Шелтон, Генри Хью

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Хью Шелтон»)
Перейти к: навигация, поиск
Генри Хью Шелтон
Henry Hugh Shelton
Дата рождения

2 января 1942(1942-01-02) (79 лет)

Место рождения

Тарборо, Северная Каролина

Принадлежность

США США

Род войск

Сухопутные войска

Годы службы

1963-2001

Звание

Командовал

Объединённый комитет начальников штабов
Командование специальных операций США
XVIII воздушно-десантный корпус
82-я воздушно-десантная дивизия

Сражения/войны

Война во Вьетнаме
Война в Персидском заливе
Операция «Поддержка демократии»

Награды и премии

Медаль Министерства обороны «За выдающуюся службу» (4)
Медаль «За выдающиеся заслуги» (Армия США) (3)
Орден «Легион Почёта» (2)
Бронзовая звезда (США) (4)
Золотая медаль Конгресса США

Ге́нри Хью Ше́лтон (англ. Henry Hugh Shelton) (род. 2 января 1942) — американский военный деятель, генерал в отставке армии США. Бывший председатель Объединенного комитета начальников штабов США (1997—2001).





Гражданское образование

Шелтон окончил университет штата Северная Каролина со степенью бакалавра в области текстильного машиностроения и одновременно проходил обучение по программе подготовки офицеров резерва. Учась в университете состоял в Pershing Rifles, студенческой стрелковой организации основанной генералом Джоном Першингом. В 1973 году получил степень магистра в области политологии в университете Оберн в Монтгомери, штат Алабама. Впоследствии также прошел обучение в школе государственного управления им. Джона Ф. Кеннеди Гарвардского университета по программе «руководители высшего звена в национальной и международной безопасности».

Начало военной службы и война во Вьетнаме

В июле - сентябре 1963 г. учился на курсах базовой подготовки пехотных офицеров в пехотном училище армии США в Форт-Беннинг, Джорджия.

В ноябре 1963 — апреле 1964 г. командир взвода штабной роты 1-го батальона 38-го пехотного полка 2-й пехотной дивизии, Форт-Беннинг, Джорджия. В апреле-июне 1964 г. проходил обучение на курсах рейнджеров в пехотном училище армии США в Форт-Беннинг.

В июне 1964 — июле 1965 г. командир взвода роты D 1-го батальона 5-го кавалерийского полка 1-й кавалерийской дивизии, Форт-Беннинг.

С июля 1965 по сентябрь 1966 г. в резерве армии США.

В сентябре 1966 — июле 1967 г. командир взвода отряда B52, а затем, с июля по декабрь 1967 г. командир отряда A-104 роты C в составе 5-й группы специального назначения армии США во Вьетнаме.

С января по декабрь 1969 г. служил в Центре учебной подготовки армии США в Форт-Джексон (Южная Каролина), старшим помощником командира 11-го батальона (январь — март) и офицером по логистике (март — декабрь) в составе 3-й учебной бригады.

С января 1969 по январь 1970 г. он снова проходил службу во Вьетнаме, на этот раз в составе 173-й воздушно-десантной бригады, сначала в качестве офицера разведки, позже командира роты С, а затем исполняющим обязанности офицера по операциям 4-го батальона 503-го пехотного полка.

Дальнейшая карьера

В марте — ноябре 1970 г. проходил обучение на курсах усовершенствования пехотных офицеров в пехотном училище армии США в Форт-Беннинг. После окончания училища, служил там в ноябре 1970 — июле 1972 г. инструктором, а позже офицером по оперативным вопросам факультета подготовки рейнджеров.

В августе 1972 — июне 1973 г. учился в командно-штабном колледже ВВС, авиабаза Максвелл, Алабама.

С июля 1973 по июль 1975 г. служил в в качестве офицера по кадрам и офицера по операциям во 2-й бригаде 25-й пехотной дивизии. В июле 1975 — июне 1976 г. начальник отдела по управлению офицерским составом, позже заместитель начальника штаба по личному составу 25-й пехотной дивизии.

В июне 1976 — июне 1977 г. старший помощник командира 1-го батальона 14-го пехотного полка 2-й бригады 25-й пехотной дивизии.

