, а восемь собирают ещё восемь. Через десять часов их уже не тридцать шесть, а свыше 68 миллиардов. Менее чем за день они наберут вес в тонну, менее чем за два дня они будут весить больше, чем Земля, ещё за четыре часа их вес превысит массу Солнца и всех планет вместе взятых — если только бутылка с химикатами не опустеет задолго до того времени».

Дрекслер описывает серую слизь в главе 11 («Машины разрушения»):

«…ранние ассемблерные репликаторы могут превзойти самые совершенные современные организмы. „Растения“ с „листьями“ не более эффективными, чем сегодняшние солнечные батареи, могли бы выиграть конкуренцию у настоящих растений, заполняя биосферу несъедобной листвой. Прочные, всеядные „бактерии“ могли бы выиграть конкуренцию у настоящих бактерий: они бы могли распространяться ветром как пыльца, стремительно размножаясь и превратив биосферу в пыль за считанные дни. Опасные репликаторы легко могли бы быть слишком прочными, маленькими и быстро распространяющимися, чтобы мы могли остановить их — по крайней мере, без предварительной подготовки. У нас и без того хватает проблем с вирусами и фруктовыми мушками».

Дрекслер отмечает, что геометрический рост, который делает возможным самовоспроизводство, по своей природе ограничен доступностью подходящего сырья.

Дрекслер использовал термин «серая слизь» не для того, чтобы указать на цвет или структуру, а чтобы подчеркнуть разницу между «превосходством» в терминах человеческих ценностей и «превосходством» в терминах конкурентного успеха:

«Несмотря на то, что массы неконтролируемых репликаторов не обязаны быть ни серыми, ни слизеобразными, термин „серая слизь“ подчеркивает, что репликаторы, способные уничтожить жизнь, могут быть не такими вдохновляющими, как единственный вид лопуха. Они могут оказаться „превосходящими“ в эволюционном смысле, но это не обязательно делает их ценными».

Билл Джой, один из основателей Sun Microsystems, рассматривал эту проблему в ставшей известной статье 2000 года «Почему мы не нужны будущему» в журнале Wired. Прямым ответом на эту работу стала статья Роберта Фрейтаса, в которой впервые был употреблён термин «экофагия», опубликованная в апреле 2000 года под названием «Некоторые пределы на глобальную экофагию биоподобными нанорепликаторами, с советами политикам» («Some Limits to Global Ecophagy by Biovorous Nanoreplicators, with Public Policy Recommendations»).[3]

Он предложил термин экофагия (en:Ecophagy, от др.-греч. οἶκος — дом и φάγος — любитель поесть) для описания возможного сценария, который предполагает, что никем не контролируемые самовоспроизводящиеся нанороботы буквально «съедят» всё живое вещество на планете.[3] Нужно отметить, что этот термин может применяться по отношению к любому явлению или процессу, способному коренным образом изменить биосферу — ядерной войне, резкому сокращению биоразнообразия, чрезмерному размножению одного вида. Такие события, как считают учёные, могут привести к экоциду — то есть нарушить способность биосферы к самовосстановлению. Другие же считают, самые вероятные причины гибели биосферы куда более банальны. Они указывают, что путь развития, на котором человечество в настоящее время находится (неуклонный рост человеческой популяции и постепенное увеличение площади антропогенно изменённых территорий), неизбежно ведёт к экоциду.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2837 дней]

Оценки рисков

Позднее Дрекслер пересмотрел свою точку зрения на необходимость самореплицирующихся агрегатов для развития нанотехнологий, что исключает проблему подобного случайного сценария. В статье в журнале Nanotechnology он утверждает, что самореплицирующиеся машины неоправданно сложны и неэффективны для промышленного производства. В его книге 1992 года «Nanosystems: Molecular Machinery, Manufacturing, and Computation»[6] описываются уже только производственные системы макроскопических размеров с фиксированными специализированными автоматами, доставка компонентов между которыми осуществляется конвейерами. Тем не менее, эти соображения не могут предотвратить создания подобных саморепликаторов третьими сторонами, например, для использования их в качестве оружия.[7]

Принц Чарльз затребовал от Лондонского королевского общества отчёта о создаваемых нанотехнологиями «гигантских рисках для окружающей среды и социума» («enormous environmental and social risks»), что привело к всплеску интереса к проблеме серой слизи со стороны средств массовой информации.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2837 дней] Отчёт Общества, опубликованный 29 июля 2004 года, утверждает, что возможность создания самореплицирующихся машин пока лежит настолько далеко в будущем, что не должна привлекать внимания органов, регулирующих развитие науки и технологии.[8]

Современные исследователи сходятся во мнении, что опасности серой слизи в исходных её трактовках преувеличены, и много меньше других опасностей, связанных с нанотехнологиями.[7] Дрекслер приложил много усилий, чтобы обратить общественное внимание с этой неудачной гипотетической возможности на более реалистичные угрозы нанотерроризма и другие проблемы нанотехнологий.[9]

Технические проблемы на пути создания серой слизи

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

В разделе рассматривается частный случай серой слизи, когда все самовоспроизведенные достроенные единицы организма практически тождественны друг другу, существуют материально из химического вещества и независимы от симбиотических отношений с другими организмами, а сами неделимы на более простые организмы.

