Гражданская война

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Гражда́нская война́ — крупномасштабное вооруженное противостояние между организованными группами внутри государства[1][2] или, реже, между нациями, входившими в состав ранее единого объединенного государства[3]. Целью сторон, как правило, является захват власти в стране или в отдельном регионе[1].

Признаками гражданской войны являются втянутость гражданского населения и вызванные этим значительные потери[4].

Способы ведения гражданских войн часто отличаются от традиционных. Наряду с использованием враждующими сторонами регулярных войск большое распространение получает партизанское движение, а также различные стихийные восстания населения и тому подобное. Нередко гражданская война сочетается с борьбой против иностранной интервенции других государств[4].

Гражданские войны с конца Второй мировой войны имели продолжительность в среднем чуть более четырёх лет, что является существенным увеличением с 1,5 лет, средней длительности войн в течение 1900—1944 годов. В то время как уровень возникновения новых гражданских войн был относительно постоянен, начиная с середины XIX века, возрастающая продолжительность этих войн привела к возрастанию количества войн, происходящих в каждый данный момент времени. К примеру, не более пяти гражданских войн происходили одновременно в начале XX века, в то время как более 20 одновременных войн случались в мире в конце Холодной войны, прежде чем вновь значительно упасть в связи с тем, что конфликты, связанные с противостоянием сверхдержав, пришли к своему концу[5].

Начиная с 1945 года, гражданские войны принесли порядка 25 миллионов смертей, включая насильственную депортацию миллионов других людей. Гражданские войны также стали причиной экономического коллапса стран, увязших в них; Бирма (Мьянма), Уганда и Ангола являются примерами государств, широко рассматривавшихся как имевшие бы процветающее будущее, пока они не вошли в состояние гражданской войны[6].





Определение

Джеймс Ферон, изучающий гражданские войны в Стэнфордском университете, определяет гражданскую войну как «насильственный конфликт внутри страны, борьба организованных групп, которые стремятся захватить власть в центре и в регионе, или стремятся изменить государственную политику»[1].

Некоторые исследователи, в частности, Энн Хиронака считают, что одной из сторон в конфликте является

государство[5], что на практике вовсе не является обязательным.

Момент, с которого гражданские беспорядки становятся гражданской войной, весьма спорен. Некоторые политологи определяют гражданскую войну как конфликт, имеющий более чем 1000 жертв[1], в то время как другие считают достаточным по 100 жертв с каждой стороны[7]. Американский Correlates of War, данные которых широкоК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3274 дня] используется учёными-конфликтологами, классифицирует гражданскую войну как войну с более 1000 погибших в связи с войной за год конфликта.

Если принять за основу 1000 погибших в год как критерий, то в период с 1816 по 1997 год было 213 гражданских войн, 104 из которых произошли с 1944 по 1997 год[5]. Если использовать менее строгий критерий в 1000 жертв вообще, то более 90 гражданских войн произошло между 1945 и 2007 годами, причём 20 из них продолжались по состоянию на 2007 год[1].

Женевские конвенции не включают определения понятия «гражданская война», однако они включают критерии, для которых конфликт может быть признан «вооружённым конфликтом не международного характера», включающий гражданские войны. Существует четыре критерия[8][9]:

  • Стороны восстания должны обладать частью национальной территории.
  • Восставшие гражданские власти должны де-факто обладать властью над населением в определенной части территории страны.
  • Повстанцы должны иметь некоторое признание в качестве воюющей стороны.
  • Правительство «обязано прибегнуть к регулярной военной силе против повстанцев с военной организацией».

Исследование причин гражданских войн

Учёные, исследующие причины гражданских войн, рассматривают два основных фактора, которые их вызывают. Одним из факторов могут являться этнические, социальные или религиозные разногласия между людьми. Другой фактор — это экономические интересы отдельных лиц или групп. Научный анализ показывает, что экономические и структурные факторы важнее, чем факторы идентификации групп населения[10][11].

В начале 2000-х годов специалисты Всемирного банка проводили исследование гражданских войн и сформулировали модель Коллиера—Хёффлера, которая определяет факторы, увеличивающие риск возникновения гражданской войны. Были рассмотрены 78 пятилетних периодов с 1960 по 1999 годы, в которых возникали гражданские войны, а также 1167 пятилетних периодов без гражданских войн для установления корреляции с различными факторами. В ходе исследования было показано, что статистически значимое влияние на вероятность возникновения гражданской войны оказывали следующие факторы[12]:

  • Наличие финансирования
Любая гражданская война требует ресурсов, поэтому её риск выше в странах, которые их имеют. Дополнительным фактором является возможность финансирования из-за рубежа.
  • Фактор упущенных возможностей
Гражданская война менее вероятна там, где выше уровень образования юношей, которые могли бы составить основу вооружённых сил, так как они бы потеряли возможности успешной карьеры в случае войны. Неравенство распределения доходов, однако, не коррелировало с гражданскими войнами.
  • Военные преимущества
Гражданская война наиболее вероятна в странах с труднодоступными территориями, такими как горы и пустыни.
  • Притеснения
Установлено, что к увеличению вероятности гражданской войны приводит этническое доминирование. Религиозная и этническая раздробленность, наоборот, снижает риск войны.
  • Населённость
Риск вспыхивания войны прямо пропорционален численности населения страны.
  • Временной фактор
Чем больше времени прошло с момента последней гражданской войны, тем меньше вероятность возобновления конфликта.