В июне 1977 — апреле 1979 г. офицер по повышению профессиональной подготовки в отделении боевых родов войск, позднее начальник отделения по назначениям отдела учета майоров управления по делам офицерского состава Центра учёта военнослужащих армии США, Александрия, Вирджиния.

В апреле 1979 — июне 1981 г. командир 3-го батальона 60-го пехотного полка 2-й бригады 9-й пехотной дивизии. В июне 1981-июне 1982 г. помощник начальника штаба по операциям 9-й пехотной дивизии, Форт Льюис, Вашингтон.

С июня 1982 по июнь 1983 г. проходил обучение в Национальном военном колледже в Форт-Макнейр, Вашингтон, округ Колумбия. С июня по октябрь 1983 года председатель группы по изучению резервных компонентов в аппарате заместителя начальника штаба армии США по личному составу.

В октябре 1983 — октябре 1985 г. командир 1-й бригады 82 воздушно-десантной дивизии. С ноября 1985 по июль 1987 г. начальник штаба 10-й горной дивизии, Форт-Драм, штат Нью-Йорк.

С июля 1987 по июнь 1988 г. служил в Вашингтоне, в качестве заместителя директора по операциям Национального военного командного центра. В июне 1988 — июле 1989 г. заместитель директора по операциям J-3, Объединенного комитета начальников штабов.

Служба в чине генерала

В июле 1989 — мае 1991 г. Шелтон занимал должность помощника командира 101-й воздушно-штурмовой дивизии по операциям, в Форт-Кэмпбелл, Кентукки. С августа 1990 по март 1991 г. со своей дивизией находился в Саудовской Аравии во время войны в Персидском заливе.

С мая 1991 по май 1993 г. командовал 82-й воздушно-десантной дивизией. Затем с июня 1993 по февраль 1996 г. командующий XVIII воздушно-десантным корпусом в Форт-Брэгг, Северная Каролина. С сентября по октябрь 1994 г. одновременно командовал объединенной тактической группой в Гаити (англ. Joint Task Force Haiti) в ходе операции «Поддержка демократии».

14 декабря 1995 г. Шелтон был был представлен к званию генерала и должности командующего Командования специальных операций вооруженных сил США.[1] 1 февраля кандидатура Шелтона была одобрена Сенатом США.[2] Вступил в должность 29 февраля 1996 г., в которой находился до 25 сентября 1997 г.

17 июля 1997 г. был номинирован Президентом США Биллом Клинтоном на должность четырнадцатого председателя Объединенного комитета начальников штабов США.[3] 16 сентября кандидатура Шелтона была утверждена Сенатом США.[4][5]

1 октября 1997 г. вступил в должность председателя Объединенного комитета начальников штабов США. Он стал первым председателем из числа военнослужащих служивших в силах специального назначения, и вторым (после Колина Пауэлла) — из выпускников курсов подготовки офицеров резерва. Во время своего пребывания в должности, принимал участие в планировании войны в Косово.

Во время событий 11 сентября 2001 г. Шелтон находился на борту самолета летевшего в Европу на конференцию НАТО, но повернул обратно и вернулся в Вашингтон.

30 сентября 2001 г. Генри Шелтон покинул пост председателя Объединенного комитета начальников штабов.

Деятельность после отставки

После ухода из вооруженных сил, генерал Шелтон с января 2002 по апрель 2006 г. занимал пост президента по международным продажам компании MIC Industries, а также директорские посты в ряде других акционерных обществ, таких как Anheuser-Busch (2001—2008), Anteon International (2002—2006), CACI International (2007—2008) и Protective Products of America (2006—2010).

В августе 2010 г. избран председателем совета директоров корпорации Red Hat (с апреля 2003 г. был членом совета директоров),[6] с апреля 2011 г. также входит в совет директоров военно-промышленной корпорации L-3 Communications.[7] Кроме того, он является директором или входит в консультативные советы компаний AT Solutions, Cubic Defense Applications, Robbins-Gioia, CoVant Management, The O’Gara Group, Williams Innovations, HighMark.

На президентских выборах 2004 г., Шелтон занимал должность советника сенатора Джона Эдвардса, кандидата в вице-президенты США от Демократической партии.

В октябре 2010 года, опубликовал свою автобиографию «Без колебаний: Одиссея американского воина».

Семейное положение

С 1963 года Генри Шелтон женат на Кэролин Л. Джонсон. Является отцом троих сыновей.