Технические проблемы на пути создания серой слизи
Название проблемы Суть проблемы Налагаемые проблемой ограничения
Энергетическая Создание новых химических соединений требует энергетических затрат, эта энергия должна быть запасена заранее в строительном веществе, либо по ходу строительства должна получаться родительским организмом откуда-то извне Нельзя заселить астероиды, вещество которых не обладает запасенной химической энергией, на далеких от солнца орбитах либо в межзвездном пространстве.
Сырьевая Для построения вещественного тела данной культуры серой слизи требуется подходящее сырье- особые химические вещества, в том числе, некоторые ферменты для протекания нужных химических реакций. Эти ферменты первоначально должны расходоваться из родительского организма, а потом генерироваться снова или возобновляться извне. Организмы серой слизи должны требовать как можно меньше видов сырья, что снижает возможность замены одного вида сырья другим, по причине необходимости иметь на родительском организме нужные запасы ферментов для любого сырья.
Факторная Помимо ферментов или вместо них организм должен будет использовать и другие физические факторы, приводящие к образованию необходимых ему химических соединений, то есть серая слизь оказывается способной к размножению только в месте, имеющем этот фактор. Таким фактором может быть узкий диапазон температур или плотность энергии ультрафиолетового солнечного излучения или наличие особой атмосферы и давления в ней Невозможность простых организмов серой слизи, универсальных для всей Вселенной
Мутационная Простые организмы, в отличие от сложных, имеют меньшую оценку количества возможных видов мутаций, а значит и меньшее количество потенциально благоприятных мутаций. Закрепиться могут только адаптивные в данной среде мутации, приводящие к большей приспособ­ля­е­мос­ти серой слизи к той среде, в которой она в данный момент размножается, но при этом могут утрачиваться способности к размножению в других средах. Могут закрепляться только мутации для большей приспособ­ля­е­мос­ти к той среде, в которой серая слизь и так уже способна размножаться, но возможность мутаций может привести к утрате адаптации к другим условиям.
Эволюционная Поскольку всякий способный размножаться организм должен содержать запас «полуфабрикатов» для производства себе подобных — он сам представляет собой наиболее ценную форму ресурсов для его же сородичей. Оперативное появление (мутагенное либо искусственное) «хищных» форм серой слизи радикально снизит темпы роста и вместо экспансивного развития преимущество получит развитие эволюционное, по принципу «гонки вооружений». Кроме этого, многие биологические виды (преимущественно из царства грибов) способны ради мизерного количества ценных для них веществ разрушить даже, казалось бы, чисто электро­меха­ни­чес­кие устройства; что-то в организмах слизи наверняка заинтересует кого-то из существующей биосферы, разнообразие трофических «интересов» которой может быть недооценено.