Процессы окончания гражданских войн

В период 1945—1992 годов лишь треть переговорных процессов, начинаемых с целью завершения гражданской войны, завершились успехом[13].

Исследования подтверждают очевидный вывод, что чем больше участников вовлечено в гражданскую войну, тем более труден процесс нахождения компромисса и тем более длительный срок продолжается война. Большее количество сторон, в чьих силах заблокировать перемирие, почти однозначно означает трудности в достижении этого перемирия и откладывание его на долгую перспективу[14]. Как один из возможных примеров можно привести две войны в Ливане — кризис 1958 года и гражданскую войну (1975—1990), когда первая гражданская война длилась примерно 4 месяца, а вторая — 15 лет.

В целом, можно выделить три большие группы гражданских войн по продолжительности[15]:

  1. длящиеся менее года
  2. продолжающиеся от года до 5 лет
  3. длительные гражданские войны, продолжающиеся 5 лет и более.

Исследования показывают, что продолжительность войн не зависит от их географии, они могут происходить в любой части земного шара.

Теория достаточной информации, когда считается, что сторона идёт на соглашение в случае, если ей становится ясно о малых шансах одержать победу, работает не всегда. Примером могут служить действия УНИТА в Анголе в 1975—2002 годах, когда она продолжала военные действия, даже потеряв сколько-нибудь значительную поддержку населения и иностранных держав, завершив свои действия лишь со смертью лидера, Жонаша Савимби.

Более удачной является теория «достаточности добычи», которая объясняет продолжение военных действий экономической выгодой, получаемой воюющей стороной, вне зависимости от того, какую степень поддержки она имеет в стране. Именно личное обогащение можно считать одной из причин функционирования УНИТА столь долгое время[уточнить]. Соответственно, чтобы прекратить конфликт, требуется ввести меры, которые бы снижали экономическую выгоду сторон. Попытки введения соответствующих санкций применялись ООН в конфликтах в Либерии и Сьерра-Леоне[16].

Соответственно, чем больше сторон в конфликте, тем больше вероятность, что хоть одна из них может посчитать либо свои шансы на победу достаточными (ввиду более проблематичной оценки шансов при наличии нескольких участников), либо достаточной выгоду от войны, и продолжать борьбу, затрудняя достижение перемирия. При этом вступление в конфликт внешнего участника, целью которого является способствование достижению мирных соглашений, может принести эффект лишь в том случае, если за стол переговоров усажены все значимые стороны конфликта[17]. При этом роль третьей стороны в успешности подобных переговоров весьма значительна[13].

Третья сторона в переговорах выполняет функцию гаранта безопасности участникам конфликта в переходный период. Достижение соглашений по причинам войны зачастую является недостаточным для её окончания. Стороны могут опасаться, что прекращение военных действий и начало разоружения может быть использовано противником для нанесения контрудара. В этом случае обязательства третьей стороны по недопущению подобной ситуации могут весьма способствовать развитию доверия и установлению мира[13]. В целом, зачастую именно соглашения о том, как будет налажен процесс перехода к мирной жизни, являются критичными для достижения мирных соглашений, а не собственно споры о причинах конфликта и их разрешении[18].

Гражданские войны в истории

На протяжении мировой истории гражданские войны имели разные формы и типы: восстания рабов, крестьянские войны, партизанские войны, вооружённая борьба против правительства, борьба между двумя частями народа и пр[2].

Восстания рабов

Тема восстаний рабов остаётся предметом споров в исторической науке, являясь частью более широкой дискуссии о том, является ли вся история человечества историей классовой борьбы. Вопрос о том, чем могут считаться крупнейшие восстания рабов — мятежами или попытками революций остаётся открытым[19]. Значение того или иного восстания в истории страны не обязательно зависит от его продолжительности и масштаба. Небольшие мятежи могли играть важную роль в истории государства и если не являться собственно гражданскими войнами, то быть одними из причин к их началу[20].

Восстания рабов происходили с древнейших времён, с начала существования рабства как такового, которое возникло из обычая присваивать победителями военные трофеи, в том числе и пленных, которые могли использоваться как рабочая сила. По мере развития, рабство становится не просто способом получения экономической выгоды, но и способом проявления власти одних над другими, когда хозяин мог решать по своему желанию судьбу раба вплоть до решения жить тому или умереть. Раб превращался из личности в вещь, принадлежащую хозяину. Сопротивления рабов выражали их несогласие с условиями существования, глубинной причиной бунтов являлось противление дегуманизации личности, отстаивание права осуществлять свою волю[21].