Присвоение воинских званий

  • Второй лейтенант — 19 сентября 1964
  • Первый лейтенант — 7 января 1965
  • Капитан — 19 марта 1967
  • Майор — 7 февраля 1974
  • Подполковник — 6 ноября 1978
  • Полковник — 1 октября 1983
  • Бригадный генерал — 1 августа 1988
  • Генерал-майор — 1 октября 1991
  • Генерал-лейтенант — 7 июня 1993
  • Генерал — 7 марта 1996

Награды и знаки отличия

За образцовую службу своей стране, 19 сентября 2002 года был награждён Золотой медалью Конгресса.

Напишите отзыв о статье "Шелтон, Генри Хью"

Ссылки

  • [www.ncsu.edu/extension/sheltonleadership/about/ Биография на сайте университета Северной Каролины]
  • [www.nato.int/cv/chod/us/shelton.htm Биография на оф. сайте НАТО]

Примечания

  1. U.S. Department of Defense, "[www.defense.gov/releases/release.aspx?releaseid=708 News Release: No. 662-95], " 14 December, 1995
  2. The Library of Congress, «[thomas.loc.gov/cgi-bin/ntquery/D?nomis:3:./temp/~nomiski5DUE:: Presidential Nominations 104th Congress (1995—1996) PN785-104]»
  3. U.S. Department of Defense, "[www.defense.gov/releases/release.aspx?releaseid=1355 News Release: No. 386-97], " 17 July, 1997
  4. The Library of Congress, «[thomas.loc.gov/cgi-bin/ntquery/D?nomis:2:./temp/~nomisVGqaLu:: Presidential Nominations 105th Congress (1997—1998) PN478-105]»
  5. The New York Times, "[www.nytimes.com/1997/09/17/us/man-in-the-news-henry-hugh-shelton-general-who-sets-pace.html Henry Hugh Shelton; General Who Sets Pace], " 17 September, 1997
  6. «[soft.cnews.ru/news/softbox/10340/ Председателем совета директоров Red Hat выбран армейский генерал]» 30 августа 2010
  7. «[www.businesswire.com/news/home/20110426007087/en/L-3-Elects-General-H.-Hugh-Shelton-Board L-3 Elects General H. Hugh Shelton to Its Board of Directors]» 26 April, 2011
Предшественник:
Джон Шаликашвили
Председатель ОКНШ
1997—2001
Преемник:
Ричард Майерс