Интересные факты

  • В 2004 году Дрекслер, автор термина «серая слизь», заявил, что такой сценарий маловероятен. Сегодня он считает, что наномашины, обладающие способностью к саморепликации, вряд ли когда-нибудь получат широкое распространение[9].
  • В научно-фантастическом фильме «Через тернии к звёздам» описана «биомасса», созданная профессором Гланом, способная поглощать всю органику.
  • В фантастическом романе Александра Беляева «Вечный хлеб», опубликованном в 1928 году, описываются события, схожие с атакой «серой слизи» — вырвавшееся из-под контроля «тесто» (самовоспроизводящаяся культура микроорганизмов, берущая для своего роста все необходимые вещества из воздуха и служащая пищевым продуктом) неограниченно размножается, вызывая гибель людей (от асфиксии), прекращение судоходства из-за превращения воды в реках и морях в густую вязкую жидкость, и т. п.
  • В повести Артура Кларка «Космическая Одиссея 2010» в результате действия репликаторов вся планета Юпитер преобразуется в короткий срок таким образом, что Юпитер превращается в звезду.
  • В фильме «День, когда Земля остановилась», в роли уничтожителей человеческой цивилизации выступают схожие саморазмножающиеся роботы, хотя и не наноразмеров.
  • В фэнтези-цикле А. Рудазова «Архимаг» (седьмая книга) упоминается параллельный мир Плонет, который пережил ужасного масштаба катастрофу и в результате земля, вода, воздух и даже органика оказались покрыты т. н. «сконью», которая по своим свойствам очень напоминает «серую слизь».
  • В серии «Benderama» мультсериала «Futurama» описывается сценарий, когда Бендер создает многие миллионы своих миниатюрных копий, напоминающих серую слизь. Также в начале серии «A Clockwork Origin».
  • В серии компьютерных игр англ. Tasty Planet действующим лицом является антропоморфный сгусток «серой слизи». В процессе игры он увеличивается в размерах до тех пор, пока не поглощает всю вселенную.
  • Во втором сезоне сериала «Лексс» роботы макроскопических размеров, способные к воспроизводству себе подобных из любых подручных материалов, под управлением Мантрида переработали и таким образом полностью уничтожили одну из двух вселенных.
  • В фильме «Матрица» Агент Смит имеет способность к самокопированию, и момент, когда Смит превращает кого-то в своего клона, напоминает процесс поглощения серой слизью. Кроме того, в последней части фильма Нео говорит, что Агент Смит может также заполнить своими клонами Землю, как заполнил Матрицу.
  • В рассказе Нильса Нильсена «Ночная погоня» описывается робот «Муравей» размером с автомобиль, который способен добывать из почвы необходимые материалы и собирать свои копии.
  • В книгах Андрея Ливадного присутствуют так называемые «дикие» наномашины — скорги, ранее, видимо, являвшиеся медицинскими аппаратами, так как реагируют только на биологические объекты. Скопления их ведут себя агрессивно и захватывают любые организмы, постепенно превращая их в себе подобных.
  • Роман Сеть «Нанотех» Александра Лазаревича описывает сценарий, в котором нанороботы заполонили все человечество, лечили людей и позволяли создавать вещи из ничего
  • В романе «Клон» Теодора Л. Томаса и Кейт Вильгельм приведено описание того, как в результате стечения нескольких случайных факторов из множества веществ, оказавшихся в сточном коллекторе, образовалось органическое соединение на базе частички оксида кремния и белков из растворившегося в сточных водах мяса. Получившийся организм начал расти и эволюционировать, постепенно поглощая все вещества, так или иначе входящие в состав органических соединений, даже кальций из бетона. Справиться с организмом удалось лишь с помощью йода, при контакте с которым поражённая часть организма отмирала. В результате разрушенный и поглощенный до основания город с помощью самолетов был окружен километровой полосой йода, и организм, лишившись источника веществ для дальнейшего роста, полностью поглотил сам себя.
  • В романе С. Лема «Осмотр на месте» среда обитания человека целиком пронизана «шустрами» — нанороботами, образующими «умную среду», предотвращающую нанесение любого вреда разумному существу.
  • Серая слизь является одной из четырёх противоборствующих фракций в одноимённой видеоигре Grey goo 2015 года.
  • Сценарии гибели цивилизаций или массовых разрушений от репликаторов (самовоспроизводящихся нанороботов) были представлены во многих эпизодах сериалов фантастической франшизы «Звёздные врата».К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1536 дней]

См. также

Напишите отзыв о статье "Серая слизь"

Примечания

  1. [www.crnano.org/BD-Goo.htm Grey Goo is a Small Issue]. Center for Responsible Nanotechnology (14 декабря 2003). Проверено 28 декабря 2009. [www.webcitation.org/6BUz5ZAmE Архивировано из первоисточника 18 октября 2012].
  2. [www.sciencedaily.com/releases/2004/06/040609072100.htm Nanotechnology pioneer slays "grey goo" myths]. Nanotechnology. Institute of Physics (9 июня 2004). Проверено 28 декабря 2009. [www.webcitation.org/6BUz664u0 Архивировано из первоисточника 18 октября 2012].
  3. 1 2 3 4 Freitas Jr., Robert A. [www.rfreitas.com/Nano/Ecophagy.htm Some Limits to Global Ecophagy by Biovorous Nanoreplicators, with Public Policy Recommendations] (31 марта 2000). Проверено 28 декабря 2009. [www.webcitation.org/6BUz6cHLc Архивировано из первоисточника 18 октября 2012].
  4. Joseph Lawrence E. Apocalypse 2012. — New York: Broadway, 2007. — P. 6. — ISBN 978-0-7679-2448-1.
  5. (2004) «Nanotech takes small step towards burying ‘grey goo’». Nature 429 (6992): 591. DOI:10.1038/429591b. PMID 15190320.
  6. Drexler K. Eric. [www.e-drexler.com/d/06/00/Nanosystems/toc.html Nanosystems: molecular machinery, manufacturing, and computation]. — Wiley, 1992. — ISBN 978-0-471-57518-4.
  7. 1 2 [www.crnano.org/PR-IOP.htm Leading nanotech experts put 'grey goo' in perspective] (англ.) (JUNE 9, 2004). Проверено 7 октября 2012. [www.webcitation.org/6BEvsT8Se Архивировано из первоисточника 7 октября 2012].
  8. [www.nanotec.org.uk/finalReport.htm Nanoscience and nanotechnologies: opportunities and uncertainties]. The Royal Society. Проверено 23 августа 2011. [www.webcitation.org/6BUz7EM2H Архивировано из первоисточника 18 октября 2012].
  9. 1 2 Rincon, Paul. [news.bbc.co.uk/2/hi/science/nature/3788673.stm Nanotech guru turns back on 'goo'], BBC News (9 июня 2004). Проверено 30 марта 2012.

Ссылки

  • [www.computerra.ru/xterra/34735/ Нановойны, серая слизь].
  • [www.compulenta.ru/news/295947/ Работу «Second Life» нарушила «серая слизь»](недоступная ссылка с 13-10-2013 (2466 дней) — историякопия).
  • [www.proza.ru/texts/2007/11/07/59.html Р.Фрейтас. Проблема Серой Слизи.]
  • [www.proza.ru/texts/2008/04/08/430.html Опасности молекулярного производства.]

Литература

Научно-популярные книги

  • Э. Дрекслер. Машины созидания (1986).
  • Lynn Margulis and Dorion SaganWhat Is Life? (1995). Simon & Schuster. ISBN 0-684-81087-5
  • Bill Bryson A Short History of Nearly Everything (2003)
  • [www.archive.org/details/NickSzabosEssayGreenGoo-LifeInTheEraOfHumaneGenocide Green Goo—Life in the Era of Humane Genocide] by Nick Szabo
  • [www.etcgroup.org/upload/publication/174/01/comm_greengoo77.pdf Green Goo: Nanotechnology Comes Alive!] (недоступная ссылка с 13-05-2013 (2619 дней) — история)
  • [www.wired.com/news/medtech/0,1286,64235,00.html?tw=wn_tophead_5 Green Goo: The New Nanothreat] from Wired