Целью восстаний рабов в общем случае являлось не только обретение свободы, которая могла быть вдохновляющим идеалом, а попытка добиться освобождения от конкретных ограничений, наложенных на их жизнь. Предотвращение мятежей всегда оставалось трудной задачей для рабовладельцев, так как суровые наказания зачастую не давали эффекта и при этом снижали экономическую ценность рабов, само же восстание могло привести не только к банкротству хозяина, но и к его смерти[22].

Наиболее известные рабовладельческие государства возникают в эпоху античности — Древняя Греция и Древний Рим. Там и происходят первые крупнейшие восстания рабов — Первое и Второе сицилийские восстания (135-132 годах до н. э. и 10499 годах до н. э.), Восстание Спартака (7471 гг. до н. э.)[23]. Восстание Спартака имело важное значение для истории Древнего Рима, явилось одной из ступеней в переходе Римской республики в Римскую империю[24]. В 464 году до н. э. происходит землетрясение в Спарте (англ. 464 BC Sparta earthquake), пользуясь паникой илоты подняли восстание. Закрепившись в Мессении, они удерживались там около 10 лет, пока спартанцы не предоставили им свободный выход, после они поселились в Навпакте[25]. Отчасти мессенские события явились прологом к всегреческому междоусобному конфликту — Пелопоннесской войне.

Переход от рабовладельческого строя к феодализму ознаменовал уменьшение восстаний рабов, хотя они продолжали вспыхивать там, где рабство сохранялось. В 869883 годах происходит Восстание зинджей на территории Южной Месопотамии в Аббасидском халифате. В результате восстания зинджам удалось установить свой контроль над всем Нижним Ираком и даже создать свою собственную полицию. В результате колоссального напряжения сил аббасидским халифам всё-таки удалось это восстание подавить[26].

Рабство, практически повсеместно в Европе заменённое крепостничеством, было восстановлено в новом свете в XVII веке, после начала эпохи великих географических открытий. Это приводит к новым восстаниям рабов. Вооружённые мятежи вспыхивают по всей Америке. В 1630—1694 годах в северо-восточной Бразилии существует Киломбу Палмарис — государство беглых чернокожих рабов. Территория Палмарис достигала 27 тысяч км², на которых проживали около 20 тыс. человек (негры, мулаты, индейцы)[27]. В 17911803 годах происходит Гаитянская революция во французской колонии Сан-Доминго — единственное в истории успешное восстание рабов, в результате которого колония (сменившая название на Гаити) получила независимость от Франции. В 18311832 годах происходит восстание рабов на Ямайке. В восстании приняли участие 60 тысяч из трёхсот тысяч рабов на острове[28]. В США в августе 1831 года происходит восстание Нета Тёрнера (англ. Nat Turner's slave rebellion).

Методы ведения войн рабами имели много общего с тактикой партизанских войн. Они умело пользовались преимуществами местности, использовали в свою пользу природные условия, старались избегать крупномасштабных битв, а атаковать наиболее слабые участки обороны противника[29].

Крестьянские восстания

По мере исторического развития и перехода рабовладельческого строя в феодальный, количество рабов уменьшалось, переходя в категорию феодально-зависимого крестьянства и дворовых людей. При этом положения многих крепостных было весьма схоже с положением рабов[23].

Усиление поборов с крестьян, расширение «господских» прав над сельским населением, неблагоприятные изменения в общих социальных условиях крестьянского быта, совершившиеся в конце XV и начале XVI века, брожение умов, вызванное Реформацией, — таковы были главные причины Крестьянской войны, народного восстания в центральной Европе, прежде всего, на территории Священной Римской империи в 15241526 годах. Она явилась одной из многочисленных войн того периода (англ. Popular revolt in late-medieval Europe). Растущая социальная пропасть между элитой и прочим населением, увеличение поборов знатью, рост инфляции, массовый голод, войны и эпидемии — всё это приводило к народным выступлениям[30].

В России в 1670 году начинается крестьянская война под предводительством Степана Разина. Война длилась около двух лет, закончилась поражением восставших и массовыми казнями. Через сто с небольшим лет начинается новая крупномасштабная война — Пугачёвское восстание. В военных действиях участвовали до 100 тысяч повстанцев, как русских крестьян, так и казаков, уральских заводских рабочих и представителей нерусских народностей[31]. Также как и прошлый бунт, восстание потерпело поражения и вызвало многочисленные репрессии.

В первой половине XVII века Китай переживает одну из крупнейших войн — крестьянскую войну 1628—1645 годов. Начало войны было спровоцировано засухами, неурожаями, экономическим кризисом, произволом чиновников и тяготами войны с маньчжурами. Итогом войны стало свержение династии Мин и воцарение в Китае династии Цин[32].

Против буржуазии

К наиболее известным относятся Парижская коммуна, Гражданская война в России и Гражданская война в Китае.