Отрывок, характеризующий Шелтон, Генри Хью

Полк разобрался ротами и направился к назначенным квартирам невдалеке от Браунау, где надеялся обуться, одеться и отдохнуть после трудных переходов.
– Вы на меня не претендуете, Прохор Игнатьич? – сказал полковой командир, объезжая двигавшуюся к месту 3 ю роту и подъезжая к шедшему впереди ее капитану Тимохину. Лицо полкового командира выражало после счастливо отбытого смотра неудержимую радость. – Служба царская… нельзя… другой раз во фронте оборвешь… Сам извинюсь первый, вы меня знаете… Очень благодарил! – И он протянул руку ротному.
– Помилуйте, генерал, да смею ли я! – отвечал капитан, краснея носом, улыбаясь и раскрывая улыбкой недостаток двух передних зубов, выбитых прикладом под Измаилом.
– Да господину Долохову передайте, что я его не забуду, чтоб он был спокоен. Да скажите, пожалуйста, я всё хотел спросить, что он, как себя ведет? И всё…
– По службе очень исправен, ваше превосходительство… но карахтер… – сказал Тимохин.
– А что, что характер? – спросил полковой командир.
– Находит, ваше превосходительство, днями, – говорил капитан, – то и умен, и учен, и добр. А то зверь. В Польше убил было жида, изволите знать…
– Ну да, ну да, – сказал полковой командир, – всё надо пожалеть молодого человека в несчастии. Ведь большие связи… Так вы того…
– Слушаю, ваше превосходительство, – сказал Тимохин, улыбкой давая чувствовать, что он понимает желания начальника.
– Ну да, ну да.
Полковой командир отыскал в рядах Долохова и придержал лошадь.
– До первого дела – эполеты, – сказал он ему.
Долохов оглянулся, ничего не сказал и не изменил выражения своего насмешливо улыбающегося рта.
– Ну, вот и хорошо, – продолжал полковой командир. – Людям по чарке водки от меня, – прибавил он, чтобы солдаты слышали. – Благодарю всех! Слава Богу! – И он, обогнав роту, подъехал к другой.
– Что ж, он, право, хороший человек; с ним служить можно, – сказал Тимохин субалтерн офицеру, шедшему подле него.
– Одно слово, червонный!… (полкового командира прозвали червонным королем) – смеясь, сказал субалтерн офицер.
Счастливое расположение духа начальства после смотра перешло и к солдатам. Рота шла весело. Со всех сторон переговаривались солдатские голоса.
– Как же сказывали, Кутузов кривой, об одном глазу?
– А то нет! Вовсе кривой.
– Не… брат, глазастее тебя. Сапоги и подвертки – всё оглядел…
– Как он, братец ты мой, глянет на ноги мне… ну! думаю…
– А другой то австрияк, с ним был, словно мелом вымазан. Как мука, белый. Я чай, как амуницию чистят!
– Что, Федешоу!… сказывал он, что ли, когда стражения начнутся, ты ближе стоял? Говорили всё, в Брунове сам Бунапарте стоит.
– Бунапарте стоит! ишь врет, дура! Чего не знает! Теперь пруссак бунтует. Австрияк его, значит, усмиряет. Как он замирится, тогда и с Бунапартом война откроется. А то, говорит, в Брунове Бунапарте стоит! То то и видно, что дурак. Ты слушай больше.
– Вишь черти квартирьеры! Пятая рота, гляди, уже в деревню заворачивает, они кашу сварят, а мы еще до места не дойдем.
– Дай сухарика то, чорт.
– А табаку то вчера дал? То то, брат. Ну, на, Бог с тобой.
– Хоть бы привал сделали, а то еще верст пять пропрем не емши.
– То то любо было, как немцы нам коляски подавали. Едешь, знай: важно!
– А здесь, братец, народ вовсе оголтелый пошел. Там всё как будто поляк был, всё русской короны; а нынче, брат, сплошной немец пошел.
– Песенники вперед! – послышался крик капитана.