Художественные произведения

Отрывок, характеризующий Серая слизь

– Всю вон, а то подумают, что я держусь, – сказал Долохов.
– Англичанин хвастает… а?… хорошо?… – говорил Анатоль.
– Хорошо, – сказал Пьер, глядя на Долохова, который, взяв в руки бутылку рома, подходил к окну, из которого виднелся свет неба и сливавшихся на нем утренней и вечерней зари.
Долохов с бутылкой рома в руке вскочил на окно. «Слушать!»
крикнул он, стоя на подоконнике и обращаясь в комнату. Все замолчали.
– Я держу пари (он говорил по французски, чтоб его понял англичанин, и говорил не слишком хорошо на этом языке). Держу пари на пятьдесят империалов, хотите на сто? – прибавил он, обращаясь к англичанину.
– Нет, пятьдесят, – сказал англичанин.
– Хорошо, на пятьдесят империалов, – что я выпью бутылку рома всю, не отнимая ото рта, выпью, сидя за окном, вот на этом месте (он нагнулся и показал покатый выступ стены за окном) и не держась ни за что… Так?…
– Очень хорошо, – сказал англичанин.
Анатоль повернулся к англичанину и, взяв его за пуговицу фрака и сверху глядя на него (англичанин был мал ростом), начал по английски повторять ему условия пари.
– Постой! – закричал Долохов, стуча бутылкой по окну, чтоб обратить на себя внимание. – Постой, Курагин; слушайте. Если кто сделает то же, то я плачу сто империалов. Понимаете?
Англичанин кивнул головой, не давая никак разуметь, намерен ли он или нет принять это новое пари. Анатоль не отпускал англичанина и, несмотря на то что тот, кивая, давал знать что он всё понял, Анатоль переводил ему слова Долохова по английски. Молодой худощавый мальчик, лейб гусар, проигравшийся в этот вечер, взлез на окно, высунулся и посмотрел вниз.
– У!… у!… у!… – проговорил он, глядя за окно на камень тротуара.
– Смирно! – закричал Долохов и сдернул с окна офицера, который, запутавшись шпорами, неловко спрыгнул в комнату.
Поставив бутылку на подоконник, чтобы было удобно достать ее, Долохов осторожно и тихо полез в окно. Спустив ноги и расперевшись обеими руками в края окна, он примерился, уселся, опустил руки, подвинулся направо, налево и достал бутылку. Анатоль принес две свечки и поставил их на подоконник, хотя было уже совсем светло. Спина Долохова в белой рубашке и курчавая голова его были освещены с обеих сторон. Все столпились у окна. Англичанин стоял впереди. Пьер улыбался и ничего не говорил. Один из присутствующих, постарше других, с испуганным и сердитым лицом, вдруг продвинулся вперед и хотел схватить Долохова за рубашку.
– Господа, это глупости; он убьется до смерти, – сказал этот более благоразумный человек.
Анатоль остановил его:
– Не трогай, ты его испугаешь, он убьется. А?… Что тогда?… А?…
Долохов обернулся, поправляясь и опять расперевшись руками.
– Ежели кто ко мне еще будет соваться, – сказал он, редко пропуская слова сквозь стиснутые и тонкие губы, – я того сейчас спущу вот сюда. Ну!…
Сказав «ну»!, он повернулся опять, отпустил руки, взял бутылку и поднес ко рту, закинул назад голову и вскинул кверху свободную руку для перевеса. Один из лакеев, начавший подбирать стекла, остановился в согнутом положении, не спуская глаз с окна и спины Долохова. Анатоль стоял прямо, разинув глаза. Англичанин, выпятив вперед губы, смотрел сбоку. Тот, который останавливал, убежал в угол комнаты и лег на диван лицом к стене. Пьер закрыл лицо, и слабая улыбка, забывшись, осталась на его лице, хоть оно теперь выражало ужас и страх. Все молчали. Пьер отнял от глаз руки: Долохов сидел всё в том же положении, только голова загнулась назад, так что курчавые волосы затылка прикасались к воротнику рубахи, и рука с бутылкой поднималась всё выше и выше, содрогаясь и делая усилие. Бутылка видимо опорожнялась и с тем вместе поднималась, загибая голову. «Что же это так долго?» подумал Пьер. Ему казалось, что прошло больше получаса. Вдруг Долохов сделал движение назад спиной, и рука его нервически задрожала; этого содрогания было достаточно, чтобы сдвинуть всё тело, сидевшее на покатом откосе. Он сдвинулся весь, и еще сильнее задрожали, делая усилие, рука и голова его. Одна рука поднялась, чтобы схватиться за подоконник, но опять опустилась. Пьер опять закрыл глаза и сказал себе, что никогда уж не откроет их. Вдруг он почувствовал, что всё вокруг зашевелилось. Он взглянул: Долохов стоял на подоконнике, лицо его было бледно и весело.
– Пуста!
Он кинул бутылку англичанину, который ловко поймал ее. Долохов спрыгнул с окна. От него сильно пахло ромом.
– Отлично! Молодцом! Вот так пари! Чорт вас возьми совсем! – кричали с разных сторон.
Англичанин, достав кошелек, отсчитывал деньги. Долохов хмурился и молчал. Пьер вскочил на окно.
Господа! Кто хочет со мною пари? Я то же сделаю, – вдруг крикнул он. – И пари не нужно, вот что. Вели дать бутылку. Я сделаю… вели дать.
– Пускай, пускай! – сказал Долохов, улыбаясь.
– Что ты? с ума сошел? Кто тебя пустит? У тебя и на лестнице голова кружится, – заговорили с разных сторон.
– Я выпью, давай бутылку рому! – закричал Пьер, решительным и пьяным жестом ударяя по столу, и полез в окно.
Его схватили за руки; но он был так силен, что далеко оттолкнул того, кто приблизился к нему.
– Нет, его так не уломаешь ни за что, – говорил Анатоль, – постойте, я его обману. Послушай, я с тобой держу пари, но завтра, а теперь мы все едем к***.
– Едем, – закричал Пьер, – едем!… И Мишку с собой берем…
И он ухватил медведя, и, обняв и подняв его, стал кружиться с ним по комнате.


Князь Василий исполнил обещание, данное на вечере у Анны Павловны княгине Друбецкой, просившей его о своем единственном сыне Борисе. О нем было доложено государю, и, не в пример другим, он был переведен в гвардию Семеновского полка прапорщиком. Но адъютантом или состоящим при Кутузове Борис так и не был назначен, несмотря на все хлопоты и происки Анны Михайловны. Вскоре после вечера Анны Павловны Анна Михайловна вернулась в Москву, прямо к своим богатым родственникам Ростовым, у которых она стояла в Москве и у которых с детства воспитывался и годами живал ее обожаемый Боренька, только что произведенный в армейские и тотчас же переведенный в гвардейские прапорщики. Гвардия уже вышла из Петербурга 10 го августа, и сын, оставшийся для обмундирования в Москве, должен был догнать ее по дороге в Радзивилов.
У Ростовых были именинницы Натальи, мать и меньшая дочь. С утра, не переставая, подъезжали и отъезжали цуги, подвозившие поздравителей к большому, всей Москве известному дому графини Ростовой на Поварской. Графиня с красивой старшею дочерью и гостями, не перестававшими сменять один другого, сидели в гостиной.
Графиня была женщина с восточным типом худого лица, лет сорока пяти, видимо изнуренная детьми, которых у ней было двенадцать человек. Медлительность ее движений и говора, происходившая от слабости сил, придавала ей значительный вид, внушавший уважение. Княгиня Анна Михайловна Друбецкая, как домашний человек, сидела тут же, помогая в деле принимания и занимания разговором гостей. Молодежь была в задних комнатах, не находя нужным участвовать в приеме визитов. Граф встречал и провожал гостей, приглашая всех к обеду.
«Очень, очень вам благодарен, ma chere или mon cher [моя дорогая или мой дорогой] (ma сherе или mon cher он говорил всем без исключения, без малейших оттенков как выше, так и ниже его стоявшим людям) за себя и за дорогих именинниц. Смотрите же, приезжайте обедать. Вы меня обидите, mon cher. Душевно прошу вас от всего семейства, ma chere». Эти слова с одинаковым выражением на полном веселом и чисто выбритом лице и с одинаково крепким пожатием руки и повторяемыми короткими поклонами говорил он всем без исключения и изменения. Проводив одного гостя, граф возвращался к тому или той, которые еще были в гостиной; придвинув кресла и с видом человека, любящего и умеющего пожить, молодецки расставив ноги и положив на колена руки, он значительно покачивался, предлагал догадки о погоде, советовался о здоровье, иногда на русском, иногда на очень дурном, но самоуверенном французском языке, и снова с видом усталого, но твердого в исполнении обязанности человека шел провожать, оправляя редкие седые волосы на лысине, и опять звал обедать. Иногда, возвращаясь из передней, он заходил через цветочную и официантскую в большую мраморную залу, где накрывали стол на восемьдесят кувертов, и, глядя на официантов, носивших серебро и фарфор, расставлявших столы и развертывавших камчатные скатерти, подзывал к себе Дмитрия Васильевича, дворянина, занимавшегося всеми его делами, и говорил: «Ну, ну, Митенька, смотри, чтоб всё было хорошо. Так, так, – говорил он, с удовольствием оглядывая огромный раздвинутый стол. – Главное – сервировка. То то…» И он уходил, самодовольно вздыхая, опять в гостиную.
– Марья Львовна Карагина с дочерью! – басом доложил огромный графинин выездной лакей, входя в двери гостиной.
Графиня подумала и понюхала из золотой табакерки с портретом мужа.
– Замучили меня эти визиты, – сказала она. – Ну, уж ее последнюю приму. Чопорна очень. Проси, – сказала она лакею грустным голосом, как будто говорила: «ну, уж добивайте!»
Высокая, полная, с гордым видом дама с круглолицей улыбающейся дочкой, шумя платьями, вошли в гостиную.
«Chere comtesse, il y a si longtemps… elle a ete alitee la pauvre enfant… au bal des Razoumowsky… et la comtesse Apraksine… j'ai ete si heureuse…» [Дорогая графиня, как давно… она должна была пролежать в постеле, бедное дитя… на балу у Разумовских… и графиня Апраксина… была так счастлива…] послышались оживленные женские голоса, перебивая один другой и сливаясь с шумом платьев и передвиганием стульев. Начался тот разговор, который затевают ровно настолько, чтобы при первой паузе встать, зашуметь платьями, проговорить: «Je suis bien charmee; la sante de maman… et la comtesse Apraksine» [Я в восхищении; здоровье мамы… и графиня Апраксина] и, опять зашумев платьями, пройти в переднюю, надеть шубу или плащ и уехать. Разговор зашел о главной городской новости того времени – о болезни известного богача и красавца Екатерининского времени старого графа Безухого и о его незаконном сыне Пьере, который так неприлично вел себя на вечере у Анны Павловны Шерер.
– Я очень жалею бедного графа, – проговорила гостья, – здоровье его и так плохо, а теперь это огорченье от сына, это его убьет!
– Что такое? – спросила графиня, как будто не зная, о чем говорит гостья, хотя она раз пятнадцать уже слышала причину огорчения графа Безухого.
– Вот нынешнее воспитание! Еще за границей, – проговорила гостья, – этот молодой человек предоставлен был самому себе, и теперь в Петербурге, говорят, он такие ужасы наделал, что его с полицией выслали оттуда.
– Скажите! – сказала графиня.
– Он дурно выбирал свои знакомства, – вмешалась княгиня Анна Михайловна. – Сын князя Василия, он и один Долохов, они, говорят, Бог знает что делали. И оба пострадали. Долохов разжалован в солдаты, а сын Безухого выслан в Москву. Анатоля Курагина – того отец как то замял. Но выслали таки из Петербурга.
– Да что, бишь, они сделали? – спросила графиня.
– Это совершенные разбойники, особенно Долохов, – говорила гостья. – Он сын Марьи Ивановны Долоховой, такой почтенной дамы, и что же? Можете себе представить: они втроем достали где то медведя, посадили с собой в карету и повезли к актрисам. Прибежала полиция их унимать. Они поймали квартального и привязали его спина со спиной к медведю и пустили медведя в Мойку; медведь плавает, а квартальный на нем.
– Хороша, ma chere, фигура квартального, – закричал граф, помирая со смеху.
– Ах, ужас какой! Чему тут смеяться, граф?
Но дамы невольно смеялись и сами.
– Насилу спасли этого несчастного, – продолжала гостья. – И это сын графа Кирилла Владимировича Безухова так умно забавляется! – прибавила она. – А говорили, что так хорошо воспитан и умен. Вот всё воспитание заграничное куда довело. Надеюсь, что здесь его никто не примет, несмотря на его богатство. Мне хотели его представить. Я решительно отказалась: у меня дочери.
– Отчего вы говорите, что этот молодой человек так богат? – спросила графиня, нагибаясь от девиц, которые тотчас же сделали вид, что не слушают. – Ведь у него только незаконные дети. Кажется… и Пьер незаконный.
Гостья махнула рукой.
– У него их двадцать незаконных, я думаю.
Княгиня Анна Михайловна вмешалась в разговор, видимо, желая выказать свои связи и свое знание всех светских обстоятельств.
– Вот в чем дело, – сказала она значительно и тоже полушопотом. – Репутация графа Кирилла Владимировича известна… Детям своим он и счет потерял, но этот Пьер любимый был.
– Как старик был хорош, – сказала графиня, – еще прошлого года! Красивее мужчины я не видывала.
– Теперь очень переменился, – сказала Анна Михайловна. – Так я хотела сказать, – продолжала она, – по жене прямой наследник всего именья князь Василий, но Пьера отец очень любил, занимался его воспитанием и писал государю… так что никто не знает, ежели он умрет (он так плох, что этого ждут каждую минуту, и Lorrain приехал из Петербурга), кому достанется это огромное состояние, Пьеру или князю Василию. Сорок тысяч душ и миллионы. Я это очень хорошо знаю, потому что мне сам князь Василий это говорил. Да и Кирилл Владимирович мне приходится троюродным дядей по матери. Он и крестил Борю, – прибавила она, как будто не приписывая этому обстоятельству никакого значения.
– Князь Василий приехал в Москву вчера. Он едет на ревизию, мне говорили, – сказала гостья.
– Да, но, entre nous, [между нами,] – сказала княгиня, – это предлог, он приехал собственно к графу Кирилле Владимировичу, узнав, что он так плох.
– Однако, ma chere, это славная штука, – сказал граф и, заметив, что старшая гостья его не слушала, обратился уже к барышням. – Хороша фигура была у квартального, я воображаю.
И он, представив, как махал руками квартальный, опять захохотал звучным и басистым смехом, колебавшим всё его полное тело, как смеются люди, всегда хорошо евшие и особенно пившие. – Так, пожалуйста же, обедать к нам, – сказал он.


Наступило молчание. Графиня глядела на гостью, приятно улыбаясь, впрочем, не скрывая того, что не огорчится теперь нисколько, если гостья поднимется и уедет. Дочь гостьи уже оправляла платье, вопросительно глядя на мать, как вдруг из соседней комнаты послышался бег к двери нескольких мужских и женских ног, грохот зацепленного и поваленного стула, и в комнату вбежала тринадцатилетняя девочка, запахнув что то короткою кисейною юбкою, и остановилась по средине комнаты. Очевидно было, она нечаянно, с нерассчитанного бега, заскочила так далеко. В дверях в ту же минуту показались студент с малиновым воротником, гвардейский офицер, пятнадцатилетняя девочка и толстый румяный мальчик в детской курточке.
Граф вскочил и, раскачиваясь, широко расставил руки вокруг бежавшей девочки.
– А, вот она! – смеясь закричал он. – Именинница! Ma chere, именинница!
– Ma chere, il y a un temps pour tout, [Милая, на все есть время,] – сказала графиня, притворяясь строгою. – Ты ее все балуешь, Elie, – прибавила она мужу.
– Bonjour, ma chere, je vous felicite, [Здравствуйте, моя милая, поздравляю вас,] – сказала гостья. – Quelle delicuse enfant! [Какое прелестное дитя!] – прибавила она, обращаясь к матери.
Черноглазая, с большим ртом, некрасивая, но живая девочка, с своими детскими открытыми плечиками, которые, сжимаясь, двигались в своем корсаже от быстрого бега, с своими сбившимися назад черными кудрями, тоненькими оголенными руками и маленькими ножками в кружевных панталончиках и открытых башмачках, была в том милом возрасте, когда девочка уже не ребенок, а ребенок еще не девушка. Вывернувшись от отца, она подбежала к матери и, не обращая никакого внимания на ее строгое замечание, спрятала свое раскрасневшееся лицо в кружевах материной мантильи и засмеялась. Она смеялась чему то, толкуя отрывисто про куклу, которую вынула из под юбочки.
– Видите?… Кукла… Мими… Видите.
И Наташа не могла больше говорить (ей всё смешно казалось). Она упала на мать и расхохоталась так громко и звонко, что все, даже чопорная гостья, против воли засмеялись.
– Ну, поди, поди с своим уродом! – сказала мать, притворно сердито отталкивая дочь. – Это моя меньшая, – обратилась она к гостье.
Наташа, оторвав на минуту лицо от кружевной косынки матери, взглянула на нее снизу сквозь слезы смеха и опять спрятала лицо.
Гостья, принужденная любоваться семейною сценой, сочла нужным принять в ней какое нибудь участие.
– Скажите, моя милая, – сказала она, обращаясь к Наташе, – как же вам приходится эта Мими? Дочь, верно?
Наташе не понравился тон снисхождения до детского разговора, с которым гостья обратилась к ней. Она ничего не ответила и серьезно посмотрела на гостью.
Между тем всё это молодое поколение: Борис – офицер, сын княгини Анны Михайловны, Николай – студент, старший сын графа, Соня – пятнадцатилетняя племянница графа, и маленький Петруша – меньшой сын, все разместились в гостиной и, видимо, старались удержать в границах приличия оживление и веселость, которыми еще дышала каждая их черта. Видно было, что там, в задних комнатах, откуда они все так стремительно прибежали, у них были разговоры веселее, чем здесь о городских сплетнях, погоде и comtesse Apraksine. [о графине Апраксиной.] Изредка они взглядывали друг на друга и едва удерживались от смеха.
Два молодые человека, студент и офицер, друзья с детства, были одних лет и оба красивы, но не похожи друг на друга. Борис был высокий белокурый юноша с правильными тонкими чертами спокойного и красивого лица; Николай был невысокий курчавый молодой человек с открытым выражением лица. На верхней губе его уже показывались черные волосики, и во всем лице выражались стремительность и восторженность.
Николай покраснел, как только вошел в гостиную. Видно было, что он искал и не находил, что сказать; Борис, напротив, тотчас же нашелся и рассказал спокойно, шутливо, как эту Мими куклу он знал еще молодою девицей с неиспорченным еще носом, как она в пять лет на его памяти состарелась и как у ней по всему черепу треснула голова. Сказав это, он взглянул на Наташу. Наташа отвернулась от него, взглянула на младшего брата, который, зажмурившись, трясся от беззвучного смеха, и, не в силах более удерживаться, прыгнула и побежала из комнаты так скоро, как только могли нести ее быстрые ножки. Борис не рассмеялся.
– Вы, кажется, тоже хотели ехать, maman? Карета нужна? – .сказал он, с улыбкой обращаясь к матери.
– Да, поди, поди, вели приготовить, – сказала она, уливаясь.
Борис вышел тихо в двери и пошел за Наташей, толстый мальчик сердито побежал за ними, как будто досадуя на расстройство, происшедшее в его занятиях.


Из молодежи, не считая старшей дочери графини (которая была четырьмя годами старше сестры и держала себя уже, как большая) и гостьи барышни, в гостиной остались Николай и Соня племянница. Соня была тоненькая, миниатюрненькая брюнетка с мягким, отененным длинными ресницами взглядом, густой черною косой, два раза обвившею ее голову, и желтоватым оттенком кожи на лице и в особенности на обнаженных худощавых, но грациозных мускулистых руках и шее. Плавностью движений, мягкостью и гибкостью маленьких членов и несколько хитрою и сдержанною манерой она напоминала красивого, но еще не сформировавшегося котенка, который будет прелестною кошечкой. Она, видимо, считала приличным выказывать улыбкой участие к общему разговору; но против воли ее глаза из под длинных густых ресниц смотрели на уезжавшего в армию cousin [двоюродного брата] с таким девическим страстным обожанием, что улыбка ее не могла ни на мгновение обмануть никого, и видно было, что кошечка присела только для того, чтоб еще энергичнее прыгнуть и заиграть с своим соusin, как скоро только они так же, как Борис с Наташей, выберутся из этой гостиной.