См. также

Напишите отзыв о статье "Гражданская война"

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 Fearon, James. (англ.). [www.foreignaffairs.org/20070301faessay86201/james-d-fearon/iraq-s-civil-war.html Iraq’s Civil War] // «Foreign Affairs», March/April 2007. (англ.)
  2. 1 2 Е. Г. Панфилов. Гражданская война. Большая советская энциклопедия: В 30 т. — М.: «Советская энциклопедия», 1969—1978.
  3. Flaherty Jane. [eh.net/bookreviews/library/1130 Review of Nicholas Onuf and Peter Onuf, Nations, Markets, and War: Modern History and the American Civil War] (англ.)(недоступная ссылка — история). // Сайт «EH.Net» (Economic History Services) (23 October 2006). — «Two nations [within the U.S.] developed because of slavery»  Проверено 23 мая 2013. [web.archive.org/web/20100125064220/eh.net/bookreviews/library/1130 Архивировано из первоисточника 25 января 2010].
  4. 1 2 Гражданская война // Большая российская энциклопедия. — 2007. — Т. 7. — С. 591. — ISBN 978-5-85270-337-8.
  5. 1 2 3 Hironaka, 2005, p. 3.
  6. Hironaka, 2005, pp. 1−2, 4−5.
  7. Edward Wong. [www.nytimes.com/2006/11/26/world/middleeast/26war.html?_r=1&oref=slogin A Matter of Definition: What Makes a Civil War, and Who Declares It So?] // «New York Times», November 26, 2006. (англ.)
  8. Final Record of the Diplomatic Conference of Geneva of 1949, (Volume II-B, p. 121)
  9. See also the International Committee of the Red Cross [www.icrc.org/ihl.nsf/COM/375-590006?OpenDocument commentary] on Third 1949 Geneva Convention, Article III, Section «A. Cases of armed conflict» for the ICRC’s reading of the definition and a listing of proposed alternate wording
  10. Hironaka, 2005, pp. 9−10.
  11. Collier & Sambanis, 2005, Vol. 1., p. 13. — Paul Collier, Anke Hoeffler and Nicholas Sambanis. The Collier-Hoeffler Model of Civil War Onset and the Case Study Project Research Design.
  12. Collier & Sambanis, 2005, Vol 1., p. 17.
  13. 1 2 3 Committing to Peace, стр. 3.
  14. Barriers to Peace in Civil War. Annotation.
  15. Barriers to Peace in Civil War. Стр. 8.
  16. Barriers to Peace in Civil War. Стр. 10.
  17. Barriers to Peace in Civil War. Стр. 15.
  18. Committing to Peace, стр. 5.
  19. Slave Revolts in Antiquity. Стр. 2
  20. Encyclopedia of Slave Resistance and Rebellion. Том 1. Стр. XLI
  21. Encyclopedia of Slave Resistance and Rebellion. Том 1. Стр. XXIII
  22. Encyclopedia of Slave Resistance and Rebellion. Том 1. Стр. XXVI
  23. 1 2 В. И. Козлов. Рабство. Советская историческая энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия . Под ред. Е. М. Жукова. 1973—1982.
  24. Утченко С. Л. [ancientrome.ru/publik/utchenko/utch04-4.htm Древний Рим. События. Люди. Идеи]. — М.: Наука, 1969.
  25. Slave Revolts in Antiquity. Стр. IX
  26. Popovic, A. The Revolt of African Slaves in Iraq in the 3rd/9th Century. Princeton: Markus Wiener, 1999.
  27. [web.archive.org/web/20101119094120/mesoamerica.narod.ru/Latin/latin_america_history13.html Н. Н. Марчук. История Латинской Америки с древнейших времён до начала XX века.]
  28. Barry W. Higman, «Slave Populations of the British Caribbean, 1807—1834», Journal of Interdisciplinary History, Vol. 16, No. 2 (Autumn, 1985), pp. 365—367
  29. Encyclopedia of Slave Resistance and Rebellion. Том 1. Стр. XXIX
  30. Teofilo F. Ruiz. Medieval Europe: Crisis and Renewal, Ch. «An Age of Crisis: Popular Rebellions», Course No. 863 The Teaching Company, ISBN 1-56585-710-0.
  31. Р. В. Овчинников. Крестьянская война под предводительством Е. И. Пугачёва. Большая советская энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия. 1969—1978.
  32. Л. В. Симоновская. Крестьянская война 1628-45. Советская историческая энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия . Под ред. Е. М. Жукова. 1973—1982.

Источники

  • Collier, Paul and Nicholas Sambanis, eds. Understanding Civil War. — Africa: The World Bank, 2005. (англ.)
  • Hironaka Ann. Neverending Wars: The International Community, Weak States, and the Perpetuation of Civil War. — Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 2005. — ISBN 0-674-01532-0. (англ.)
  • Encyclopedia of Slave Resistance and Rebellion. Junius P. Rodriguez, ISBN 031333272X, ISBN 9780313332722. Greenwood milestones in African American history. Редактор Junius P. Rodriguez. Greenwood Publishing Group, 2007. 748 стр.
  • Theresa Urbainczyk. Slave Revolts in Antiquity. University of California Press, 2008. ISBN 0520257014, ISBN 9780520257016. 177 стр.
  • David E. Cunningham. Barriers to Peace in Civil War. Cambridge University Press, 2011. ISBN 1139499408, ISBN 9781139499408. 282 стр.
  • Barbara F. Walter. Committing to Peace: The Successful Settlement of Civil Wars. Princeton University Press, 2002. ISBN 0691089310, ISBN 9780691089317. 200 стр.

Ссылки

  • [tapemark.narod.ru/kommunizm/024.html Научный коммунизм: Словарь (1983) / Гражданская война]

Отрывок, характеризующий Гражданская война

Красавица армянка продолжала сидеть в том же неподвижном положении, с опущенными длинными ресницами, и как будто не видала и не чувствовала того, что делал с нею солдат.
Пока Пьер пробежал те несколько шагов, которые отделяли его от французов, длинный мародер в капоте уж рвал с шеи армянки ожерелье, которое было на ней, и молодая женщина, хватаясь руками за шею, кричала пронзительным голосом.
– Laissez cette femme! [Оставьте эту женщину!] – бешеным голосом прохрипел Пьер, схватывая длинного, сутоловатого солдата за плечи и отбрасывая его. Солдат упал, приподнялся и побежал прочь. Но товарищ его, бросив сапоги, вынул тесак и грозно надвинулся на Пьера.
– Voyons, pas de betises! [Ну, ну! Не дури!] – крикнул он.
Пьер был в том восторге бешенства, в котором он ничего не помнил и в котором силы его удесятерялись. Он бросился на босого француза и, прежде чем тот успел вынуть свой тесак, уже сбил его с ног и молотил по нем кулаками. Послышался одобрительный крик окружавшей толпы, в то же время из за угла показался конный разъезд французских уланов. Уланы рысью подъехали к Пьеру и французу и окружили их. Пьер ничего не помнил из того, что было дальше. Он помнил, что он бил кого то, его били и что под конец он почувствовал, что руки его связаны, что толпа французских солдат стоит вокруг него и обыскивает его платье.
– Il a un poignard, lieutenant, [Поручик, у него кинжал,] – были первые слова, которые понял Пьер.
– Ah, une arme! [А, оружие!] – сказал офицер и обратился к босому солдату, который был взят с Пьером.
– C'est bon, vous direz tout cela au conseil de guerre, [Хорошо, хорошо, на суде все расскажешь,] – сказал офицер. И вслед за тем повернулся к Пьеру: – Parlez vous francais vous? [Говоришь ли по французски?]
Пьер оглядывался вокруг себя налившимися кровью глазами и не отвечал. Вероятно, лицо его показалось очень страшно, потому что офицер что то шепотом сказал, и еще четыре улана отделились от команды и стали по обеим сторонам Пьера.
– Parlez vous francais? – повторил ему вопрос офицер, держась вдали от него. – Faites venir l'interprete. [Позовите переводчика.] – Из за рядов выехал маленький человечек в штатском русском платье. Пьер по одеянию и говору его тотчас же узнал в нем француза одного из московских магазинов.
– Il n'a pas l'air d'un homme du peuple, [Он не похож на простолюдина,] – сказал переводчик, оглядев Пьера.
– Oh, oh! ca m'a bien l'air d'un des incendiaires, – смазал офицер. – Demandez lui ce qu'il est? [О, о! он очень похож на поджигателя. Спросите его, кто он?] – прибавил он.
– Ти кто? – спросил переводчик. – Ти должно отвечать начальство, – сказал он.
– Je ne vous dirai pas qui je suis. Je suis votre prisonnier. Emmenez moi, [Я не скажу вам, кто я. Я ваш пленный. Уводите меня,] – вдруг по французски сказал Пьер.
– Ah, Ah! – проговорил офицер, нахмурившись. – Marchons! [A! A! Ну, марш!]
Около улан собралась толпа. Ближе всех к Пьеру стояла рябая баба с девочкою; когда объезд тронулся, она подвинулась вперед.
– Куда же это ведут тебя, голубчик ты мой? – сказала она. – Девочку то, девочку то куда я дену, коли она не ихняя! – говорила баба.
– Qu'est ce qu'elle veut cette femme? [Чего ей нужно?] – спросил офицер.
Пьер был как пьяный. Восторженное состояние его еще усилилось при виде девочки, которую он спас.
– Ce qu'elle dit? – проговорил он. – Elle m'apporte ma fille que je viens de sauver des flammes, – проговорил он. – Adieu! [Чего ей нужно? Она несет дочь мою, которую я спас из огня. Прощай!] – и он, сам не зная, как вырвалась у него эта бесцельная ложь, решительным, торжественным шагом пошел между французами.
Разъезд французов был один из тех, которые были посланы по распоряжению Дюронеля по разным улицам Москвы для пресечения мародерства и в особенности для поимки поджигателей, которые, по общему, в тот день проявившемуся, мнению у французов высших чинов, были причиною пожаров. Объехав несколько улиц, разъезд забрал еще человек пять подозрительных русских, одного лавочника, двух семинаристов, мужика и дворового человека и нескольких мародеров. Но из всех подозрительных людей подозрительнее всех казался Пьер. Когда их всех привели на ночлег в большой дом на Зубовском валу, в котором была учреждена гауптвахта, то Пьера под строгим караулом поместили отдельно.


В Петербурге в это время в высших кругах, с большим жаром чем когда нибудь, шла сложная борьба партий Румянцева, французов, Марии Феодоровны, цесаревича и других, заглушаемая, как всегда, трубением придворных трутней. Но спокойная, роскошная, озабоченная только призраками, отражениями жизни, петербургская жизнь шла по старому; и из за хода этой жизни надо было делать большие усилия, чтобы сознавать опасность и то трудное положение, в котором находился русский народ. Те же были выходы, балы, тот же французский театр, те же интересы дворов, те же интересы службы и интриги. Только в самых высших кругах делались усилия для того, чтобы напоминать трудность настоящего положения. Рассказывалось шепотом о том, как противоположно одна другой поступили, в столь трудных обстоятельствах, обе императрицы. Императрица Мария Феодоровна, озабоченная благосостоянием подведомственных ей богоугодных и воспитательных учреждений, сделала распоряжение об отправке всех институтов в Казань, и вещи этих заведений уже были уложены. Императрица же Елизавета Алексеевна на вопрос о том, какие ей угодно сделать распоряжения, с свойственным ей русским патриотизмом изволила ответить, что о государственных учреждениях она не может делать распоряжений, так как это касается государя; о том же, что лично зависит от нее, она изволила сказать, что она последняя выедет из Петербурга.
У Анны Павловны 26 го августа, в самый день Бородинского сражения, был вечер, цветком которого должно было быть чтение письма преосвященного, написанного при посылке государю образа преподобного угодника Сергия. Письмо это почиталось образцом патриотического духовного красноречия. Прочесть его должен был сам князь Василий, славившийся своим искусством чтения. (Он же читывал и у императрицы.) Искусство чтения считалось в том, чтобы громко, певуче, между отчаянным завыванием и нежным ропотом переливать слова, совершенно независимо от их значения, так что совершенно случайно на одно слово попадало завывание, на другие – ропот. Чтение это, как и все вечера Анны Павловны, имело политическое значение. На этом вечере должно было быть несколько важных лиц, которых надо было устыдить за их поездки во французский театр и воодушевить к патриотическому настроению. Уже довольно много собралось народа, но Анна Павловна еще не видела в гостиной всех тех, кого нужно было, и потому, не приступая еще к чтению, заводила общие разговоры.
Новостью дня в этот день в Петербурге была болезнь графини Безуховой. Графиня несколько дней тому назад неожиданно заболела, пропустила несколько собраний, которых она была украшением, и слышно было, что она никого не принимает и что вместо знаменитых петербургских докторов, обыкновенно лечивших ее, она вверилась какому то итальянскому доктору, лечившему ее каким то новым и необыкновенным способом.
Все очень хорошо знали, что болезнь прелестной графини происходила от неудобства выходить замуж сразу за двух мужей и что лечение итальянца состояло в устранении этого неудобства; но в присутствии Анны Павловны не только никто не смел думать об этом, но как будто никто и не знал этого.
– On dit que la pauvre comtesse est tres mal. Le medecin dit que c'est l'angine pectorale. [Говорят, что бедная графиня очень плоха. Доктор сказал, что это грудная болезнь.]
– L'angine? Oh, c'est une maladie terrible! [Грудная болезнь? О, это ужасная болезнь!]
– On dit que les rivaux se sont reconcilies grace a l'angine… [Говорят, что соперники примирились благодаря этой болезни.]
Слово angine повторялось с большим удовольствием.
– Le vieux comte est touchant a ce qu'on dit. Il a pleure comme un enfant quand le medecin lui a dit que le cas etait dangereux. [Старый граф очень трогателен, говорят. Он заплакал, как дитя, когда доктор сказал, что случай опасный.]
– Oh, ce serait une perte terrible. C'est une femme ravissante. [О, это была бы большая потеря. Такая прелестная женщина.]
– Vous parlez de la pauvre comtesse, – сказала, подходя, Анна Павловна. – J'ai envoye savoir de ses nouvelles. On m'a dit qu'elle allait un peu mieux. Oh, sans doute, c'est la plus charmante femme du monde, – сказала Анна Павловна с улыбкой над своей восторженностью. – Nous appartenons a des camps differents, mais cela ne m'empeche pas de l'estimer, comme elle le merite. Elle est bien malheureuse, [Вы говорите про бедную графиню… Я посылала узнавать о ее здоровье. Мне сказали, что ей немного лучше. О, без сомнения, это прелестнейшая женщина в мире. Мы принадлежим к различным лагерям, но это не мешает мне уважать ее по ее заслугам. Она так несчастна.] – прибавила Анна Павловна.
Полагая, что этими словами Анна Павловна слегка приподнимала завесу тайны над болезнью графини, один неосторожный молодой человек позволил себе выразить удивление в том, что не призваны известные врачи, а лечит графиню шарлатан, который может дать опасные средства.
– Vos informations peuvent etre meilleures que les miennes, – вдруг ядовито напустилась Анна Павловна на неопытного молодого человека. – Mais je sais de bonne source que ce medecin est un homme tres savant et tres habile. C'est le medecin intime de la Reine d'Espagne. [Ваши известия могут быть вернее моих… но я из хороших источников знаю, что этот доктор очень ученый и искусный человек. Это лейб медик королевы испанской.] – И таким образом уничтожив молодого человека, Анна Павловна обратилась к Билибину, который в другом кружке, подобрав кожу и, видимо, сбираясь распустить ее, чтобы сказать un mot, говорил об австрийцах.
– Je trouve que c'est charmant! [Я нахожу, что это прелестно!] – говорил он про дипломатическую бумагу, при которой отосланы были в Вену австрийские знамена, взятые Витгенштейном, le heros de Petropol [героем Петрополя] (как его называли в Петербурге).
– Как, как это? – обратилась к нему Анна Павловна, возбуждая молчание для услышания mot, которое она уже знала.
И Билибин повторил следующие подлинные слова дипломатической депеши, им составленной:
– L'Empereur renvoie les drapeaux Autrichiens, – сказал Билибин, – drapeaux amis et egares qu'il a trouve hors de la route, [Император отсылает австрийские знамена, дружеские и заблудшиеся знамена, которые он нашел вне настоящей дороги.] – докончил Билибин, распуская кожу.
– Charmant, charmant, [Прелестно, прелестно,] – сказал князь Василий.
– C'est la route de Varsovie peut etre, [Это варшавская дорога, может быть.] – громко и неожиданно сказал князь Ипполит. Все оглянулись на него, не понимая того, что он хотел сказать этим. Князь Ипполит тоже с веселым удивлением оглядывался вокруг себя. Он так же, как и другие, не понимал того, что значили сказанные им слова. Он во время своей дипломатической карьеры не раз замечал, что таким образом сказанные вдруг слова оказывались очень остроумны, и он на всякий случай сказал эти слова, первые пришедшие ему на язык. «Может, выйдет очень хорошо, – думал он, – а ежели не выйдет, они там сумеют это устроить». Действительно, в то время как воцарилось неловкое молчание, вошло то недостаточно патриотическое лицо, которого ждала для обращения Анна Павловна, и она, улыбаясь и погрозив пальцем Ипполиту, пригласила князя Василия к столу, и, поднося ему две свечи и рукопись, попросила его начать. Все замолкло.
– Всемилостивейший государь император! – строго провозгласил князь Василий и оглянул публику, как будто спрашивая, не имеет ли кто сказать что нибудь против этого. Но никто ничего не сказал. – «Первопрестольный град Москва, Новый Иерусалим, приемлет Христа своего, – вдруг ударил он на слове своего, – яко мать во объятия усердных сынов своих, и сквозь возникающую мглу, провидя блистательную славу твоея державы, поет в восторге: «Осанна, благословен грядый!» – Князь Василий плачущим голосом произнес эти последние слова.
Билибин рассматривал внимательно свои ногти, и многие, видимо, робели, как бы спрашивая, в чем же они виноваты? Анна Павловна шепотом повторяла уже вперед, как старушка молитву причастия: «Пусть дерзкий и наглый Голиаф…» – прошептала она.
Князь Василий продолжал:
– «Пусть дерзкий и наглый Голиаф от пределов Франции обносит на краях России смертоносные ужасы; кроткая вера, сия праща российского Давида, сразит внезапно главу кровожаждущей его гордыни. Се образ преподобного Сергия, древнего ревнителя о благе нашего отечества, приносится вашему императорскому величеству. Болезную, что слабеющие мои силы препятствуют мне насладиться любезнейшим вашим лицезрением. Теплые воссылаю к небесам молитвы, да всесильный возвеличит род правых и исполнит во благих желания вашего величества».
– Quelle force! Quel style! [Какая сила! Какой слог!] – послышались похвалы чтецу и сочинителю. Воодушевленные этой речью, гости Анны Павловны долго еще говорили о положении отечества и делали различные предположения об исходе сражения, которое на днях должно было быть дано.
– Vous verrez, [Вы увидите.] – сказала Анна Павловна, – что завтра, в день рождения государя, мы получим известие. У меня есть хорошее предчувствие.


Предчувствие Анны Павловны действительно оправдалось. На другой день, во время молебствия во дворце по случаю дня рождения государя, князь Волконский был вызван из церкви и получил конверт от князя Кутузова. Это было донесение Кутузова, писанное в день сражения из Татариновой. Кутузов писал, что русские не отступили ни на шаг, что французы потеряли гораздо более нашего, что он доносит второпях с поля сражения, не успев еще собрать последних сведений. Стало быть, это была победа. И тотчас же, не выходя из храма, была воздана творцу благодарность за его помощь и за победу.
Предчувствие Анны Павловны оправдалось, и в городе все утро царствовало радостно праздничное настроение духа. Все признавали победу совершенною, и некоторые уже говорили о пленении самого Наполеона, о низложении его и избрании новой главы для Франции.
Вдали от дела и среди условий придворной жизни весьма трудно, чтобы события отражались во всей их полноте и силе. Невольно события общие группируются около одного какого нибудь частного случая. Так теперь главная радость придворных заключалась столько же в том, что мы победили, сколько и в том, что известие об этой победе пришлось именно в день рождения государя. Это было как удавшийся сюрприз. В известии Кутузова сказано было тоже о потерях русских, и в числе их названы Тучков, Багратион, Кутайсов. Тоже и печальная сторона события невольно в здешнем, петербургском мире сгруппировалась около одного события – смерти Кутайсова. Его все знали, государь любил его, он был молод и интересен. В этот день все встречались с словами:
– Как удивительно случилось. В самый молебен. А какая потеря Кутайсов! Ах, как жаль!
– Что я вам говорил про Кутузова? – говорил теперь князь Василий с гордостью пророка. – Я говорил всегда, что он один способен победить Наполеона.
Но на другой день не получалось известия из армии, и общий голос стал тревожен. Придворные страдали за страдания неизвестности, в которой находился государь.
– Каково положение государя! – говорили придворные и уже не превозносили, как третьего дня, а теперь осуждали Кутузова, бывшего причиной беспокойства государя. Князь Василий в этот день уже не хвастался более своим protege Кутузовым, а хранил молчание, когда речь заходила о главнокомандующем. Кроме того, к вечеру этого дня как будто все соединилось для того, чтобы повергнуть в тревогу и беспокойство петербургских жителей: присоединилась еще одна страшная новость. Графиня Елена Безухова скоропостижно умерла от этой страшной болезни, которую так приятно было выговаривать. Официально в больших обществах все говорили, что графиня Безухова умерла от страшного припадка angine pectorale [грудной ангины], но в интимных кружках рассказывали подробности о том, как le medecin intime de la Reine d'Espagne [лейб медик королевы испанской] предписал Элен небольшие дозы какого то лекарства для произведения известного действия; но как Элен, мучимая тем, что старый граф подозревал ее, и тем, что муж, которому она писала (этот несчастный развратный Пьер), не отвечал ей, вдруг приняла огромную дозу выписанного ей лекарства и умерла в мучениях, прежде чем могли подать помощь. Рассказывали, что князь Василий и старый граф взялись было за итальянца; но итальянец показал такие записки от несчастной покойницы, что его тотчас же отпустили.
Общий разговор сосредоточился около трех печальных событий: неизвестности государя, погибели Кутайсова и смерти Элен.
На третий день после донесения Кутузова в Петербург приехал помещик из Москвы, и по всему городу распространилось известие о сдаче Москвы французам. Это было ужасно! Каково было положение государя! Кутузов был изменник, и князь Василий во время visites de condoleance [визитов соболезнования] по случаю смерти его дочери, которые ему делали, говорил о прежде восхваляемом им Кутузове (ему простительно было в печали забыть то, что он говорил прежде), он говорил, что нельзя было ожидать ничего другого от слепого и развратного старика.
– Я удивляюсь только, как можно было поручить такому человеку судьбу России.
Пока известие это было еще неофициально, в нем можно было еще сомневаться, но на другой день пришло от графа Растопчина следующее донесение:
«Адъютант князя Кутузова привез мне письмо, в коем он требует от меня полицейских офицеров для сопровождения армии на Рязанскую дорогу. Он говорит, что с сожалением оставляет Москву. Государь! поступок Кутузова решает жребий столицы и Вашей империи. Россия содрогнется, узнав об уступлении города, где сосредоточивается величие России, где прах Ваших предков. Я последую за армией. Я все вывез, мне остается плакать об участи моего отечества».
Получив это донесение, государь послал с князем Волконским следующий рескрипт Кутузову:
«Князь Михаил Иларионович! С 29 августа не имею я никаких донесений от вас. Между тем от 1 го сентября получил я через Ярославль, от московского главнокомандующего, печальное известие, что вы решились с армиею оставить Москву. Вы сами можете вообразить действие, какое произвело на меня это известие, а молчание ваше усугубляет мое удивление. Я отправляю с сим генерал адъютанта князя Волконского, дабы узнать от вас о положении армии и о побудивших вас причинах к столь печальной решимости».


Девять дней после оставления Москвы в Петербург приехал посланный от Кутузова с официальным известием об оставлении Москвы. Посланный этот был француз Мишо, не знавший по русски, но quoique etranger, Busse de c?ur et d'ame, [впрочем, хотя иностранец, но русский в глубине души,] как он сам говорил про себя.
Государь тотчас же принял посланного в своем кабинете, во дворце Каменного острова. Мишо, который никогда не видал Москвы до кампании и который не знал по русски, чувствовал себя все таки растроганным, когда он явился перед notre tres gracieux souverain [нашим всемилостивейшим повелителем] (как он писал) с известием о пожаре Москвы, dont les flammes eclairaient sa route [пламя которой освещало его путь].
Хотя источник chagrin [горя] г на Мишо и должен был быть другой, чем тот, из которого вытекало горе русских людей, Мишо имел такое печальное лицо, когда он был введен в кабинет государя, что государь тотчас же спросил у него: