The Great Deceiver

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

</td></tr>

The Great Deceiver
Концертный альбом King Crimson
Дата выпуска

30 октября 1992

Записан

1973—1974

Жанр

прогрессивный рок

Длительность

264:31

Лейблы

Caroline

Профессиональные рецензии
  • All Music Guide [www.allmusic.com/cg/amg.dll?p=amg&sql=10:wbfpxqw5ldte ссылка]
Хронология King Crimson
USA
(1974)
The Great Deceiver
(1992)
B’Boom: Live in Argentina
(1995)
К:Альбомы 1992 года

The Great Deceiver — концертный 4-дисковый бокс-сет King Crimson, выпущенный в 1992 году.

Бокс-сет содержит живые записи группы 1973 и 1974 гг. На всех записях представлены Роберт Фрипп, Джон Уэттон, Дэвид Кросс и Билл Брафорд. Джеми Мюир, который покинул группу в начале 1973 года, не принимал участие в записях. Концерт 1974 года в Провиденс, США представлен полностью на первых двух дисках, это второй и последний концерт, исполненный таким составом King Crimson.





Список композиций

Диск 1: Things Are Not as They Seem…

  1. «Walk On… No Pussyfooting» — 0:52 (Роберт Фрипп, Брайан Ино)
  2. «Larks' Tongues in Aspic, Part Two» — 6:12 (Фрипп)
  3. «Lament» — 4:04 (Фрипп, Джон Уэттон, Ричард Палмер-Джеймс)
  4. «Exiles» — 7:00 (Дэвид Кросс, Фрипп, Палмер-Джеймс)
  5. «A Voyage to the Centre of the Cosmos» — 14:41 (Кросс, Фрипп, Wetton, Билл Брафорд)
  6. «Easy Money» — 7:14 (Фрипп, Уэттон, Палмер-Джеймс)
  7. «Providence» — 9:47 (Кросс, Фрипп, Уэттон, Брафорд)
  8. «Fracture» — 10:47 (Фрипп)
  9. «Starless» — 11:56 (Кросс, Фрипп, Уэттон, Брафорд, Палмер-Джеймс)

Диск 2: Sleight of Hand (or Now You Don’t See It Again) and…

(Только первая половина «The Night Watch» записана во время выступления в Глазго, вторая часть записана в Цюрихе и представлена на четвертом диске.)

  1. 21st Century Schizoid Man — 7:32 (Фрипп, Иэн Макдональд, Грег Лейк, Майкл Джайлз, Питер Синфилд)
  2. Walk off from Providence… No Pussyfooting — 1:15 (Фрипп, Ино)
  3. Sharks' Lungs in Lemsip — 2:38 (Кросс, Фрипп, Уэттон, Брафорд)
  4. Larks' Tongues in Aspic, Part One — 7:25 (Кросс, Фрипп, Уэттон, Брафорд, Джеми Мюир)
  5. Book of Saturday — 2:49 (Фрипп, Уэттон, Палмер-Джеймс)
  6. Easy Money — 6:43 (Фрипп, Уэттон, Палмер-Джеймс)
  7. We’ll Let You Know — 4:54 (Кросс, Фрипп, Уэттон, Брафорд)
  8. The Night Watch — 4:54 (Фрипп, Уэттон, Палмер-Джеймс)
  9. Tight Scrummy — 8:27 (Кросс, Фрипп, Уэттон, Брафорд)
  10. Peace: A Theme — 1:01 (Фрипп)
  11. Cat Food — 4:14 (Фрипп, Синфилд, Макдональд)
  12. Easy Money — 2:19 (Фрипп, Уэттон, Палмер-Джеймс)
  13. …It Is for You, but Not for Us — 7:25 (Кросс, Фрипп, Уэттон, Брафорд)

Диск 3: …Acts of Deception (the Magic Circus, or Weasels Stole Our Fruit)

  1. No Pussyfooting — 1:15 (Фрипп, Ино)
  2. The Great Deceiver — 3:32 (Фрипп, Уэттон, Палмер-Джеймс)
  3. Bartley Butsford — 3:13 (Кросс, Фрипп, Уэттон, Брафорд)
  4. Exiles — 6:23 (Кросс, Фрипп, Палмер-Джеймс)
  5. Daniel Dust — 4:40 (Кросс, Фрипп, Уэттон, Брафорд)
  6. The Night Watch — 4:18 (Фрипп, Уэттон, Палмер-Джеймс)
  7. Doctor Diamond — 4:52 (Кросс, Уэттон, Фрипп, Брафорд, Палмер-Джеймс)
  8. Starless — 11:36 (Кросс, Фрипп, Уэттон, Брафорд Палмер-Джеймс)
  9. Wilton Carpet — 5:52 (Кросс, Фрипп, Уэттон, Брафорд)
  10. The Talking Drum — 5:29 (Кросс, Фрипп, Уэттон, Брафорд, Мюир)
  11. Larks' Tongues in Aspic, Part Two (abbreviated) — 2:22 (Фрипп)
  12. Applause and announcement — 2:19
  13. Is There Life Out There? — 11:50 (Кросс, Фрипп, Уэттон, Брафорд)

Диск 4: …But Neither are They Otherwise

  1. The Golden Walnut — 11:14 (Кросс, Фрипп, Уэттон, Брафорд)
  2. The Night Watch — 4:22 (Фрипп, Уэттон, Палмер-Джеймс)
  3. Fracture — 10:48 (Фрипп)
  4. Clueless and Slightly Slack — 8:36 (Кросс, Фрипп, Уэттон, Брафорд)
  5. Walk On … No Pussyfooting — 1:00 (Фрипп, Ино)
  6. Some Pussyfooting — 2:23 (Кросс, Фрипп, Уэттон, Брафорд)
  7. Larks' Tongues in Aspic, Part One — 7:41 (Кросс, Фрипп, Уэттон, Брафорд, Мюир)
  8. The Law of Maximum Distress, Part One — 6:31 (Брафорд, Кросс, Фрипп, Уэттон)
  9. The Law of Maximum Distress, Part Two — 2:17 (Брафорд, Кросс, Фрипп, Уэттон)
  10. Easy Money — 6:57 (Фрипп, Уэттон, Палмер-Джеймс)
  11. Some More Pussyfooting — 5:50 (Кросс, Фрипп, Уэттон, Брафорд)
  12. The Talking Drum — 6:05 (Кросс, Фрипп, Уэттон, Брафорд, Мюир)

Участники записи

Напишите отзыв о статье "The Great Deceiver"

Отрывок, характеризующий The Great Deceiver

– Mais rien, [Да ничего,] – отвечал Пьер, все не поднимая глаз и не изменяя выражения задумчивого лица.
Граф нахмурился.
– Un conseil d'ami, mon cher. Decampez et au plutot, c'est tout ce que je vous dis. A bon entendeur salut! Прощайте, мой милый. Ах, да, – прокричал он ему из двери, – правда ли, что графиня попалась в лапки des saints peres de la Societe de Jesus? [Дружеский совет. Выбирайтесь скорее, вот что я вам скажу. Блажен, кто умеет слушаться!.. святых отцов Общества Иисусова?]
Пьер ничего не ответил и, нахмуренный и сердитый, каким его никогда не видали, вышел от Растопчина.

Когда он приехал домой, уже смеркалось. Человек восемь разных людей побывало у него в этот вечер. Секретарь комитета, полковник его батальона, управляющий, дворецкий и разные просители. У всех были дела до Пьера, которые он должен был разрешить. Пьер ничего не понимал, не интересовался этими делами и давал на все вопросы только такие ответы, которые бы освободили его от этих людей. Наконец, оставшись один, он распечатал и прочел письмо жены.
«Они – солдаты на батарее, князь Андрей убит… старик… Простота есть покорность богу. Страдать надо… значение всего… сопрягать надо… жена идет замуж… Забыть и понять надо…» И он, подойдя к постели, не раздеваясь повалился на нее и тотчас же заснул.
Когда он проснулся на другой день утром, дворецкий пришел доложить, что от графа Растопчина пришел нарочно посланный полицейский чиновник – узнать, уехал ли или уезжает ли граф Безухов.
Человек десять разных людей, имеющих дело до Пьера, ждали его в гостиной. Пьер поспешно оделся, и, вместо того чтобы идти к тем, которые ожидали его, он пошел на заднее крыльцо и оттуда вышел в ворота.
С тех пор и до конца московского разорения никто из домашних Безуховых, несмотря на все поиски, не видал больше Пьера и не знал, где он находился.


Ростовы до 1 го сентября, то есть до кануна вступления неприятеля в Москву, оставались в городе.
После поступления Пети в полк казаков Оболенского и отъезда его в Белую Церковь, где формировался этот полк, на графиню нашел страх. Мысль о том, что оба ее сына находятся на войне, что оба они ушли из под ее крыла, что нынче или завтра каждый из них, а может быть, и оба вместе, как три сына одной ее знакомой, могут быть убиты, в первый раз теперь, в это лето, с жестокой ясностью пришла ей в голову. Она пыталась вытребовать к себе Николая, хотела сама ехать к Пете, определить его куда нибудь в Петербурге, но и то и другое оказывалось невозможным. Петя не мог быть возвращен иначе, как вместе с полком или посредством перевода в другой действующий полк. Николай находился где то в армии и после своего последнего письма, в котором подробно описывал свою встречу с княжной Марьей, не давал о себе слуха. Графиня не спала ночей и, когда засыпала, видела во сне убитых сыновей. После многих советов и переговоров граф придумал наконец средство для успокоения графини. Он перевел Петю из полка Оболенского в полк Безухова, который формировался под Москвою. Хотя Петя и оставался в военной службе, но при этом переводе графиня имела утешенье видеть хотя одного сына у себя под крылышком и надеялась устроить своего Петю так, чтобы больше не выпускать его и записывать всегда в такие места службы, где бы он никак не мог попасть в сражение. Пока один Nicolas был в опасности, графине казалось (и она даже каялась в этом), что она любит старшего больше всех остальных детей; но когда меньшой, шалун, дурно учившийся, все ломавший в доме и всем надоевший Петя, этот курносый Петя, с своими веселыми черными глазами, свежим румянцем и чуть пробивающимся пушком на щеках, попал туда, к этим большим, страшным, жестоким мужчинам, которые там что то сражаются и что то в этом находят радостного, – тогда матери показалось, что его то она любила больше, гораздо больше всех своих детей. Чем ближе подходило то время, когда должен был вернуться в Москву ожидаемый Петя, тем более увеличивалось беспокойство графини. Она думала уже, что никогда не дождется этого счастия. Присутствие не только Сони, но и любимой Наташи, даже мужа, раздражало графиню. «Что мне за дело до них, мне никого не нужно, кроме Пети!» – думала она.
В последних числах августа Ростовы получили второе письмо от Николая. Он писал из Воронежской губернии, куда он был послан за лошадьми. Письмо это не успокоило графиню. Зная одного сына вне опасности, она еще сильнее стала тревожиться за Петю.
Несмотря на то, что уже с 20 го числа августа почти все знакомые Ростовых повыехали из Москвы, несмотря на то, что все уговаривали графиню уезжать как можно скорее, она ничего не хотела слышать об отъезде до тех пор, пока не вернется ее сокровище, обожаемый Петя. 28 августа приехал Петя. Болезненно страстная нежность, с которою мать встретила его, не понравилась шестнадцатилетнему офицеру. Несмотря на то, что мать скрыла от него свое намеренье не выпускать его теперь из под своего крылышка, Петя понял ее замыслы и, инстинктивно боясь того, чтобы с матерью не разнежничаться, не обабиться (так он думал сам с собой), он холодно обошелся с ней, избегал ее и во время своего пребывания в Москве исключительно держался общества Наташи, к которой он всегда имел особенную, почти влюбленную братскую нежность.