И перед роту с разных рядов выбежало человек двадцать. Барабанщик запевало обернулся лицом к песенникам, и, махнув рукой, затянул протяжную солдатскую песню, начинавшуюся: «Не заря ли, солнышко занималося…» и кончавшуюся словами: «То то, братцы, будет слава нам с Каменскиим отцом…» Песня эта была сложена в Турции и пелась теперь в Австрии, только с тем изменением, что на место «Каменскиим отцом» вставляли слова: «Кутузовым отцом».
Оторвав по солдатски эти последние слова и махнув руками, как будто он бросал что то на землю, барабанщик, сухой и красивый солдат лет сорока, строго оглянул солдат песенников и зажмурился. Потом, убедившись, что все глаза устремлены на него, он как будто осторожно приподнял обеими руками какую то невидимую, драгоценную вещь над головой, подержал ее так несколько секунд и вдруг отчаянно бросил ее:
Ах, вы, сени мои, сени!
«Сени новые мои…», подхватили двадцать голосов, и ложечник, несмотря на тяжесть амуниции, резво выскочил вперед и пошел задом перед ротой, пошевеливая плечами и угрожая кому то ложками. Солдаты, в такт песни размахивая руками, шли просторным шагом, невольно попадая в ногу. Сзади роты послышались звуки колес, похрускиванье рессор и топот лошадей.
Кутузов со свитой возвращался в город. Главнокомандующий дал знак, чтобы люди продолжали итти вольно, и на его лице и на всех лицах его свиты выразилось удовольствие при звуках песни, при виде пляшущего солдата и весело и бойко идущих солдат роты. Во втором ряду, с правого фланга, с которого коляска обгоняла роты, невольно бросался в глаза голубоглазый солдат, Долохов, который особенно бойко и грациозно шел в такт песни и глядел на лица проезжающих с таким выражением, как будто он жалел всех, кто не шел в это время с ротой. Гусарский корнет из свиты Кутузова, передразнивавший полкового командира, отстал от коляски и подъехал к Долохову.
Гусарский корнет Жерков одно время в Петербурге принадлежал к тому буйному обществу, которым руководил Долохов. За границей Жерков встретил Долохова солдатом, но не счел нужным узнать его. Теперь, после разговора Кутузова с разжалованным, он с радостью старого друга обратился к нему:
– Друг сердечный, ты как? – сказал он при звуках песни, ровняя шаг своей лошади с шагом роты.
– Я как? – отвечал холодно Долохов, – как видишь.
Бойкая песня придавала особенное значение тону развязной веселости, с которой говорил Жерков, и умышленной холодности ответов Долохова.
– Ну, как ладишь с начальством? – спросил Жерков.
– Ничего, хорошие люди. Ты как в штаб затесался?
– Прикомандирован, дежурю.
Они помолчали.
«Выпускала сокола да из правого рукава», говорила песня, невольно возбуждая бодрое, веселое чувство. Разговор их, вероятно, был бы другой, ежели бы они говорили не при звуках песни.
– Что правда, австрийцев побили? – спросил Долохов.
– А чорт их знает, говорят.
– Я рад, – отвечал Долохов коротко и ясно, как того требовала песня.
– Что ж, приходи к нам когда вечерком, фараон заложишь, – сказал Жерков.
– Или у вас денег много завелось?
– Приходи.
– Нельзя. Зарок дал. Не пью и не играю, пока не произведут.
– Да что ж, до первого дела…
– Там видно будет.
Опять они помолчали.
– Ты заходи, коли что нужно, все в штабе помогут… – сказал Жерков.
Долохов усмехнулся.
– Ты лучше не беспокойся. Мне что нужно, я просить не стану, сам возьму.
– Да что ж, я так…
– Ну, и я так.
– Прощай.
– Будь здоров…
… и высоко, и далеко,
На родиму сторону…
Жерков тронул шпорами лошадь, которая раза три, горячась, перебила ногами, не зная, с какой начать, справилась и поскакала, обгоняя роту и догоняя коляску, тоже в такт песни.


Возвратившись со смотра, Кутузов, сопутствуемый австрийским генералом, прошел в свой кабинет и, кликнув адъютанта, приказал подать себе некоторые бумаги, относившиеся до состояния приходивших войск, и письма, полученные от эрцгерцога Фердинанда, начальствовавшего передовою армией. Князь Андрей Болконский с требуемыми бумагами вошел в кабинет главнокомандующего. Перед разложенным на столе планом сидели Кутузов и австрийский член гофкригсрата.
– А… – сказал Кутузов, оглядываясь на Болконского, как будто этим словом приглашая адъютанта подождать, и продолжал по французски начатый разговор.
– Я только говорю одно, генерал, – говорил Кутузов с приятным изяществом выражений и интонации, заставлявшим вслушиваться в каждое неторопливо сказанное слово. Видно было, что Кутузов и сам с удовольствием слушал себя. – Я только одно говорю, генерал, что ежели бы дело зависело от моего личного желания, то воля его величества императора Франца давно была бы исполнена. Я давно уже присоединился бы к эрцгерцогу. И верьте моей чести, что для меня лично передать высшее начальство армией более меня сведущему и искусному генералу, какими так обильна Австрия, и сложить с себя всю эту тяжкую ответственность для меня лично было бы отрадой. Но обстоятельства бывают сильнее нас, генерал.
И Кутузов улыбнулся с таким выражением, как будто он говорил: «Вы имеете полное право не верить мне, и даже мне совершенно всё равно, верите ли вы мне или нет, но вы не имеете повода сказать мне это. И в этом то всё дело».
Австрийский генерал имел недовольный вид, но не мог не в том же тоне отвечать Кутузову.
– Напротив, – сказал он ворчливым и сердитым тоном, так противоречившим лестному значению произносимых слов, – напротив, участие вашего превосходительства в общем деле высоко ценится его величеством; но мы полагаем, что настоящее замедление лишает славные русские войска и их главнокомандующих тех лавров, которые они привыкли пожинать в битвах, – закончил он видимо приготовленную фразу.
Кутузов поклонился, не изменяя улыбки.
– А я так убежден и, основываясь на последнем письме, которым почтил меня его высочество эрцгерцог Фердинанд, предполагаю, что австрийские войска, под начальством столь искусного помощника, каков генерал Мак, теперь уже одержали решительную победу и не нуждаются более в нашей помощи, – сказал Кутузов.
Генерал нахмурился. Хотя и не было положительных известий о поражении австрийцев, но было слишком много обстоятельств, подтверждавших общие невыгодные слухи; и потому предположение Кутузова о победе австрийцев было весьма похоже на насмешку. Но Кутузов кротко улыбался, всё с тем же выражением, которое говорило, что он имеет право предполагать это. Действительно, последнее письмо, полученное им из армии Мака, извещало его о победе и о самом выгодном стратегическом положении армии.
– Дай ка сюда это письмо, – сказал Кутузов, обращаясь к князю Андрею. – Вот изволите видеть. – И Кутузов, с насмешливою улыбкой на концах губ, прочел по немецки австрийскому генералу следующее место из письма эрцгерцога Фердинанда: «Wir haben vollkommen zusammengehaltene Krafte, nahe an 70 000 Mann, um den Feind, wenn er den Lech passirte, angreifen und schlagen zu konnen. Wir konnen, da wir Meister von Ulm sind, den Vortheil, auch von beiden Uferien der Donau Meister zu bleiben, nicht verlieren; mithin auch jeden Augenblick, wenn der Feind den Lech nicht passirte, die Donau ubersetzen, uns auf seine Communikations Linie werfen, die Donau unterhalb repassiren und dem Feinde, wenn er sich gegen unsere treue Allirte mit ganzer Macht wenden wollte, seine Absicht alabald vereitelien. Wir werden auf solche Weise den Zeitpunkt, wo die Kaiserlich Ruseische Armee ausgerustet sein wird, muthig entgegenharren, und sodann leicht gemeinschaftlich die Moglichkeit finden, dem Feinde das Schicksal zuzubereiten, so er verdient». [Мы имеем вполне сосредоточенные силы, около 70 000 человек, так что мы можем атаковать и разбить неприятеля в случае переправы его через Лех. Так как мы уже владеем Ульмом, то мы можем удерживать за собою выгоду командования обоими берегами Дуная, стало быть, ежеминутно, в случае если неприятель не перейдет через Лех, переправиться через Дунай, броситься на его коммуникационную линию, ниже перейти обратно Дунай и неприятелю, если он вздумает обратить всю свою силу на наших верных союзников, не дать исполнить его намерение. Таким образом мы будем бодро ожидать времени, когда императорская российская армия совсем изготовится, и затем вместе легко найдем возможность уготовить неприятелю участь, коей он заслуживает».]
Кутузов тяжело вздохнул, окончив этот период, и внимательно и ласково посмотрел на члена гофкригсрата.
– Но вы знаете, ваше превосходительство, мудрое правило, предписывающее предполагать худшее, – сказал австрийский генерал, видимо желая покончить с шутками и приступить к делу.
Он невольно оглянулся на адъютанта.
– Извините, генерал, – перебил его Кутузов и тоже поворотился к князю Андрею. – Вот что, мой любезный, возьми ты все донесения от наших лазутчиков у Козловского. Вот два письма от графа Ностица, вот письмо от его высочества эрцгерцога Фердинанда, вот еще, – сказал он, подавая ему несколько бумаг. – И из всего этого чистенько, на французском языке, составь mеmorandum, записочку, для видимости всех тех известий, которые мы о действиях австрийской армии имели. Ну, так то, и представь его превосходительству.
Князь Андрей наклонил голову в знак того, что понял с первых слов не только то, что было сказано, но и то, что желал бы сказать ему Кутузов. Он собрал бумаги, и, отдав общий поклон, тихо шагая по ковру, вышел в приемную.
Несмотря на то, что еще не много времени прошло с тех пор, как князь Андрей оставил Россию, он много изменился за это время. В выражении его лица, в движениях, в походке почти не было заметно прежнего притворства, усталости и лени; он имел вид человека, не имеющего времени думать о впечатлении, какое он производит на других, и занятого делом приятным и интересным. Лицо его выражало больше довольства собой и окружающими; улыбка и взгляд его были веселее и привлекательнее.
Кутузов, которого он догнал еще в Польше, принял его очень ласково, обещал ему не забывать его, отличал от других адъютантов, брал с собою в Вену и давал более серьезные поручения. Из Вены Кутузов писал своему старому товарищу, отцу князя Андрея: